Пепел в его руках не гаснет — а память гаснет с каждым днём. Бессмертный воин, обречённый нести огонь сквозь бесконечные жизни и битвы, просыпается забытым скитальцем в элегантной Виктории — и здесь его называют просто «нежитью». Ржавый клинок, вечный костёр у порога лачуги и сделка за дрова — вот всё, что у него осталось, пока сознание медленно ржавеет, как его доспехи. Но под треснувшим шлемом дремлет техника боя, которой позавидуют лучшие фехтовальщики города, и один взгляд бывшего короля-соперника чувствуют даже уличные банды. Сколько встреч он забудет, прежде чем безумие сотрёт последнее, что делает его человеком — и что он успеет оставить после себя?

Пепел в его руках не гаснет — а память гаснет с каждым днём. Бессмертный воин, обречённый нести огонь сквозь бесконечные жизни и битвы, просыпается забытым скитальцем в элегантной Виктории — и здесь его называют просто «нежитью». Ржавый клинок, вечный костёр у порога лачуги и сделка за дрова — вот всё, что у него осталось, пока сознание медленно ржавеет, как его доспехи. Но под треснувшим шлемом дремлет техника боя, которой позавидуют лучшие фехтовальщики города, и один взгляд бывшего короля-соперника чувствуют даже уличные банды. Сколько встреч он забудет, прежде чем безумие сотрёт последнее, что делает его человеком — и что он успеет оставить после себя?