— Тётушка, это всё я виновата, не вините Чаояна! — пролепетала Бай Мэнмэн, приняв вид невинной овечки.
«Определённо, это “зелёный чай” высшего разряда, — подумала Цзян Юань, — маме с такой не справиться».
— А ты заткнись! — неожиданно рявкнула Цинь Юэ. — Шлюха, которая голая греет чужие постели, какое ты имеешь право со мной разговаривать?
— Что ты такое говоришь… — Бай Мэнмэн вспыхнула от ярости. Вокруг было столько людей, она не знала, куда деться от стыда.
— Что я говорю? — не унималась мать. — Сколько лет твоему сыну? Ты приклеилась к женатому мужику, пока его жена была беременна! Настолько отчаялась найти себе кого-то?
Цзян Юань мысленно показала матери большой палец. Как же точно сказано!
— Мама, наши с Цзян Юань отношения в прошлом. Пожалуйста, не нападай больше на Мэнмэн, — вмешался Ся Чаоян.
Он был очень самолюбив. Сейчас, когда все вокруг перешёптывались и показывали на них пальцами, он едва сдерживался.
— Ах ты ж! Раз ты знаешь, что с нашей Юань-юань у тебя всё кончено, чего ты сюда припёрся? Ся Шимэй*, тьфу!
Цинь Юэ с презрением сплюнула прямо в лицо этому «Ся Шимэю». Цзян Юань смотрела на это с нескрываемым удовольствием!
— Чаоян, ты в порядке? — Бай Мэнмэн тут же принялась разыгрывать роль заботливой жены, спешно ища салфетку, чтобы вытереть его.
— Пап, мам, пойдёмте отсюда, — сказала Цзян Юань.
Ей не хотелось ввязываться в эту грязь. Хотя прошло уже много дней, и она научилась контролировать свои эмоции, она не была уверена, что сможет сдержаться и не наброситься на них с кулаками, если это затянется.
— Цзян Юань, хватит уже! Как бы там ни было, я отец Сяо Нуань, ты не можешь так со мной поступать! — возмутился Ся Чаоян.
«Да как у него только язык поворачивается такое говорить?» — с отвращением подумала она.
— Тебе не стыдно называть себя отцом Сяо Нуань? С тех пор как мы вошли, ты хоть раз о ней спросил?
— Ты выгнал нас из дома, и за всё это время хоть раз позвонил ей?
— Ты купил ей хоть что-нибудь?
— Я просто не понимаю, откуда у тебя столько наглости.
Ся Чаоян от её слов потерял дар речи. Но тут снова влезла Бай Мэнмэн:
— Сестрица Цзян Юань, Чаоян очень скучает по Сяо Нуань. Мы скоро переезжаем в «Лушань Яцзюй», так что малышка сможет приходить к нам в гости.
Надо отдать должное, Бай Мэнмэн довела свой образ «зелёного чая» до совершенства.
Она говорила так, будто заботится о благе Сяо Нуань, но это слово «в гости»… Оно было не чем иным, как заявлением о своих правах. Разве к себе домой ходят «в гости»?
— Не говори мне, что Ся Чаоян купил тебе квартиру в «Лушань Яцзюй»? — с ледяным спокойствием спросила Цзян Юань.
— Это было давно, — смущённо ответила та.
— Отлично! Изменял в браке, да ещё и поселил любовницу в том же жилом комплексе. Ся Чаоян, ты просто гений!
«Что ж, пусть живут поближе, — злорадно подумала Цзян Юань, — так мне будет интереснее наблюдать за их концом. Это куда увлекательнее, чем смотреть в монитор».
— Сестрица Цзян Юань, в последнее время так жарко, вот мы и решили переехать сюда. Ты не обижайся, ладно?
Цзян Юань взглянула на телефон. Было уже половина десятого. Ей не хотелось больше тратить время на эту парочку.
— Делайте что хотите, какое мне до этого дело? Дорогу!
Её родители были встревожены. Никто из них не ожидал, что Ся Чаоян купит любовнице квартиру, да ещё и в их комплексе.
Теперь становилось ясно: когда он выходил «выбросить мусор» или «сходить в магазин», он, скорее всего, бегал на тайные свидания.
Молодёжь, что тут скажешь, умеет развлекаться!
Но за всё в этой жизни приходится платить. Рано или поздно наступит день расплаты.
— Юань-юань, ты в порядке? — спросила мать, когда они отошли.
«Кто? Что случилось?» — мысленно передразнила она.
— Я в полном порядке, мам, не волнуйся. Лучше давай подумаем, что ещё купить в супермаркете!
Какие могут быть шутки? На пороге конец света, у кого есть время на любовь и сантименты, тем более фальшивые.
Они снова накупили кучу всего, но крупы и масло больше не трогали.
Взяли много лапши быстрого приготовления — удон, гречневую, соба. Кроме того, набрали свежих овощей и фруктов, а также различных бытовых мелочей, особенно много средств от комаров.
На выходе у них снова было шесть огромных пакетов, по два на каждого.
В супермаркете было много людей, но все они бродили по рядам с расслабленным видом. Никакой паники и массовой скупки товаров не наблюдалось. Казалось, люди были даже спокойнее, чем во времена пандемии.
Цзян Юань знала: это лишь затишье перед бурей. Чем безмятежнее сейчас, тем безумнее будет потом.
Вернувшись домой, она сразу повела Сяо Нуань в душ, а родители занялись разбором покупок.
Жилой комплекс «Лушань Яцзюй» находился на окраине города. Вокруг было мало крупных зданий, зато много частных домов, парков и усадеб. Температура здесь всегда была на несколько градусов ниже, чем в центре. Так что выбор Бай Мэнмэн был вполне объясним.
Цзян Юань снова включила камеры в старой квартире. Дома никого не было. Видимо, старик со старухой тоже ушли за покупками.
К бывшим свёкру и свекрови она не испытывала ни капли симпатии. Они были не просто эгоистами, но и обладали отвратительными бытовыми привычками.
Они никогда не закрывали дверь в туалет, ходили по дому в чём попало, не обращая внимания на присутствие посторонних, и совершенно не заботились о чистоте.
Дом, который она прибирала, превращался в свинарник буквально за один день.
Свекровь была отдельной историей. Она входила в их спальню без стука, была до неприличия бесцеремонной, всё трогала, а если ей что-то нравилось, просто забирала себе, не спрашивая разрешения.
Она пользовалась вещами Цзян Юань как своими собственными, не зная меры.
Однажды, когда Ся Чаоян был в туалете, она просто вошла туда. Цзян Юань сделала ей замечание, на что получила в ответ сто отговорок.
«Я его родила, я могу смотреть, а ты мне не указ».
С такой, как Бай Мэнмэн, они, скорее всего, тоже не уживутся. Её манера закатывать скандалы на пустом месте вызывала омерзение.
Но больше всего Цзян Юань выводило из себя их пренебрежение к девочкам. Она настояла на том, чтобы самой сидеть с ребёнком, только потому, что боялась, что Сяо Нуань будут обижать. И такие случаи уже были.
Ся Чаоян всегда защищал своих родителей. Каждый раз он твердил ей, как тяжело им было растить его и давать ему образование. Даже если бы он не изменил, их развод был лишь вопросом времени.
Раз уж эта парочка собиралась поселиться по соседству, нужно было следить за их передвижениями.
Она не знала, в каком именно корпусе жила Бай Мэнмэн, но воспоминания о преследованиях в прошлой жизни были слишком сильны.
Эти двое были способны на всё, так что следовало быть начеку.
Если представится возможность, она хотела бы своими руками прикончить этих двух бесстыдников.
В конце концов, когда рухнет порядок, такие вещи станут обыденностью.
— Мама…
— Что, моя хорошая?
Она взяла дочку с кровати. Такая маленькая, мягкая, тёплая. Какая же она милая!
— Мы больше не будем с папой? — с любопытством спросила девочка, подняв на неё глаза.
Цзян Юань не знала, что ответить. Как ни крути, она звала этого человека папой полтора года.
— Сяо Нуань, папа совершил ошибку, и теперь он должен быть наказан.
— Давай сыграем в игру, хорошо? Мы больше не будем с ним разговаривать. Если увидим его, сразу убежим.
— И расскажем об этом маме, или бабушке с дедушкой, договорились?
— Угу.
— Какая ты у меня умница. Пойдём, съедим арбуз!
— Ура, арбуз, арбуз!
Цзян Юань не была уверена, что дочка всё поняла. Но она твёрдо решила, что Ся Чаоян больше не приблизится к Сяо Нуань.
С этого момента она будет брать её с собой повсюду. Она больше никогда не хотела испытать боль от потери дочери.
Глава 8
Шестнадцатый день апокалипсиса. Температура — 55°C.
Завтра должен был начаться общенациональный праздник в честь Дня образования КНР. Наверняка многие уже спланировали туристические поездки, но теперь им оставалось лишь сидеть дома.
В последние два дня стримеров, гоняющихся за хайпом, становилось всё больше. И всё больше из них падали замертво прямо в эфире.
Именно тогда Цзян Юань впервые услышала термин «тепловой удар».
Все новостные каналы призывали граждан не выходить на улицу днём и по возможности оставаться дома и ночью. Удалённая работа стала обязательной.
Однако власти упустили из виду один важный момент: при температуре воздуха в 55°C поверхность земли днём раскалялась как минимум до 70°C.
Семьдесят градусов! Что это вообще значит?
Стоило высунуть руку на солнце, как её тут же обжигало. Репортёры, облачённые в защитные костюмы, продолжали добросовестно увещевать всех не игнорировать официальные предупреждения и ни в коем случае не выходить из дома.
В социальных сетях одно за другим появлялись видео с людьми, ставшими жертвами теплового удара. Родственники рыдали в больничных коридорах, но в ответ слышали от врачей лишь одно: «Простите, мы сделали всё, что могли».
— Какое горе, — причитала мать, глядя в экран. — Нам тоже лучше не выходить. И за Сяо Нуань нужно следить в оба, чтобы она не выбегала на солнце.
В спальнях шторы были плотно задёрнуты, а в гостиной, на единственном свободном пятачке, мать развесила сушиться овощи.
На террасе тоже сушились овощи и мясо.
Хотя Цзян Юань уже купила много сушёных продуктов, мать считала, что, пока есть возможность достать свежее, нужно запасаться самим.
Многие жильцы их комплекса установили солнцезащитные сетки, заказав их в групповом чате. Цзян Юань тоже купила несколько, но, не желая привлекать к себе внимание, пока их не устанавливала.
В интернете тоже было неспокойно. За последние двести лет такой высокой температуры ещё не было. Наибольшую популярность набрали две теории.
Первая — теория о наказании природы. Суть её сводилась к тому, что человечество, безжалостно нарушая экологический баланс, спровоцировало климатические изменения и глобальное потепление. В этих постах много говорилось о том, какими ничтожными и уязвимыми оказались люди…
Вторая — теория об апокалипсисе. Экстремальная жара делала планету непригодной для жизни. Поскольку это явление было глобальным, многие считали, что человечество ждёт великая перезагрузка, подобная вымиранию динозавров.
Пост с этой теорией набрал огромную популярность. Под ним было множество комментариев, а количество лайков перевалило за 240 000.
Люди в комментариях желали друг другу здоровья и мира. Некоторые называли автора паникёром. Но были и те, кто призывал запасаться провизией на случай непредвиденных обстоятельств.
Сообщения в групповых чатах исчислялись сотнями. Цзян Юань состояла в нескольких: чат их 13-го корпуса, чат пункта выдачи посылок, чат по ремонту, чат для совместных закупок.
Поначалу все жаловались на жару, но теперь на смену жалобам пришло оцепенение.
Если бы можно было работать, было бы ещё ничего. Но без работы ипотека и кредиты на машину становились непосильной ношей. Для взрослого человека крах мог наступить в любой момент.
Ночью температура держалась в районе сорока градусов. Невзирая на жару, Цзян Юань намазалась с ног до головы солнцезащитным кремом и вместе с отцом вышла на улицу.
Сяо Нуань осталась дома с матерью. Погода была слишком непредсказуемой, а у детей иммунитет слабее. Дома было безопаснее.
Неизвестно, повлияли ли на людей слухи о конце света, но Цзян Юань показалось, что сегодня в супермаркете было гораздо больше народу. Внутри царил хаос, а центральный кондиционер, казалось, уже не справлялся.
Отец показал ей на ценники — многие товары незначительно подорожали. Цзян Юань понимала, что это плохой знак.
Недолго думая, они начали хватать с полок всё, что могли унести. Цзян Синчжи отвечал за свежие овощи и фрукты, а Цзян Юань — за бакалею, закуски и консервы.
Каждая купленная сегодня вещь — это дополнительная гарантия на будущее.
Многие думали так же. К счастью, они пришли рано. Сейчас супермаркет был уже забит до отказа, люди толкались и протискивались между рядами, а у касс царила настоящая суматоха.
Они воспользовались кассами самообслуживания, что значительно ускорило процесс.
Выйдя из супермаркета, они разделились.
Это был большой торгово-развлекательный центр, где помимо супермаркета было много других магазинов.
Первый и второй этажи занимали торговые зоны.
Третий и четвёртый — фуд-корт.
На пятом и шестом располагались детский развлекательный центр и кинотеатр.
Цзян Юань сразу направилась на второй этаж. По сравнению с людским морем в супермаркете здесь было пустынно.
Одежду, обувь и предметы первой необходимости она уже закупила впрок. Зайдя в детский магазин, она купила ещё несколько банок молочной смеси, детские лакомства, книжки и умные часы.
Мама говорила, что в жару легко размножаются бактерии.
Детские средства гигиены отличались от взрослых, поэтому Цзян Юань скупила все детские спреи от комаров, браслеты-репелленты, детское мыло и антисептики для рук, какие только были в магазине.
Вместе с уже имеющимися запасами этого хватило бы лет на десять, если не считать срока годности.
Позаботившись о ребёнке, она не забыла и о взрослых. Подобные вещи продавались в обычных магазинах, не обязательно было идти в аптеку.
Впрочем, много она не брала — через три-пять лет всё это просрочится.
Она и так уже заказала много всего в интернете. Дополнительные запасы были сделаны просто для удобства.
Закончив с этим, она поднялась на третий этаж и купила двадцать стаканов молочного чая. Пока бариста готовил напитки, она успела совершить налёт на пекарню и магазинчик с острыми утиными деликатесами.
С завтрашнего дня они решили больше не выходить из дома. Хотя у этих продуктов был короткий срок годности, она покупала всё, что могла. Ведь такой возможности больше не представится.
Цзян Синчжи тоже заказал с собой больше двадцати блюд. Хозяин ресторана любезно помог им донести всё вниз.
У них в руках уже было четыре огромных пакета из супермаркета, так что с таким количеством еды вдвоём им было не справиться.
Они не стали относить покупки в машину сразу, потому что боялись.
Хотя с безопасностью пока было всё в порядке, их фургончик было слишком легко вскрыть. Они не хотели, чтобы добытые с таким трудом припасы достались ворам.
Напоследок они заехали на заправку. Бензин подорожал до 20 юаней за литр — в два раза! К счастью, бак у их «божественной повозки» был маленький, так что много не понадобилось.
Они снова воспользовались подземным паркингом. Лифт остановился на первом этаже, а это означало, что им предстоит встретиться с соседями. Ничего не поделаешь, сегодня они вернулись слишком рано, как раз в час пик.
В лифт вошли две женщины, молодой человек и собака.
Цзян Юань инстинктивно попятилась. Она боялась собак. Ей всегда казалось, что их оскаленные пасти выглядят слишком угрожающе, будто они вот-вот набросятся и укусят.
К тому же, эта собака была огромной. Породу она определить не смогла, но почему она без поводка? Это уже переходило все границы…
Две женщины лениво жаловались на адскую жару и на то, как супермаркеты наживаются на ситуации, поднимая цены.
На пятнадцатом и шестнадцатом этажах женщины вышли. В лифте остались только они, мужчина в маске и его собака.
«Странно, почему он не нажимает кнопку этажа?» — с тревогой подумала Цзян Юань. Неужели их странное поведение заметили?
На мужчине были серые спортивные штаны и футболка, сквозь которую проступали мышцы на животе и руках.
Если начнётся драка, им с отцом, скорее всего, придётся несладко.
Пока она размышляла, лифт остановился на их этаже. Мужчина с собакой вышел. И в тот момент, когда Цзян Юань замерла в нерешительности, он вдруг обернулся:
— Помощь нужна?
Обновлено: 21.01.2026