Глава 83 — Мумии в потайной пещере

Чжао Инь долго не мог прийти в себя. Это что, мать его, за везение такое? В прошлой жизни он ни разу не слышал, чтобы здесь кому-то выпал эликсир таланта S-ранга! — Чжао Инь, ну скажи что-нибудь! Что это? — теребила его Сяодао. — Эликсир таланта. Стихия ветра. Он постарался, чтобы голос звучал ровно: — И S-ранга. Сяодао залилась краской до самых ушей: — Правда? Ты не шутишь? Она сама не верила, что ей выпал талант. Чжао Инь взял себя в руки. Окажись этот флакон у кого-нибудь другого, он бы, не моргнув глазом, убил владельца и забрал добычу. Но Сяодао он пообещал. И отдал бы ей даже талант SSS-ранга. — Пока он побудет у меня. Выпьешь, когда вернёмся в шатёр. Он забрал флакон и убрал его в кольцо. Первое пробуждение таланта, дремлющего в крови, — дело мучительное и долгое. Легко проходит только SSS-ранг, и больше никакой. Посреди боя для такого явно не место. — Чжао Инь... лучше возьми его себе, — Сяодао закусила губу, будто на что-то решаясь. — Мне... мне не надо. — Не надо? — Чжао Инь опешил. — Ты же спала и видела, как станешь одарённой. — Ты мне жизнь спас. Я у тебя столько времени ем и пью задаром, а пользы от меня никакой. А это S-ранг, он тебе самому пригодится. Она улыбнулась: — Бери, Чжао Инь. Считай, это я за харчи заплатила! Чжао Инь смотрел на её детское личико, и в груди у него поднялось что-то, чему он не знал названия. Эта мелкая пигалица и та Сун Сяодао из прошлой жизни, что погибла за него, вдруг слились для него в одно. — У меня талант SSS-ранга, — он помотал головой. — Всё, что ниже SSS, меня недостойно. А талант SSS-ранга так просто не раздобудешь. Во всём мире таких наперечёт. И каждый, кому он достался, молчит о нём как рыба. Тут зал сотряс оглушительный рёв. — Р-р-ра-а-а! Земля под ногами и своды над головой мелко задрожали. Онемение у короля прошло, и он бешено рвался из сети. Чжао Инь бросил на него один взгляд и отвернулся. С прочностью ловчей сети ему не вырваться, как ни бейся. Звери тем временем добивали последних мертвецов. Бычара с разгона размазал по стене самого последнего, и все пятеро потянулись обратно к хозяину. Сяодао открыла было рот, но Чжао Инь её перебил: — Сяодао, садись на Черныша и скачи к У Сюэгую. Пусть немедленно ведёт людей сюда собирать трупные кристаллы. Обезьяна, Бычара, Крыс-Пять, Крыс-Шесть — со мной, кончать короля! Король теперь был просто мишенью — но и мишень ещё надо прикончить. Пока держится Каменный панцирь, клинки его не возьмут, значит, сперва из него нужно выжать все силы. Сяодао вскарабкалась в золотое седло, и Черныш стрелой понёсся к выходу. Чжао Инь с четырьмя зверями подошёл к королю. — Бейте все разом! Выжмите его досуха, и побыстрее! Звери набросились на пленника. Бой кончился, беречь силы больше было незачем, и обезьянёнок с Бычарой вкладывались в каждый удар целиком. Когти крыс чиркали по каменной скорлупе, высекая дорожки искр. Чжао Инь достал клинок-коготь и тоже принялся рубить. — У-у-у... р-ра-а! Король завыл от страха. Ума у него было не меньше, чем у человека, и в этом вое слышалось что-то похожее на мольбу о пощаде. — Не останавливаться! Долбите, пока не сдохнет! — рявкнул Чжао Инь. Ему нужен был кристалл из этой туши. Какой ему толк от королевских просьб? С мертвецом контракт не заключишь. Да будь он хоть живым зверем — ради сокровища SS-ранга Чжао Инь всё равно прикончил бы его. Чтобы не сдохнуть, королю оставалось одно — из последних сил держать Каменный панцирь. И силы из него утекали на глазах. Время шло. Жуткая каменная скорлупа медленно истончалась, пока не пропала совсем. Чвак! Обезьянёнок рубанул прямо в старую рану на шее и расширил её на несколько миллиметров. На клинке-когте осталась тонкая чёрная полоска крови. Чжао Инь встрепенулся: всё, король выдохся. — Все назад! Обезьяна, руби в рану, и только в неё! Чжао Инь убрал клинок и отступил на шаг. Бычара и крысы тоже отошли, и махать клинками остался один обезьянёнок. Хрясь! Хрясь! Удар за ударом. Рана росла, из неё хлестала кровь. Ещё через полчаса король издал последний надрывный вопль, что-то хрустнуло — и голова выкатилась из сети. Но и отдельно от тела она не умерла: огромная пасть раскрывалась и захлопывалась, норовя кого-нибудь цапнуть. Если мерить одной только защитой, то в Каменном панцире король тянул на A-ранг, а без него — на обычного мертвеца B-ранга. Прорываясь на C-ранг, он пожертвовал и Силой, и Ловкостью, лишь бы вбухать всё в броню. Что тут скажешь — постарался. Чжао Инь поднял голову короля за волосы и влепил ей две звонкие пощёчины: — И на кой хрен ты такой твёрдый вырос? На душе у него наконец отлегло. Этот король больше не опасен. Он свернул ловчую сеть и повёл зверей к выходу. Прибраться на поле боя — это работа для выживших. Голова — самая крепкая часть короля. Сколько обезьянёнку придётся рубить, чтобы добраться до кристалла, — неизвестно. А торчать в пропитанной трупной вонью пещере Чжао Иню не хотелось. И вдруг он замер на полушаге. Черныш ведь говорил: король сидел один в отдельной пещерке. «Будто что-то сторожил... Уж не сокровище ли?» Чжао Инь обернулся и огляделся. Вход нашёлся быстро, неподалёку от того места, где они только что прикончили короля. Похоже, его прорубили люди: высокий овальный проём вытягивался вверх, а дальше ход петлял, и что там внутри — не разглядеть. — Заглянем, — Чжао Инь направился к проёму. Звери поспешили следом. И тут голова короля у него в руке вдруг оскалилась. Челюсти заработали изо всех сил. Клац! Клац! Зубы стучали друг о друга, будто король из последних сил пытался не пустить его туда. — Эта пещера теперь моя. И все сокровища тут, и ты сам — моя личная собственность! Чжао Инь снова отвесил голове две оплеухи. Он вошёл внутрь. Там оказалось на удивление чисто — словно король нарочно здесь прибирался. Мертвец, который следит за чистотой? Недоумевая, Чжао Инь прошёл петляющим ходом метров десять с лишним, шагнул в маленькую пещерку — и застыл. Никаких сокровищ там не было. Пещерка квадратных метров на двадцать с небольшим, а у дальней стены — деревянная кровать. На её краю сидели две фигуры — большая и маленькая. Лица у обеих ссохлись. Не мертвецы. Настоящие мёртвые тела. Похоже, их чем-то обработали — они не сгнили. Угадывалось, что это мать и дочь. Девочке, судя по росту, было лет пять-шесть. Сколько лет было женщине, по высохшему телу понять было уже нельзя. Умерли они точно не после конца света — иначе давно бы встали мертвецами. Судя по тому, как иссохла кожа, прошло самое меньшее месяцев семь-восемь. И тут до Чжао Иня дошло. Он опустил взгляд на голову короля у себя в руке. Из мёртвых рыбьих глаз на него смотрела мольба.