Глава 44 — Глава 44

Глава 44   Эта гостиница, как и говорил тот ребенок, оказалась довольно чистым местом. По крайней мере, на полу и мебели нет пыли. Интерьер очень простой: набор столов и стульев, пара одеял, однако кровать отсутствует, и всё это постелено на пол. Возможно, именно из-за такой простоты цена на жилье так низка. Чу и Сакура взяли один номер, так как им бы вполне этого хватило: Сакура нуждалась в отдыхе, а Чу — нет.  Зайдя в комнату, Чу тут же расправила одеяло для Сакуры. После чего она подняла голову и посмотрела сидевшую у окна, призывательницу, сказав: "Сакура, ты можешь отдохнуть." После того как Сакура отдохнет, Чу планировала выйти из комнаты и подождать у двери.  Сакура, которая всё это время смотрела в окно о чем-то задумавшись, услышав слова Чу, вернулась к реальности. "Ммм" — ответила она, сняв верхнюю одежду и направившись к постели. "Тогда я пойду на выход" — сказала Чу, опуская взгляд и собираясь покинуть комнату. Но Сакура её остановила: "Чу, не могла бы ты немного здесь посидеть?"  Лежа на постели, Сакура смотрела на Чу с легким беспокойством. Отчего Чу на мгновение растерялась, но затем кивнула, и подошла к кровати, сказав: "Хорошо." Сакура, увидев, что Чу рядом с ней, почувствовала, как окутавшая ее тревога отходит.  Чу же, молча наблюдая за призывательницей, через некоторое время положила руку ей на голову и нежно погладила: "Тебе нужно хорошенько отдохнуть." В детстве, Сакура часто страдала от ночных кошмаров, и тогда Чу не знала, что делать, поэтому всегда звала старика монаха за помощью. Тот в свою очередь, всегда рассказывал Сакуре буддийские истории и гладил ее по голове, после чего девочка успокаивалась.  Чу же не знала буддийских историй, но она хотела сделать что-то, что могло помочь, хотя бы немного улучшить состояние Сакуры.  Честно говоря, её действия, похоже, и правда помогли, и Сакура немного успокоилась, после чего у неё слегка покраснели щечки, и она закрыла глаза. Однако, она так и не заснула: ее дыхание было то легким, то тяжелым, и можно было почувствовать, что в её голове крутится множество мыслей. Чу порой казалось, что, будучи Апостолом, она может сделать очень немногое. По сути, ей казалось, что она умеет лишь убивать. Но сможет ли она, обладая лишь этим навыком, действительно искоренить зло этого мира?  Кто знает? Она знала только то, что тот голос, который дал ей смысл существования, сказал ей, что она пришла сюда, чтобы искоренить зло.  "Чу" — произнесла Сакура, вновь открыв глаза. На улице уже наступила глубокая ночь, облака на небе были очень густыми, и закрывали собой звезды, из-за чего лишь одинокая луна освещала нависшую на улице темноту.  В темноте Чу казалась частью этой тьмы, тьмы которая смотрела на Сакуру своими черными глазами, в ожидании, что она скажет.  Сакура спросила: "Скажи, действительно ли Джидо убивает только злых людей?"  Очевидно, ей не давали покоя слова того мальчишки.  Чу продолжала сидеть, не давая никакого ответа. "Мои родители и настоятель тоже злые люди?" — вновь спросила Сакура.  Чу по-прежнему молчала, а ее губы были плотно сжаты, как будто она не могла говорить.  Спустя некоторое время Сакура задала последний вопрос: "Что же такое это зло на самом деле?"  Но Чу не могла ответить, она опустила свои черные глаза, словно превратившись в молчаливый камень. Что такое зло? Именно из-за непонимания этого вопроса она и перестала различать его.  В комнате, помимо тихого звука дыхания Сакуры, не было слышно ничего. И прошло немало времени, прежде чем Чу нарушила тишину и произнесла короткую, еле слышную фразу: "Я заберу твое зло, я обещаю."  Это было единственное, что она могла сделать для Сакуры. И это было единственным, в чем она могла её заверить.  Лежащая на постели Сакура замерла, ее глаза наполнились слезами, и она отвела взгляд от Чу.  Через некоторое время она с трудом улыбнулась, запинаясь от смешанных чувств и эмоций: "Поэтому то я и сказала, что ты хитрая, Чу."  Она совершенно не хотела того, чтобы Чу забирала ее зло. С самого начала ей было неважно, что именно представляет из себя это зло. Ей просто хотелось, чтобы вместе с ней были её родители, старый монах, и Чу.  Она хотела лишь жить рядом с теми, кто ей дорог. И у нее было только это желание.  Почему это невозможно? Разве это тоже зло?  В ту ночь Сакура поспала совсем недолго. И проснувшись, она рано покинула гостиницу вместе с Чу. Они не собирались надолго тут задерживаться, ведь зная о Джидо, Сакура была полна решимости найти его.  Район Гёдо находится довольно далеко от их местоположения, и чтобы отыскать Джидо, нужно было отправиться в путь как можно скорее.  ............... На обочине улицы маленький мальчик оказался зажат между двумя людьми. При ближайшем рассмотрении можно было заметить, что это тот самый мальчик, который вчера показывал путь Сакуре и Чу.  Два человека, остановивших его человека, были самураями с мечами. Ведь в это время достаточно было просто носить меч, чтобы называться самураем.  "Что вам нужно?" — спросил мальчик, уклоняясь от взгляда. Он изо всех сил старался избежать этих людей и не ожидал, что его поймают.  Самураи переглянулись, один из них широко улыбнулся и сказал: "Мы слышали, что ты снова работаешь на этой улице. Почему не уведомил нас?"  "Я..." - от волнения мальчик запнулся: "Я подумал, что эти мелочи не стоят вашего внимания".  "Разве ты можешь так говорить? Мы следим за всем, что происходит на этой улице, и должны быть в курсе как мелочей, так и серьезных дел."  Один самурай с улыбкой положил руку на плечо мальчика и продолжил: "Так что, ты должен заплатить за возвращение на эту улицу, не так ли?"  "Эээ, я..." — мальчик, прикусив губу, пробормотал: "У меня больше нет денег."  "Что?" — лицо самурая мгновенно омрачилось: "Разве ты вчера не работал на этой улице? Как же так, что у тебя нет денег?"  "Ты что, презираешь нас!?" — внезапно вскрикнул второй самурай, лицо которого стало угрюмым. "Нет, нет!" — мальчик в панике замахал руками. Проходившие мимо люди явно видели эту сцену, но никто не решался вмешаться, ведь у самураев были мечи. И в такие моменты большинство людей предпочитает не лезть в чужие дела. Но вдруг раздался голос, прерывавший разговор между мальчиком и самураями: "Разве такие как вы смеют называть себя самураями?"  Это был красивый женский голос, услышав который мальчик замер. Он вспомнил, что слышал этот голос вчера, это была девушка с зонтом с изображением цветков сакуры. Самураи, недовольные тем что их прервали, развернулись к источнику звука, с выражением явной угрозы и ненависти в глазах. Они увидели зонт, на котором были нарисованы яркие цветы сакуры. А под этим зонтом стояли две фигуры, лица которых частично скрывались под краем зонта.  И первое что бросилось самураям в глаза было то, что у обоих людей также есть мечи на поясе.  "Кто вы такие? Что вам нужно?" — грубо спросили они, кладя руки на мечи. "Да ничего особенного" — ответила фигура под зонтом, одетая в светло-розовое: "Просто мне кажется, что вам не следует носить мечи." Сказав это, она медленно сняла свой меч с пояса, сжала его в руках и вытащила из ножен. Это был ржавый меч, который был покрыт множеством пятен, и несмотря на это выглядел угрожающе. Было трудно представить, что кто-то может использовать такой старый меч. Он словно контрастировал с его обладательницей, которая была чиста и невинна.  Два самурая также вытащили свои мечи и встали в боевую позу, и один из них предостерегающе сказал: "Ты хоть понимаешь, что ты делаешь?!" Но едва он произнес эти слова, как ржавый клинок уже оказался у него перед глазами.   Они тут же поспешили отразить удар, и вся улица покрылась звуками столкновения клинков...  Ржавый меч в руках девушки остановил две острые атаки, а затем с невероятной скоростью одновременно рассек запястья обоих самураев.  "ААА!" — раздался пронзительный крик.  Оба самурая упали на землю, их запястья были перерезаны. И вероятно, они больше никогда не смогут пользоваться мечами.  На мгновение, на улице воцарилась тишина, и все испуганно уставились на человека под зонтом. Зонт слегка приподнялся, открыв скрывавшиеся под ним лица.  Как и цветы сакуры на зонте, их внешность была восхитительна, но кровь на земле говорила о том, что они представляют из себя нешуточную опасность.  Сакура убрала меч, и глядя на стонущих от боли самураев, произнесла: "Вы можете называть меня Сайгёджи. Если хотите отомстить, то приходите ко мне — я всегда буду готова сразиться с вами. Кстати, если вы знаете Джидо, то передайте ему, что я его ищу." Сказав это, она убрала меч и ушла. Капающая с лезвия кровь, еще не высохла, и так и продолжала стекать по ножнам, после чего падала на землю в ритм с шагом её владельца.  На глазах наблюдавших за боем людей, этот зонт с изображением цветов сакуры проходящий через серую улицу, стал памятным образом для всех.  (Примечание: Сайгёджи (西行寺) — это название духа дерева из восточной мифологии. Считается, что цветы этого дерева, когда они расцветают, могут завести людей к смерти, из-за чего под его корнями покоятся бесчисленные останки погибших.)