Прошло несколько недель с тех пор, как Таррен заключил свою первую сделку с влиятельной семьёй Кирраман, и теперь он уверенно шагал по оживлённым тротуарам Сидереал-авеню — сердца торгового Пильтовера. Солнце стояло в зените, его золотистые лучи отражались в зеркальных витринах роскошных магазинов, создавая ослепительные блики, которые танцевали на мостовой. Улица гудела от жизни: звонкий смех покупателей, стук каблуков по брусчатке, обрывки разговоров о последних новинках и ценах на редкие товары. Воздух был пропитан ароматами свежесваренного кофе из кафе, сладкой выпечки и лёгким металлическим привкусом, который всегда сопровождал Пильтовер — город прогресса и механизмов.
Таррен только что вышел из «Эклиптических сводов», главного банка Пильтовера, чьи мраморные колонны и позолоченные двери внушали трепет. В его кармане приятно позвякивал небольшой кожаный мешочек, туго набитый золотыми монетами — суммой, о которой он, выросший в мрачных переулках подземного Зауна, раньше мог только мечтать. Это богатство, добытое честным трудом и смекалкой, могло обеспечить его на месяцы вперёд. В Зауне Таррен рано научился искусству бережливости, выживая на крохи и обходясь малым, но здесь, в сияющем Пильтовере, он позволял себе редкую роскошь — чувство удовлетворения. Его изобретения, такие простые, но гениальные, как таймер для варки яиц или самонаправляющаяся игла, начали завоёвывать рынок, и это наполняло его тихой гордостью.
Проходя мимо одной из витрин, Таррен заметил небольшую толпу элегантно одетых женщин, чьи платья из шёлка и бархата переливались в солнечном свете. Они сгрудились у стекла, оживлённо обсуждая рекламу — глянцевый плакат с изображением его таймера для яиц, рядом с которым красовалась хвалебная цитата от известного пильтоверского критика. Некоторые дамы разглядывали выставленные в витрине устройства, другие уже спешили внутрь с кошельками в руках. Таррен невольно улыбнулся, но ускорил шаг, не желая привлекать внимания. Слава была приятной, но он всё ещё чувствовал себя чужаком в этом мире роскоши и изысканности.
Свернув на более тихую улочку, где шум Сидереал-авеню сменился мягким гулом механизмов и далёкими голосами, он добрался до знакомого механического магазина. Это было тесное, захламлённое помещение, пропахшее машинным маслом, ржавчиной и чем-то неуловимо металлическим. Полки ломились от шестерёнок, гаек, пружин и старых деталей, а в углу громоздились ящики с диковинными инструментами, происхождение которых оставалось загадкой. Над дверью звякнул колокольчик, возвещая о приходе гостя.
За прилавком, заваленным чертежами и мелкими деталями, сидел хозяин лавки — старик с морщинистым лицом и седыми бакенбардами, чьи глаза всегда искрились хитринкой. Он перебирал монеты на одном из изобретений Таррена — сортировщике, который с мелодичным звоном раскладывал медь, серебро и золото по отдельным лоткам. Старик напевал старую заунскую мелодию, не поднимая взгляда.
— Уже вернулся, парень? — хрипло спросил он, продолжая сортировать монеты. — Ты заходишь так часто, что я начинаю думать, будто ты тут живёшь.
Таррен усмехнулся, направляясь к углу, где стояли корзины с механическими деталями. Его пальцы привычно заскользили по грудам шестерёнок, пружин и латунных болтов, выискивая что-то подходящее.
— Просто творю, — ответил он, бросив взгляд на старика. — Ничего конкретного. Экспериментирую.
Лавочник хмыкнул, наконец оторвавшись от своего занятия. Его взгляд, острый и проницательный, скользнул по Таррену.
— Экспериментируешь, говоришь? На этот раз что-то особенное ищешь?
Таррен замер, держа в руке крохотную зубчатую деталь, и задумчиво покрутил её между пальцами.
— Вообще-то, да, — сказал он, понизив голос. — Есть что-нибудь из петрицита?
Старик разразился хриплым смехом, от которого его бакенбарды затряслись.
— Петрицит? Ха! У тебя больше шансов найти золотую жилу в заунской канализации! Нет, парень, здесь такого не водится. Это тебе в Демакию надо, да и там его просто так не достанешь.
Таррен пожал плечами, скрывая лёгкое разочарование.
— Спросить не помешает, — сказал он, возвращая деталь в корзину.
Собрав несколько шестерёнок, пару пружин и моток медной проволоки, он расплатился с лавочником и покинул магазин. Колокольчик звякнул за его спиной, и Таррен, вдохнув прохладный воздух, направился обратно в общежитие. Его мастерская, расположенная в одной из комнат студенческого корпуса, стала его личным святилищем. Это было тесное, но уютное пространство, где каждая поверхность — стол, полки, даже подоконник — была завалена механическими деталями, свёрнутыми чертежами и обрывками схем. В воздухе витал запах смазки и жжёной проводки, а на стенах висели наброски, испещрённые пометками. Здесь Таррен чувствовал себя в своей стихии, где хаос деталей превращался в порядок его идей.
Сев за рабочий стол, он бросил мешочек с деталями рядом и достал мел, чтобы продолжить работу над своим главным проектом. Перед ним возвышалась меловая доска, покрытая сложным чертежом полнотелого доспеха — футуристического костюма, который пока существовал только в его воображении. Линии и стрелки обозначали сочленения, гидравлические системы и предполагаемые материалы. По краям доски виднелись хаотичные заметки, отражавшие бурю мыслей Таррена:
- *Титан для прочности? Слишком тяжёлый, нужен сплав.*
- *Петрицит для гибкости и защиты от магии. Достать любой ценой?*
- *Кристалл для энергии. Джейс знает, где искать?*
- *Химтех в будущем? Рискованно. Стоит ли вообще связываться?*
Костюм был мечтой, далёкой от реальности. Петрицит, редкий минерал из Демакии, был почти недоступен, а кристаллы, способные питать такой доспех, оставались теоретической идеей. Оружие, которое Таррен представлял — возможно, встроенные пушки или кинетические усилители, — пока существовало только в его набросках. Но идея, словно искра, разгоралась в его груди, подталкивая работать, несмотря на все преграды. Он не мог остановиться, даже если проект казался безумным.
Стук в дверь вырвал его из размышлений. Таррен вздрогнул, мел выпал из его руки.
— Войдите! — крикнул он, отряхивая ладони.
Дверь скрипнула, и в мастерскую вошёл Виктор, опираясь на свою трость. Его худощавое лицо, испещрённое морщинами, озарила слабая улыбка, а глаза, острые и внимательные, скользнули по комнате, оценивая царящий в ней организованный хаос. Виктор, пожилой изобретатель и наставник Таррена, был одним из немногих, кто видел в нём потенциал, когда тот ещё был никому не известным пареньком из Зауна.
— Как всегда, занят, — заметил Виктор, его голос был низким, с лёгкой хрипотцой. — Твоя мастерская напоминает мне мою молодость. Только у меня было меньше… беспорядка.
Таррен поспешно перевернул меловую доску, скрывая чертежи доспеха. Он не был готов делиться этой идеей даже с Виктором.
— Просто держу руки занятыми, — сказал он, вставая и вытирая ладони о штаны. — Рад тебя видеть.
Виктор бросил взгляд на стол, где лежали свежекупленные детали, затем снова посмотрел на Таррена. В его глазах мелькнула искра любопытства.
— Твои изобретения расползаются по Пильтоверу, как искры от огнива, — сказал он. — Я слышал, они нарасхват. Скоро станешь богаче меня, а?
Таррен нервно рассмеялся, потирая затылок.
— Не совсем. Просто пытаюсь не упустить момент.
Виктор порылся в кармане своего длинного пальто и достал запечатанный конверт с гербом Кирраманов — стилизованным молотом и шестерёнкой.
— Это пришло в общежитие от дома Кирраманов, — сказал он, протягивая письмо. — Для тебя.
Таррен принял конверт, его пальцы дрогнули от предвкушения. Он аккуратно вскрыл его маленьким складным ножом, который всегда носил с собой, и пробежал глазами по строчкам. Его брови поползли вверх.
— Ужин… с семьёй Кирраман? — пробормотал он, перечитывая приглашение, чтобы убедиться, что не ошибся.
Виктор хмыкнул, явно впечатлённый.
— Приглашение на ужин от Кирраманов — большая честь, Таррен. Поздравляю.
Таррен нахмурился, его пальцы нервно теребили край конверта.
— Я никогда не был на таких мероприятиях, — признался он. — Не знаю, как себя вести, что говорить. Этикета я вообще не знаю.
Виктор усмехнулся, его глаза хитро блеснули.
— Если хочешь, я могу тебя научить, — предложил он. — Нескольких уроков хватит, чтобы ты не опозорился.
Лицо Таррена озарилось искренней благодарностью.
— Правда? Это было бы невероятно полезно! — воскликнул он.
Внезапно, словно вспомнив о чём-то важном, он щёлкнул пальцами.
— Подожди минутку, — сказал он и направился в угол мастерской, где стоял старый деревянный ящик.
Порывшись в нём, Таррен вернулся с необычным устройством — лёгким экзоскелетом для ног, собранным из тонких металлических пластин и гибких шарниров. Провода и пружины аккуратно соединяли конструкцию, придавая ей вид прототипа, ещё не доведённого до совершенства.
— Что это? — спросил Виктор, приподняв бровь.
— Побочный проект, — ответил Таррен, опускаясь на колени, чтобы приладить устройство к хромой ноге Виктора. — Это скоба. Она перераспределяет вес и фиксирует движения, снимая нагрузку с суставов. Теоретически, ты сможешь ходить без трости.
Виктор скептически посмотрел на устройство, но кивнул, позволяя Таррену закрепить его. Он осторожно встал, опираясь на стол, и сделал несколько шагов. Сначала скоба работала идеально — его походка стала ровнее, трость осталась в стороне. Но на третьем шаге нога подкосилась, и Виктор покачнулся. Таррен молниеносно подхватил его, не дав упасть, и помог вернуться в кресло.
— Ещё несовершенно, — вздохнул Таррен, снимая скобу и внимательно осматривая её. — Надо доработать шарниры. Может, пружины слишком тугие.
Виктор покачал головой, его слабая улыбка была полна тепла.
— Я ценю твои усилия, Таррен. Правда, — сказал он. — Мало кто стал бы так стараться ради старика вроде меня.
Таррен пожал плечами, пряча смущение.
— Без тебя я бы не оказался в Пильтовере, — тихо сказал он. — Это меньшее, что я могу сделать.
Виктор поднялся, опираясь на трость, и направился к двери.
— Спасибо, Таррен. Поговорим об этикете позже, — сказал он, бросив напоследок взгляд на меловую доску. — И… не прячь свои идеи. Они могут быть больше, чем ты думаешь.
Когда дверь за Виктором закрылась, Таррен вернулся к столу и со вздохом перевернул доску, вновь открывая чертежи доспеха. Его взгляд скользнул по линиям, заметкам, мечтам, которые казались такими далёкими.
— Так много нужно сделать… — пробормотал он. — И так мало времени…
Он подошёл к старому сундуку в углу мастерской и откинул крышку. Внутри, среди свёрнутых чертежей и старых инструментов, лежал набор странных приспособлений — металлические браслеты с вмонтированными механизмами, несколько колб с неизвестной жидкостью и два револьвера с гравировкой, поблёскивающие в тусклом свете лампы. Их вид заставил его сердце сжаться. Таррен глубоко вдохнул, медленно выдохнул и закрыл сундук.
— Пора разбираться с грязными делами, — тихо сказал он сам себе. — Лучше сейчас, чем потом, когда всё станет только хуже.
Он бросил последний взгляд на доску, словно прощаясь с мечтой, и вышел из мастерской, заперев дверь. Улицы Пильтовера ждали его, но теперь в его шагах чувствовалась новая решимость — и тень чего-то мрачного, что он пока не был готов назвать.
Обновлено: 17.01.2026