Глава 100 — Глава 100

Глава 100 На улице шёл дождь, небо было серым и угрюмым. На окнах особняка Джека осела тонкая серая пелена, отчего свет снаружи казался тусклым. Капли дождя барабанили по стеклу. У окна, перед пианино, сидела девушка. Она была в чёрном платье, под его пустым подолом не было ног. Девушка сидела в инвалидной коляске, опустив взгляд, а её длинные ресницы слегка дрожали. В её светло-зелёных глазах отражались черно-белые клавиши, а изящные пальцы порхали по ним, исполняя мелодию. Пропитанные одиночеством звуки которой, разливались по комнате. Звуки пианино смешивались с шумом дождя за окном. Холодные звуки переплетались, напоминая тихий плач.  В комнате был ещё один человек — молодой парень. Его волосы были длинными, вероятно, он давно их не стриг, из-за чего они почти закрывали глаза. В руках он держал блокнот для зарисовок и карандаш, быстро чертя что-то на бумаге. Вдруг дверь открылась. Вошла маленькая девочка с куклой на руках. Девушка у окна продолжала играть на пианино.  Парень положил карандаш и поднял голову. Посмотрев на девочку, он натянуто улыбнулся и спросил: "Лили, что-то случилось?" Лили крепче прижала к себе куклу, прикусила губу и тихо сказала: "Дядя Лоренс пришёл. Он говорит, что поймал убийцу, который убил папу." Бам! — один неверный аккорд разорвал мелодию, и игра на пианино оборвалась.  Парень остолбенел, сидя на стуле. А всего через несколько мгновений сидевшая у окна девушка медленно обернулась. Падавший из окна блеклый свет освещал её покрасневшие глаза. "Это правда?" — спросила она, в её голосе звучал лёгкий трепет. Лоренс принёс новость о поимке убийцы. Все дети собрались вместе, и даже Клод, который обычно не выходил из своей комнаты, на этот раз поблагодарил Лоренса, хотя в его глазах всё ещё читалась глубокая грусть. Дети предложили Лоренсу остаться на обед. Стол был накрыт богато, но Лоренс почти ничего не ел. В атмосфере всё ещё царила тяжесть. Хотя дети благодарили Лоренса, никто из них не испытывал облегчения из-за поимки убийцы.  Наказание зла приносит лишь мимолётное удовлетворение, но оно не способно вернуть утраченное. То, что было разрушено, не восстановить. Лоренс сообщил им, что убийца был приговорён к смертной казни. Он добавил, что из-за особенностей преступника казнь будет публичной и состоится послезавтра. Лоренс знал, что дети наверняка придут, хотя он и не хотел, чтобы они это видели. "Итак", — начал Лоренс, продолжая есть: "Что вы собираетесь делать дальше?" Нависла тишина. Младшие дети не понимали, что значит дальше, а старшие не видели в этом никакого смысла. И наконец Клод, старший из детей, заговорил: "Я собираюсь поступить в университет, а после выпуска стать учителем." Как старший, он взял на себя ответственность вести семью дальше. Его слова стали маяком для остальных, и сидевшие за столом начали задумываться о будущем.  Йозеф, немного помедлив, поднял стакан с водой, и сделав глоток, добавил: "А я продолжу рисовать. Однажды я устрою выставку, и вы все придёте." Йозеф был немногословен, и его слова звучали просто и кратко.   Клод приподнял бровь и улыбнулся: "Тогда сначала подстриги свои волосы. Иначе мне будет неудобно говорить, что ты мой брат."   Надо признать, сейчас Йозеф выглядел как угрюмый пещерный человек.   "Хаха" — улыбнулся Йозеф и провёл рукой по своим длинным, неухоженным волосам.   "Тогда я стану танцовщицей" — подала голос Джоанна, вдохновлённая их разговором: "Однажды я буду танцевать в большом зале в платье, которое мне подарил папа Джек."   "Да" — мягко улыбнулся Клод: "Это будет чудесно."   Джоанна уверенно подняла подбородок и с гордостью добавила: "Конечно."   "А я… я тоже" — оживилась Лили, подняв руку, глядя на улыбающихся старших братьев и сестру: "Я напишу много-много историй и буду читать их для брата Кроула!"   Кроул был самым младшим ребёнком после Лили.   Атмосфера за столом оживилась. И дети с энтузиазмом обсуждали своё будущее. После смерти Джека это был первый раз, когда их разговоры звучали так легко и непринужденно. Даже на лице Эммы появилась лёгкая улыбка.   Лоренс, который до этого сохранял серьёзный вид, тоже наконец смог расслабиться. Он не стал вмешиваться, а обратился к самому старшему из детей Клоду:  "Если вам когда-нибудь понадобится помощь, то вы всегда можете обратиться ко мне."  Клод взглянул на Лоренса и искренне сказал: "Мистер Лоренс, мы уже вам очень благодарны. Вы дали нам надежду и возможность начать всё заново. Спасибо вам. Вы действительно хороший полицейский."   Если бы не Лоренс, если бы злодей не был наказан, то эти дети, возможно, так и остались бы пленниками ненависти к убийце Джека.   Лоренс смотрел на Клода. Слова мальчика прозвучали как признание в его адрес: "Вы хороший полицейский."  Но сам Лоренс знал, что это не так. Горько улыбнувшись, он покачал головой: "Это не я дал вам надежду."   Он не договорил. Истинным источником их надежды был тот самый преступник, который вскоре должен был быть казнён.   ... На следующее утро по всему городу распространилась новость: жестокий убийца, на чьих руках множество жизней, был пойман. А человек, который его арестовал, — сам Лоренс, печально известный как Кровавая Рука.   Без сомнений, эта новость очистила имя Лоренса. И в то время как сам он этого не знал, одна из газет опубликовала статью о его подвиге. В этой статье рассказывалось, как он в одиночку противостоял злу во тьме этого города, как не отступил перед угрозами насилия, и как продолжал охранять город, несмотря на недоверие граждан, считавших его убийцей.   В глазах горожан он стал почти идеальным героем. А для жителей города Туманов, которые так остро нуждались в символе спасения, Лоренс смог стать долгожданной надеждой.   Статья моментально стала хитом, и газету разобрали в один день. Лоренс оказался в центре внимания, окружённый почётом и признанием. Он стал героем, который давал всем надежду.   Автором статьи была журналистка, которую Лоренс спас несколько месяцев назад во время взрыва. Она помогла Лоренсу, сознательно исключив из своего рассказа упоминания о Чу, ведь это было их с Лоренсом договорённостью.   Когда же Лоренс нашёл журналистку и с некоторым неудовлетворением расспросил её о статье, то та лишь улыбнулась и сказала: "Этому городу нужен герой, и именно вы можете им стать."   Лоренс ничего ей не ответил, потому что знал: настоящий спаситель города — это вовсе не он.   ... Туман рассеялся. Преступник стал героем, а герой — самопровозглашённым грешником. И теперь, в ослепительных лучах славы все ждали дня казни того самого героя.   Преступник был переполнен стыдом, но понимал, что это его единственный путь искупления. Ведь оставить своё доброе имя было, во всяком случае для него, лучшим прощением от героя...