Я не видел его глазами. У меня не было глаз. Я ощущал его. Каждое его движение отзывалось рябью в ткани моего подземелья. Я чувствовал напряжение его мышц, когда он шагнул внутрь. Я слышал, как изменился ритм его сердца, когда он осознал, что попал в ловушку. Я был стенами, полом и тенями. Я был везде.
Мои десять созданий были моими нервными окончаниями. Через тонкие нити ментальной связи я чувствовал их затаённое дыхание, колотящиеся в груди сердечки, холодную решимость, которую я в них воспитал. Они не были марионетками, не в этот раз. Они были партнёрами. Каждый из них знал свой манёвр, свою роль в смертоносном танце, который мы репетировали десятки раз.
Когда он остановился у колонны, я отдал приказ. Не словом, не образом, а единым, едва заметным импульсом. «Начали».
Мой гоблин-шулер, самый быстрый из них, метнул камень. Идеально. Звук отвлёк врага ровно на 0,7 секунды. Этого было достаточно.
«Группа Бета — пошла. Гамма — огонь».
Я чувствовал, как мои дети вырываются из туннелей, как их маленькие лапы бесшумно ступают по камню. Я ощущал напряжение в руках тех, кто был на уступе, когда они обрушивали свой маленький камнепад. План работал. Он работал безупречно. Враг поднял щит, он прижался к колонне — он сделал именно то, что я спроектировал. Он оказался спиной к главной угрозе.
«Клык. Сейчас».
Через Клыка я ощутил всплеск адреналина, хищный восторг от идеально подгаданного момента. Он шагнул из-за колонны. Враг его не видел. Расстояние — два метра. Угол атаки — идеальный. Я уже предвкушал победу. Не убийство, нет. Я рассчитывал на ранение. Вывести его из строя, обезоружить, заставить отступить.
Но мой идеальный план, мой выверенный чертёж, столкнулся с тем, что невозможно было смоделировать. С инстинктом ветерана.
В ту сотую долю секунды, когда Клык заносил свой топор, враг, всё ещё прикрываясь щитом от камней, сделал нечто невозможное. Он не обернулся. Он не посмотрел. Он просто ударил.
Резкий, как выпад змеи, удар стальным налокотником назад, вслепую, точно в ту точку, где должна была быть голова атакующего сзади гоблина.
Я ощутил это как удар по собственному телу. Мир Клыка взорвался болью и звоном. Удар не был смертельным — враг не вложил в него всю силу, — но он был оглушающим, сбивающим с ног. Мой лучший боец, моя главная надежда, с писком отлетел в сторону, выронив оружие. Атака захлебнулась.
И враг не стал ждать.
В то же мгновение он развернулся. Не было больше ни анализа, ни выжидания. Были только движения, отточенные тысячами часов боёв. Он метнул свой маленький щит, как диск. Баклер врезался в одного из гоблинов группы Бета, сбив его с ног. Меч в его руке описал короткую, смертоносную дугу, отгоняя второго. За две секунды мой идеальный капкан развалился.
Паника — холодная, острая — попыталась пронзить моё ядро. Мой план рухнул. Мои создания были на открытом пространстве перед лицом профессионального убийцы. Группа Гамма на уступе бесполезно замерла, не решаясь бросать камни, чтобы не попасть в своих.
Я подавил панику, превратив её в ледяное топливо для мысли. Архитектор во мне уступил место кризисному менеджеру.
План А провален. Немедленно перейти к плану Б.
«Бета — в туннели! Гамма — огонь по зоне у колонны, не по врагу! Клык — отступай!»
Я не пытался больше его убить. Задача изменилась. Разделить. Загнать. Выиграть время.
Но я видел его глазами моих гоблинов. В его серых, холодных зрачках не было ни страха, ни ярости. Только оценка. Он не гнался за отступающими. Он смотрел на туннели, на уступ, на раненого Клыка. Он всё ещё анализировал. И я с ужасом понял: он не просто отбил атаку.
Он учился.
Обновлено: 21.01.2026