Глава 28
Тот же кроваво-красный небосвод. С неба льет беспристанный дождь, капли которого скатываются по безмолвным телам.
Пустошь по прежнему пуста и безжизненна. Но внезапно в этой тишине появляется клубок чёрного тумана. Который постепенно, сгущаясь, принимает человеческий облик.
Это Чу в чёрном плаще, и когда чёрный туман рассеялся, она открыла глаза. Её задание завершено, и она вернулась обратно, в пустошь.
Её рука лежала на лице, а взгляд смотрел куда-то вдаль, в пустоту. Она думала, думала о том, что произошло перед её возвращением.
Перед уходом Хильман оставила ей прощальный подарок — лёгкий поцелуй. Этот жест вызвал у неё странные эмоции, а в её сердце внезапно шевельнулось давно забытое чувство.
Грусть от прощания? Или может быть, что-то иное? Сложно. Она не могла понять этого до конца. Но, как и обещала, она сохранит этот подарок, до следующей встречи.
Опустив руку, она осмотрела раскинувшийся перед её взором мрачный пейзаж, а затем молча села в укромное место.
В этом месте не было живых. И никто с ней не заговорит. Поэтому она принялась сидеть в тишине, с закрытыми глазами.
Можно было сказать, что для неё это время одновременно и отдых, и ожидание. Ожидание нового задания, нового зла, которое ей предстоит собрать. Это будет долгое ожидание, так как она не знала, когда тот загадочный голос вновь обратит на неё внимание.
Может быть, он заговорит снова, после того, как она проснётся после долгого сна...
...
"С возвращением, Апостол, поздравляю с завершением задания. У тебя накоплено шесть тысяч очков зла. Хочешь использовать их для усиления?"
"Усиления?" — Чу подняла взгляд к небесам, услышав знакомый голос.
"Да."
Несмотря на то, что она прежде она слышала об этом, голос терпеливо объяснил ей снова: "Накопленное зло позволяет усиливать физические способности тела или же увеличивать максимально доступное количество зла."
"Хм..." — Чу задумалась, припомнив, что в прошлый раз голос действительно упоминал что-то подобное.
Пару секунд раздумий — и она сказала: "Распредели по своему усмотрению."
"Без проблем. В таком случае, я добавлю тебе сто единиц к физическим характеристикам и тысячу едениц к максимально возможному пределу зла."
Сразу после этих слов Чу почувствовала, как её тело стало крепче. Это ощутимое усиление вызывало лёгкий дискомфорт, а внутри неё возросла тёмная часть, та, которая и называлась злом.
Хоть это и небольшая часть, но даже это изменение сделало её ещё более бесчувственной. Всё выглядело так, словно с каждым усилением она будет терять часть себя. И в голове невольно возникает мысль о том, что ещё пара таких усилений — и она потеряет способность ощущать прикосновения. А затем, возможно, потеряет и обоняние, вкус, слух, зрение.
Однако Чу это не тревожило. Даже если бы она потеряла все пять чувств, имевшееся у неё зло помогло бы ей определить местоположение и направление куда стоит направляться. Так что её способности выполнять задания не пострадают. Ведь главное — выполнение задания, не так ли? Но сможет ли она в таком случае и дальше хранить прощальный подарок Хилбмана?
На этот вопрос у неё не было ответа.
"Ты готова к следующему заданию?" — спросил голос.
Чу молча кивнула в ответ.
"Отлично. Следующая цель определена: собери зло, воплощающее ненависть. Хочешь ли ты сперва немного отдохнуть, или же предпочитаешь отправиться немедленно?"
"Я отправляюсь."
Она отдыхала уже достаточно времени, находясь в ожидании. Ей был необходим новое задание — задание, что вернет её в чувство реальности, и отвлечет от безмолвных тел вокруг.
Чу поднялась на ноги, и её плащ тут же очистился от прилипших с мертвых тел капель крови. Этот плащ, созданный из её же зла, обладал способностью к самоочищению и мгновенному восстановлению при повреждении.
"Тогда удачи, возвращайся скорее."
Перед Чу медленно отворилась дверь. И она уже была готова шагнуть за её порог, как внезапно обернулась: "Слушай..."
"Да?" — послышался голос, на этот раз с нотками удивления, явно не ожидавший от Чу инициативы в разговоре.
"Когда здесь..." — Чу посмотрела на разбросанные по пустоши тела, и несколько поколебавшись, добавила: "Когда здесь наконец приберут?"
"..."
После недолгой паузы, голос ответил: "Хорошо... обязательно этим займемся..."
"Поняла." - Чу кивнула, и развернувшись, шагнула в открывшуюся дверь.
.............
Семья Сакуры жила у подножия горы, в очень отдалённом месте. Вокруг них были лишь низкие холмы, леса и реки, а до ближайшей деревни было не менее десяти километров.
Но, несмотря на это, они жили счастливо. И сколько Сакура себя помнила, их дом всегда был здесь.
Этот маленький деревянный дом был построен её отцом собственными руками. Во время постройки он использовал самую прочную древесину, из той что нашёл в горах. Благодаря чему, каждое утро, просыпаясь, Сакура могла вдыхать этот особенный, ни с чем не сравнимый древесный аромат.
Перед их домом росла сакура. Говорят, что её, Сакуру, назвали так потому, что в день её рождения дерево перед их домом расцвело, и его розовые лепестки усеяли собой землю. И увидев это зрелище, её отец, слегка похлопав себя по лбу, решил, что назовет свою дочь Сакурой.
Тропинка перед домом вела к полю, которое принадлежало их семье. На нём росли злаки и овощи, к тому же, на поле виднелось несколько пугал, которые расставила её мать, сделав их собственными руками, чтобы отпугивать птиц. Больше всего на свете Сакура любила играть на краю поля. Её любопытство к окружающему миру было неутолимым, и каждый новый день дарил ей что-то неизведанное.
Всё вокруг — прыгучие лягушки на поле или серые птицы, изредка залетающие, чтобы полакомиться зерном, — были её друзьями и спутниками в играх.
Она могла часами сидеть у края тропинки и наблюдать за работающим на поле отцом, слушая бесконечное кваканье лягушек. Или же прятаться в копне сена, безмятежно греясь на солнце, дожидаясь момента, чтобы внезапно спугнуть прилетевшую за зерном птицу.
Её отец был строгим человеком. После дня работы ему больше всего нравилось сидеть у двери дома, покуривая трубку, и наблюдая за закатом, мечтать о том, как у их дома зацветёт сакура. Но несмотря на это, каждый год в период её цветения он был занят: то на поле, то в горах, заготавливая дрова, из-за чего у него никогда не было времени, чтобы насладиться этим прекрасным видом.
Её мать же была мягкой и доброй. Её любимое времяпровождение — готовка ужина. В такие моменты она готовила для семьи вкусные блюда, и глядя, как её муж и Сакура с аппетитом уплетают приготовленное, сидела рядом, прикрывая рот ладонью, и улыбаясь.
Жизнь их семьи была простой и спокойной, и Сакура хотела, чтобы так продолжалось всегда. Но однажды ночью в их доме появился незнакомец...
На этом человеке виднелась старая соломенная шляпа, и из его зубов торчал стебель риса. Его широкая, помятая одежда обнажала грудь, на его лице виднелась щетина, а на поясе красоввался меч.
Незнакомец сразу же объявил, что отец Сакуры когда-то был мастером меча, убившим немало людей, и теперь пришло время расплаты. С этими словами он вынул свой меч...
Сакура до сих пор не может забыть тот момент. Когда её залитый кровью отец рухнул на землю, а мать рыдала рядом, преклонив колени. И появившийся незнакомец, не остановив свою месть на отце, поднял меч, обратив его на мать Сакуры, после чего блеснул серебряный клинок, и та упала рядом со своим мужем.
Сакура, дрожа, сидела на полу в слезах, бессильно глядя на происходящее. Мечник взглянул на неё холодным взглядом, но не тронул. Вместо этого, он зажёг огонь и бросил его в дом, дом наполненный её детскими воспоминаниями.
Деревянный дом быстро загорелся, и под треск и скрип дерева обрушился в огне.
Убрав меч, незнакомец выплюнул стебель риса изо рта, коснулся рукояти меча и повернулся, чтобы уйти. Но перед тем как уйти, он произнёс: "За все свои деяния рано или поздно приходит расплата."
Неясно, говорил ли он это Сакуре или же себе самому. Возможно, он имел в виду, что и ему однажды придётся встретить свой конец похожим образом.
Глаза Сакуры застилали слёзы, но даже в полном отчаянии она продолжала ощупывать землю, в поисках выхода, и вскоре наткнулась на камень. Это был чёрный камень с загадочными узорами, который появился как будто из ниоткуда.
Едва сжав его в руке, она услышала голос, от которого веяло непостижимой силой: "Готова ли ты заплатить за свой грех, чтобы призвать Апостола? Апостол будет служить тебе, и исполнит твоё желание."
Этот голос будто был наполнен магией, вынуждая прислушиваться к его словам. В этот момент, сознанием Сакуры тут же завладела идея о мести, и она, не задумываясь, решила, что готова на всё, чтобы осуществить задуманное.
Вцепившись в камень, как в спасительную соломинку, девочка прошептала: "Я готова, призываю Апостола!"
Ей не пришлось долго ждать — камень сработал мгновенно, и из огня к ней приблизилась тёмная фигура: "Апостол Чу. Я прибыла по призыву и готова к службе."
"Я хочу отомстить. Научи меня искусству меча, чтобы я смогла отомстить самостоятельно!" — прошептала девочка с пустым, потухшим взглядом, и уже в следующую секунду потеряла сознание.
Обновлено: 17.01.2026