Мир раскололся на осколки, а Е Кай, если верить системе, уже три дня как мёртв — вот только сам об этом не знает. Тварь с сотней ртов примеряет чужие лица у дверей, а безликий Дух метит выживших незримым клеймом; единственная ниточка к спасению — чат дома, где никто не должен узнать, что «покойник» из 402-й жив и слушает каждое слово. Он подставляет соседей под удар и читает повадки чудовищ по крупицам чужой паники — расчётом, а не силой. Кто выживет до рассвета, и не станет ли сам Е Кай следующим Бедствием?

Мир раскололся на осколки, а Е Кай, если верить системе, уже три дня как мёртв — вот только сам об этом не знает. Тварь с сотней ртов примеряет чужие лица у дверей, а безликий Дух метит выживших незримым клеймом; единственная ниточка к спасению — чат дома, где никто не должен узнать, что «покойник» из 402-й жив и слушает каждое слово. Он подставляет соседей под удар и читает повадки чудовищ по крупицам чужой паники — расчётом, а не силой. Кто выживет до рассвета, и не станет ли сам Е Кай следующим Бедствием?