Глава 66 — Новый хозяин грота

За воротами открылся исполинский зал — тысяч тридцать-сорок квадратных метров, а своды в самом высоком месте уходили метров на двести-триста. С потолка свисали сосульки сталактитов. С них то и дело срывались капли и падали в озерцо посреди пещеры. В воде угадывались тени рыб. И ни души. Чжао Инь огляделся и сразу приметил в самой глубине зала узкий лаз. — Они ушли туда. Бежать им оттуда некуда — был бы другой выход, давно бы разбежались. Идём! — Чжао Инь, тут рыба! — Вечером будет уха. Но сначала найдём тех, кто внутри. Он пустил обезьянёнка вперёд. До конца света какой-то делец устроил здесь туристический маршрут, и многие места были обработаны и выровнены, так что идти было легко. Только повсюду валялся мусор, а на каждом шагу попадалось человеческое дерьмо — сухое и жидкое, всех форм и размеров, вперемешку с лужами мочи. Вонь стояла невыносимая. — Фу! Что это... это же какашки! Гадость! Сяодао вляпалась в свежую кучу и скривилась. Она поскакала к Чжао Иню на одной ноге и вцепилась ему в рукав: — Чжао Инь, я наступила! Чжао Инь стряхнул её руку: — Иди вытри сама. Доспех мне не запачкай! Сяодао оттёрла подошву о камень и нагнала его: — Мерзость какая. Трудно им было сортир сделать? — Вожаки порядок не навели. Обычное дело, — без выражения ответил Чжао Инь. В конце света многие думают лишь о том, как дожить до завтра. О каком-то качестве жизни уже никто не заботится, и худшее в людях вылезает наружу на каждом шагу. Узкий ход круто уходил вниз. Там были проложены перила и каменные ступени, но всё вокруг было изломано чьими-то руками. Шли долго, а ступени всё не кончались. — А мы так в самое подземелье не придём? — снова подала голос Сяодао. Чжао Инь только головой покачал. В прошлой жизни он здесь не бывал — откуда ему знать? Вскоре крутая лестница стала положе, проход расширился. И наконец открылся зал ещё больше прежнего. Тут Чжао Инь и увидел людей. Их было примерно пятьсот-шестьсот — старики, дети и женщины. Все в лохмотьях, нечёсаные, чумазые, они сбились в дальнем углу пещеры. Воды в гроте хватало, но в такой грязи большинство и умываться давно ленилось. Даже те, кто до конца света были первыми модницами, заросли грязью так, что лица не разглядеть. Была и ещё одна причина. В конце света женщине опасно быть красивой. Порой уродство — тоже защита. Увидев Чжао Иня и зверей за его спиной, все в ужасе замерли. Никто из них никогда не видел таких огромных крыс. Одна была больше быка! Нет... вон там — и правда бык. Просто гора мяса. А ещё тощая обезьянка, волочившая когтистый клинок длиннее её самой... А впереди этого жуткого отряда стоял молодой парень в белом кожаном доспехе, забрызганном свежей кровью. — Это он! Это он с Ло Цяном убил командира Се! Бей его всем миром! — заорал седой старик, тыча пальцем в Чжао Иня. — Я сам видел, как он убил командира Се! Это дьявол! — Все разом! Навалимся и прикончим этого дьявола, не то нам всем крышка! У дедов совесть была нечиста, и они не верили, что Чжао Инь их пощадит. Единственный шанс — натравить остальных, а в суматохе сбежать. Поэтому раззадоривать толпу они начали ещё до того, как появился Чжао Инь. Бах! Грянул выстрел. У старика, кричавшего последним, во лбу появилась кровавая дырка. Глаза у него остались широко распахнуты, будто он так и не поверил, что умер. Потом он прямо, как бревно, повалился навзничь. Глухой удар. Толпа взорвалась: визжали женщины, ревели дети, стонали старухи. Ствол — лучший способ заставить людей слушаться. Так было и будет всегда. Больше ни один дед не высунулся. Чжао Инь опустил револьвер и гаркнул: — А ну заткнулись, мать вашу! Кто ещё пикнет — пойдёт крысам на корм! В пещере мгновенно стало так тихо, что было бы слышно, как падает иголка. Даже ревущим детям взрослые зажали рты. Интересно, что подумал бы Се Цзиньшань, окажись он здесь? Одна смерть сделала больше, чем сотня его уговоров. — Слушайте сюда. Всё, что есть в гроте, — мой трофей. Включая ваши жизни. — Пока я не уйду, мои слова — закон. Кто нарушит — кончит как этот. — Всем понятно? Голос раскатился под сводами. Люди тряслись и в ужасе смотрели на него, но никто не раскрывал рта. Покориться — или улучить момент и попытаться удрать? Каждый ждал, пока выберет кто-нибудь другой. — Отвечать, мать вашу! Понятно?! Тишина. Под сводами гуляло только эхо его голоса. Бах! Чжао Инь выстрелил без предупреждения. Лысому деду в толпе снесло крышку черепа, мозги брызнули во все стороны. И толпа снова обезумела. — А-а-а! Не убивай, я не хочу умирать!.. — Командир Ван! Где командир Ван, почему он нас не спасает?! — Не стреляй, умоляю! Моему ребёнку всего три годика, он не может без мамы!.. Те, кто стоял с краю, изо всех сил пропихивались внутрь, те, кого сдавили в середине, выталкивали соседей наружу... Бах! Никто не ждал, что он выстрелит снова. Рухнул ещё один дед. — Все решили наплевать на мои правила, да? Толпа наконец притихла. Вот теперь они поняли: заставишь его повторять — кто-то умрёт. Он убивает не задумываясь, как ему взбредёт. И тут же посыпались голоса: — П-понятно... — Понятно! — Понятно! — ... Голосов становилось всё больше. Под конец люди уже наперебой торопились ответить, боясь упустить случай выслужиться перед новым хозяином. Чжао Инь чуть поднял руку — и всё стихло. Помахивая револьвером, он прошёлся взад-вперёд и громко объявил: — Слушать внимательно. Женщины старше пятидесяти — сюда, в одну шеренгу! Женщины младше пятидесяти с детьми до пяти лет — отдельной шеренгой! Дети старше пяти — вон туда! А вы, мужики... встаёте вон там! Стволом он указал несколько мест. Толпа разом пришла в движение. Шаги сотен ног загрохотали под сводами. Когда выстроились четыре длинные шеренги, на месте остались несколько малышей младше пяти лет. Они стояли и заливались плачем. — Чьи это дети? Почему их никто не забрал? Чжао Инь перевёл взгляд на шеренгу молодых женщин. Часть молодых женщин в гроте всё-таки осталась — чтобы смотреть за своими детьми. Женщина, стоявшая первой, тихо сказала: — Этих детей командир Ван с людьми подобрали. У кого родителей убило каменным дождём, у кого они умерли от болезни уже здесь. Все сироты. Поэтому брать их никто и не хотел. — О них всё время заботился командир Се, а теперь командир Се... Она в страхе взглянула на Чжао Иня и договаривать не решилась. Похоже, она по-прежнему верила, что Се Цзиньшаня убил он. Объяснять Чжао Инь ничего не стал. Он указал на шеренгу пожилых женщин и выбрал нескольких покрепче на вид: — Ты, ты, ты... Каждая берёт по ребёнку. Как хотите, но чтобы я их больше не слышал! Женщины бросились к детям, подхватили по одному и зажали им рты. Теперь весь состав грота был как на ладони. Женщин за пятьдесят — больше трёхсот. Стариков осталось семьдесят четыре. Детей младше пяти лет — сорок девять, от пяти до двенадцати — тридцать семь. Молодых женщин — сорок две. Разбил он их так по двум причинам. Первая — деды. Отделить их — значит, проще будет перебить. Годы годами, а силёнки у многих ещё остались. И после того, что они сотворили, Чжао Инь по своей природе вряд ли оставил бы их здесь мутить воду. Вторая — Чжао Инь решил обосноваться в гроте. Пока он не нашёл Небесного Белого Тигра и кулон живого пространства, лучшего убежища не придумать. А значит, грот должен целиком и полностью оказаться у него в руках.