Глава 27 — Глава 27

Глава 27   В конце второго года до начала новой эпохи битва при Иссейне подошла к концу. Впоследствии эту битву будут называть Битвой Рассвета, ознаменовавшей приход Нового Континента и окончание эпохи четырех королей. Согласно летописям, королева подняла сверкающий меч, озарив его светом каждую душу на кровавом поле боя. И уже вскоре после этой победы королевства Ферст и Мантен, окончательно утратив способность к сопротивлению, принесли клятву верности Рейнхарду. Так, в последний день первого года до новой эпохи королева Хильман провела торжественную процессиию по назначению себя императором. Многие последующие поэты не могли найти слов, чтобы передать величие этого дня. Яркие солнечные лучи ослепляли собой взор. По улицам города были разбросаны лепестки прекрасных цветов, рядом с которыми лежали дорожки из красного и золотого бархата. По обе стороны которых стояли ликующие толпы и воины держащие длинные копья. Шаг за шагом, по длинной бархатной дорожке, шла королева, золотые волосы которой, будто впитали в себя солнечный свет. Позади неё следовали два королевских рыцаря, один в доспехах чёрного, другой — серебряного цвета. Они защищали её, ступая по рассыпанным народом цветочным лепесткам, и вместе с ней пересекли улицы города, направляясь к круглой платформе на центральной площади. Здесь когда-то древний король Рейнхарда провозгласил основание королевства, и именно здесь Хильман основала новую империю. С лёгкой улыбкой она поднялась по ступеням платформы, и под внимательными взглядами собравшихся, неспешно подошла к её центру. Все слышимые звуки тут же стихли, наступила тишина — каждый ждал, что скажет королева. Стоявшая на вершине платформы королева подняла руки, будто обнимая всех собравшихся, и мягко произнесла: "Я объявляю: отныне на континенте будет лишь одна империя, и её имя — Рейнхард. Она будет купаться в свете ярчайшего рассвета, и станет сильнейшим из государств, которые видел этот мир!" "Империя Рейхард!" — прозвучал крик из толпы. И следом за ним раздался гул, сотрясающий собой город, — люди кричали во всю мощь, славя Рейнхард, восхваляя новую империю. Внизу, под платформой, рядом друг с другом стояли Чу и Ролан, наблюдая за утопающей в цветах и восхищении, королевой. Лицо Ролан озаряла мягкая улыбка, что для неё было редкостью. И среди ликующих голосов она внезапно подняла кулак, и улыбнувшись, торжественно сказала Чу: "Спасибо за проявленное мужество и отвагу. Ты надёжный товарищ, и я надеюсь, что впереди нас будет связывать еще множество общих дел." Чу повернулась к ней, и глядя в глаза, также подняла руку, легко соприкоснувшись с её кулаком: "Да." "Когда будет время, я приглашу тебя выпить." - Ролан похлопала её по плечу. Чу же, опустила руку, все также немногозначительно отвечая: "Посмотрим." … После завершения церемонии, императрица Хильман, в сопровождении Чу вернулись на вершину замка. Где в отличие от громкой процессии снаружи, царила полная тишина.  Хильман подошла к окну и раздвинула шторы.  Сегодняшний день был особенным не только из-за основания империи. Она смотрела на город за окном, - её любимый вид. А стоявшая позади неё Чу, сняв с себя шлем, также стояла и всматривалась в эти пейзажи. Спустя несколько мгновений Хильман сказала: "Чу, война завершилась, и ты, наверное, уйдёшь, верно?" Она знала это: её контракт с Чу подходил к концу, и как у всякого договора, у него был финал. "Да." - Чу склонила голову. Хильман вновь взглянула за окно. В стекле отразилось её лицо, в котором она увидела свои глаза, и что-то невое в своем взгляде. Затем, она опустила взгляд и с лёгкой улыбкой на губах произнесла: "Ты помнишь, как я рассказывала тебе, что мой отец подарил мне две вещи — трон и тебя?" Её отец всю жизнь был к ней строг. В воспоминаниях она никогда не видела его улыбающимся. И даже на смертном одре, глядя на рыдающую у его постели дочь, он сказал лишь: "Чего ты плачешь? Разве я могу спокойно умереть, раз ты все еще так слаба, что не можешь принять тяжелой правды?" Но Хильман понимала — в глубине души отец был мягким человеком, потому что она четко помнила исходившее от его грубой руки тепло, осторожно лежавшей на её макушке. Она ясно помнила его широкую, твёрдую спину, когда он стоял перед ней, защищая. И потому Чу для неё, наверное, стала тем самым воплощением отцовской нежности и защиты. Хотя Чу не умела улыбаться, а её руки были холодными, её присутствие всегда дарило Хильман чувство покоя и умиротворения. Поэтому обернувшись, и глядя ей прямо в глаза, Хильман с улыбкой сказала: "Я хотела сказать, ты была прекрасным подарком! Забери мои грехи. Ведь это то обещание, которое я дала тебе." Она была готова заплатить свою цену, и выполнить обещанное.  Услышав её слова, Чу кивнула, и не сказав ни слова направила руку к Хильман. В следующее мгновение из тела Хильман вырвались клубы черного тумана, который заполнил всю комнату, извиваясь в воздухе, будто пытаясь вырваться. Однако вместо этого, он начал медленно притягиваться к Чу. Чу сжала черную дымку в руке, и туман начал растворяться до тех пор, пока полностью не впитался в её ладонь. Хильман ощутила, будто с неё сняли тяжелый груз, и ему на смену пришло ощущение лёгкости, как физической, так и духовной. Однако Чу же, напротив, стала еще более мрачной. Хильман снова взглянула на Чу, и пока контракт не исчез окончательно, она смогла почувствовать её боль. Это было невыносимое страдание, начинавшееся с ладони и разливавшееся по всему телу, словно каждая клетка её тела разрывалась, а кости ломались под тяжестью этой ноши. Почувствовав лишь отголосок этой боли, Хильман невольно отступила назад, едва удержавшись на ногах. Чу же, продолжала стоять в тишине, не произнося ни слова, и безмолвно принимая эту боль. В то время, как её лицо оставалось таким же спокойным, как и всегда. Единственное, что выдавало её страдания, были лишь побледневшие черты её лица... Лишь в этот момент Хильман наконец поняла. Чу вовсе не была бездушным инструментом, она была живым существом, которое несло людские грехи на своих плечах. Этот контракт был не сделкой, а лишь добровольной жертвой, в которой Чу безвозмездно брала на себя все её страдания и грехи. Точно так же, как и божий посланник в священных писаниях забирал людские грехи... Когда боль отступила, Чу прикрыла глаза. После чего, на глазах у Хильман её тело начало медленно рассыпаться, превращаясь в мерцающие осколки. "Вот оно, предназначение Апостола?" — подумала Хильман, продолжая смотреть на Чу, лицо которой постепенно исчезало за плотной завесой тумана... Но в этот момент, Чу взглянула на Хильман, опустила голову, и положив руку на сердце, произнесла: "Вечная слава королю!" Сегодня был день коронации Хильман, и это был последний дар, её последнее благословение. Своими словами, Чу привела Хильман в чувство, заставив её опустить взгляд, и показать трогательную улыбку. Хильман шагнула вперёд, мягко прикоснулась рукой к лицу Чу, которое начинало рассыпаться на части. Она прижалась своим лбом к её, закрыв глаза, и сказав: "Пусть свет направит тебя на верный путь, мой рыцарь." Закончив, она подняла голову, и под изумленным взглядом Чу, поцеловала её в щёку, с той же трогательной улыбкой: "Это мой подарок для тебя. Береги его, а в следующую нашу встречу, верни мне его." Как только эти слова сорвались с её губ, тело Чу полностью рассеялось в дымке. Стоя в пустой комнате Хильман открыла глаза и опустила руку. А вершина замка вновь погрузилась в тишину.  Она стояла одна, и медленно подняв голову, позволила свету из окна озарить её спину... … После основания империи никто больше не видел Черного Рыцаря. Так же, как никто не знал, откуда она появилась, никто не знал и о её дальнейшей судьбе. Всё, что осталось о ней, — лишь собранные в книгах, легенды и записи. Люди знали, что она была мечом Империи Рейнхард, тем неустрашимым воином, который сражался даже после того, как его обезглавили. Героем, непоколебимо стоявшим прямо посреди поля боя. Героев не забывают, и рассказы о них непременно передаются из поколения в поколение, поэтому легенда о Чёрном Рыцаре будет продолжать жить в сердцах людей! … После этих событий, ходили слухи, что императрица Хильман повелела начать поиски особого камня. Говорили, что это был чёрный куб с необычными резными узорами на поверхности...