Вжик! Вжик! Вжик!
Десяток с лишним лучников спустили тетивы.
Сяодао, сидевшая перед Чжао Инем, вскинула руку и поймала на лету стрелу.
— Чжао Инь, смотри, стрела!
Он взял её и повертел в пальцах. Железный наконечник, деревянное древко, оперение из фазаньих перьев — и сделано на удивление тонко. Особенно древко, на которое он смотрел в первую очередь: из сердцевины хорошей берёзы, ровное, гладкое, да ещё и смазанное жиром псевдомутанта от порчи.
Лучше тех стрел, что достались ему в тире!
Пока он разглядывал добычу, раздался вопль:
— А-а-а! Твою мать, Чжоу Ци, ты чё, реально стреляешь?!
Бао получил стрелу в плечо и зашёлся матом.
— Предатель ещё и лается! — рявкнул Чжоу Ци. — Валите его!
Все лучники разом взяли на прицел Бао и обезьянёнка. Вжик-вжик-вжик — на них обрушился новый ливень стрел.
Обезьянёнку было плевать, жив Бао или нет: он так и держал того за шиворот, не обращая на стрелы никакого внимания. Бао не успел больше и пикнуть — его тут же утыкало стрелами, как ежа. Тело эволюционера F-ранга таких попаданий не выдерживало.
А от обезьянёнка стрелы отскакивали и падали наземь, не срезав ни шерстинки.
«Обезьяна, припугни их», — мысленно велел Чжао Инь, выхватывая из воздуха ещё несколько стрел и тут же отправляя их в живое пространство.
Здесь точно был мастер, который делал луки и стрелы. Чжао Инь вдруг испугался, что обезьянёнок его ненароком прибьёт, и добавил:
«Только пока никого не убивай!»
Обезьянёнок оскалился и швырнул труп Бао. Тело, как ядро, полетело прямо в частокол.
Грохот!
Труп разлетелся ошмётками, частокол рухнул на большом участке. Людей за ним посекло обломками брёвен, они катались по земле и выли в голос, остальные в ужасе попятились. Даже лучники опустили луки.
Все смотрели на обезьяну.
— Это что за зверюга такая?!
— Стрелы её не берут! А силища-то! Это что, тоже мутант? Не похож он на наших!
Все мутанты, которых Ли с сестрой успели набить, этой обезьяне и в подмётки не годились.
— Стоять! — раздался вдруг зычный окрик.
Из глубины лагеря торопливо шагал низенький толстый парень, на ходу натягивая штаны. Белое голое пузо и грудь были сплошь в засосах. Видно, его оторвали от приятного занятия.
Перед Чжао Инем тут же всплыло окно «Ока истины»:
[Человек, мужчина. Эволюционер F-ранга. Прогресс эволюции: 0,42/100. Сила: 16. Ловкость: 15. Выносливость: 13. Дух: 14. До конца жизни: 29 070 дней.]
— Брат, наконец-то!
При виде старшего брата, Чжоу Лю, Чжоу Ци сразу приободрился и ткнул пальцем в кровавые ошмётки:
— Бао предал! Привёл этого с его зверьём на лагерь... А Бао... Бао убили!
— Чжан Бао мёртв? — Чжоу Лю тупо уставился на то, что осталось от Бао.
Они с Чжан Бао оба были эволюционерами — в конце света это сила. Ему и в голову не приходило, что эволюционер может умереть так просто.
— Это всё та горилла! — затараторил Чжоу Ци. — Как швырнёт его — и вот!
О том, что Бао перед этим истыкали стрелами по его приказу, он скромно умолчал.
Чжоу Лю оцепенел. Размазать эволюционера в кашу одним броском — что же это за сила?
Он поднял глаза на пришельцев, и его передёрнуло.
Какие огромные звери! Тот мутант-фазан казался чудищем, а рядом с этими троими — цыплёнок.
«Это ж сколько кормёжек...» — мелькнуло первым.
И тут же он опомнился: мысль была смертельно опасная.
— Братан, если мы чем обидели — я от имени Ли прощения прошу, — Чжоу Лю согнулся, стараясь выглядеть как можно ничтожнее. — Лагерь у нас бедный, внутрь уж не зову. Если что нужно — только скажи.
— Твои люди хотели меня убить, — наконец заговорил Чжао Инь. — А моих зверей — съесть.
Черныш двинулся вперёд и не спеша подошёл к частоколу. Следом шагнули Бычара и обезьянёнок.
С каждым шагом громадин сердце у Чжоу Лю колотилось всё бешенее, ноги стали ватными. Остальные и вовсе побелели как мел, кое-кто обмочился.
— Брат... ч-что делать? — дрожал Чжоу Ци.
Чжоу Лю стоял истуканом и в ужасе смотрел на приближающийся отряд. Откуда ему было знать, что делать?
— Я пришёл спросить с вашего лагеря по-честному, — продолжал Чжао Инь. — А меня встретили стрелами. Решили, что меня, Чжао Иня, можно обидеть безнаказанно?
Черныш перешагнул через обломки частокола и встал прямо перед толпой. Чжао Инь сидел высоко в седле, придерживая Сяодао, и равнодушно скользил взглядом по лицам.
— Или решили, что моих зверей и правда можно пустить на мясо?
Звери кипели жаждой убийства. Жадные взгляды этих людишек они прекрасно видели. Какая-то мелкая шваль собралась их сожрать?
И злее всех был не вспыльчивый обезьянёнок, а Бычара. До конца света он был мясным бычком, своими глазами видел, как его сородичи гибнут под ножом и превращаются в говядину. Он стал мутантом — а кто-то всё равно хочет его съесть!
— Мм-мух!
Низкий рёв Бычары прокатился волной, и земля под ногами дрогнула. Многие закричали, схватившись за головы, — из ушей у них потекла кровь.
Налитые кровью глаза Бычары уставились на Чжоу Лю, и от этой жажды убийства эволюционера затрясло. Ужас, поднявшийся откуда-то из самой души, охватил всё тело.
Бух! Чжоу Лю рухнул на колени:
— Братан, мы же не со зла!
— Братан? — Чжао Инь усмехнулся. — Думаешь отделаться словами «не со зла»?
— Я...
Чжоу Лю стиснул зубы. В глазах мелькнуло колебание — и вдруг он вскочил, вырвал у Чжоу Ци кухонный тесак и рубанул.
Не Чжао Иня. Родного брата — по шее.
Тесак вошёл в шею и застрял в кости.
— Брат...
Чжоу Ци вытаращил глаза и вцепился в руку, сжимавшую тесак:
— Ты... родного брата?.. После конца света... мы же друг у друга одни остались... Ты мне клялся... вместе держаться... вместе жить, вместе умереть... никогда не бросать!
По щекам у него покатились слёзы.
Братья держались друг за друга, как одна душа, и немало послужили Ли. Эликсир эволюции, которым она их наградила, предназначался Чжоу Ци — а тот уступил его старшему брату. И вот брат ударил его без малейшей жалости.
— Братишка, пусть лучше помрёт один, чем оба, — холодно сказал Чжоу Лю. — Я теперь эволюционер, мне ещё жить да жить. Уж прости.
Он схватил Чжоу Ци за спутанные волосы и с силой потянул тесак на себя.
Хрясь!
Голова отделилась от тела. Кровь брызнула Чжоу Лю в лицо, и отчего-то уголки его губ дрогнули в улыбке.
Младший брат давно стал ему обузой. Чжао Инь просто дал повод от неё избавиться — и помог переступить через последний внутренний порог.
Чжоу Лю, держа голову брата, снова опустился на колени перед Чжао Инем:
— Это он, гад, на тебя напал. Я его убил!
Лицо Чжао Иня стало ещё холоднее. Такой решимости он от Чжоу Лю не ждал.
— Мало, — он покачал головой.
— Мало?
Чжоу Лю отбросил голову и обвёл взглядом стоявших вокруг выживших:
— Сколько ещё убить? Назови число!
Толпа всколыхнулась. Кто-то развернулся и бросился в глубь долины, кто-то упал на колени и завыл, моля о пощаде, кто-то поносил Чжоу Лю последними словами.
— Ах ты сука, Чжоу Лю, в тебе хоть что-то человеческое осталось?!
— Лю, мы же одноклассники! Вместе в лагерь пришли! Не убивай меня!
— Лю, я ж тебе и мамку, и сестру подкладывал — отпусти меня, а?!
Вот они, люди. Вот она, человеческая природа.
Этот конец света Чжао Инь разглядел насквозь ещё в прошлой жизни — а выбраться из него не может и в этой.
Глядя на них, он не чувствовал ничего. Одно онемение.
Обновлено: 09.10.2026