Сяодао не успела его остановить.
Чжао Инь почмокал, запил дождём и проглотил.
— Обезьянка, ты... ты гад! — задохнулась Сяодао. — Вот увидишь, Чжао Инь тебе задаст!
Обезьянёнок только оскалился: чего, мол, раскудахталась? И, словно чтобы доказать свою правоту, разжевал ещё жменю листьев и снова сплюнул хозяину в рот.
Буль!
Чжао Инь проглотил и это. Взгляд у него был мутный, с губ не сходила глупая улыбка.
Сяодао сердито уставилась на обезьянёнка. Но потом заметила, что из обрубка его лапы всё ещё течёт кровь. Вспомнила, сколько раз он спасал ей жизнь. Сейчас бы ему самому жевать листья и лечиться — а он терпит боль и кормит хозяина.
Больше Сяодао ничего не сказала. Разжевала свои листья, раздвинула Чжао Иню челюсти — и тоже сплюнула ему в рот.
Чжао Инь почмокал, проглотил и, кажется, даже распробовал.
Вскоре огромная дыра у него в груди перестала кровоточить и начала медленно затягиваться. До полного исцеления было далеко, но жизни больше ничего не грозило. Дальше время сделает своё.
Только теперь обезьянёнок принялся жевать листья для себя.
Сяодао с эликсиром в руках подошла к Бычаре. Из-под его шкуры во многих местах белели кости, оба глаза были выбиты. И ей вдруг стало очень стыдно.
— Бычара, прости. Я думала только о Чжао Ине. Чуть было не извела на него этот эликсир.
Каштановые листья Бычаре уже не помогли бы.
Буйвол тяжело, с хрипом дышал. Шевельнулись только уши. Сяодао наклонилась, разжала ему челюсти и влила эликсир.
По телу Бычары рассыпались белые искорки. На голых костях проросло мясо, поверх него — шкура. В пустых глазницах стремительно наливались глаза, нарастали веки...
Под конец отросли даже ресницы.
На голове у Бычары вспух бугор — и из него проклюнулся новый рог, чёрный и блестящий.
Утраченное отросло заново!
Сяодао зажала рот ладонью. Чжао Инь говорил только, что это целебный эликсир. Про то, что он возвращает потерянное, — ни слова.
Скоро Бычара перевернулся и поднялся на ноги. Все старые раны зажили.
Он благодарно кивнул Сяодао и сразу пошёл к хозяину.
«Хозяин, это всё Бычара виноват. Никакого от Бычары толку».
Но Чжао Инь его не слышал.
Бычара вовсе не радовался исцелению. Наоборот, он совсем пал духом.
Сегодня он наконец понял, кто здесь самый бесполезный. Он. С начала и до конца его только били, а защищали его хозяин и обезьяна.
Тело у Чжао Иня крепло, а вместе с ним приходил в себя и рассудок. Ну, почти.
— Мам, пап, вы вернулись?
Чжао Инь вдруг сел и заговорил с пустотой.
Ему чудились родители, погибшие в аварии, когда ему было пятнадцать.
Потом — прежний мир, каким он был до конца света. Потоки машин, небоскрёбы, горы вкуснейшей еды, толпы красоток...
— А я думал, туда уже не вернуться! Выходит, это конец света мне привиделся!
Он глупо хихикнул и вдруг заорал:
— Шеф! Ещё ящик пива, десять шампуров почек, полсотни шашлыков, рыбу на гриле и баклажан, перца побольше!
Зачерпнул горсть грязи, запихнул в рот и зачавкал:
— Ох, вкуснотища!
Мысли у Чжао Иня метались как бешеные. Будто только в этом хаосе и была правда. Всё, что он не успел, все его несбывшиеся мечты и неисправленные ошибки разом встали перед глазами.
— Мам, пап, не нужна мне никакая компенсация, только вернитесь... Мам... пап... — Он вдруг обхватил голову и зарыдал.
Слёзы вперемешку с дождём катились по лицу.
Бывает такая тоска, которую не вытравить и за две жизни.
А потом он снова засмеялся:
— Вернулись... Я теперь буду хорошим. По клубам шляться не буду, в лотерею играть не буду... Буду учиться.
— Су Хуань, знаешь, я ведь с шестнадцати лет тебя любил. Почему ты ушла с этим иностранцем? В Африку, комаров кормить? Или тебе его огурец так приглянулся?..
— Всё, больше никогда никого не полюблю! Я, Чжао Инь, богатый и красивый, ха-ха! Живём один раз — надо жить в кайф!
— Всех баб во всех клубах города перетрахаю!..
— Ха-ха-ха!
Хохоча, он вдруг вскочил, содрал с себя армейскую куртку и изодранный розовый костюм. Потом стянул и штаны.
И вот в одних колготках в сеточку Чжао Инь помчался под ливнем, скача и подпрыгивая.
Потом остановился, завилял задом и, утопая в грязи, пустился в изящный танец...
У Сяодао отвисла челюсть.
Бычара остолбенел.
А обезьянёнок наконец вспомнил, что говорил хозяин: «Когда у меня в голове всё поплывёт — свяжи меня!»
Он метнулся к зарослям, надёргал лиан, подскочил к хозяину сзади и скрутил ему руки и ноги.
Только Чжао Инь был эволюционером E-ранга. Даже без рисового вина лианам его было не удержать.
Хрусь!
Едва обезьянёнок разжал лапу, Чжао Инь порвал путы и врезал ему кулаком.
— Ах ты, щенок, бабу у меня отбить хочешь?! — Он смерил обезьянёнка косым взглядом.
Щуплого обезьянёнка отшвырнуло кувырком. Тут же подоспели Сяодао с Бычарой и вдвоём придавили Чжао Иня к земле.
Бум!
Танский меч в ножнах точно опустился Чжао Иню на затылок.
Чжао Инь обмяк.
— Чжао Инь, это я ради твоей репутации! — затараторила Сяодао. — Ты же совсем без штанов! А вдруг кто увидит? Прости меня, Чжао Инь!
Она тут же разжевала ещё горсть каштановых листьев и скормила ему. Вдруг она его слишком сильно стукнула?
Потом Сяодао дотащила Чжао Иня до шатра, одела его в то, что нашлось в кольце, и вместе со зверями отправилась прибирать поле боя.
Мачете Чжао Иня так и торчало в валуне. Сяодао с трудом выдернула его — и ахнула: на лезвии было несколько десятков зазубрин, одна к одной.
Каким же страшным был этот бой!
Тяжёлый доспех обезьянёнка превратился в лохмотья. Палица погнулась, вся в бороздах от когтей крысиного короля. Но пользоваться ею ещё было можно.
Из всего снаряжения невредимым остался только обломок бычьего рога.
Сяодао глянула на Бычару, у которого снова было два рога, и решила, что возвращать ему обломок за Чжао Иня не станет.
И тут краем глаза она заметила неподалёку чёрного короля.
— Он... он живой! — Сяодао ткнула пальцем.
Обезьянёнок как раз горестно перебирал остатки своего доспеха. Он тут же вскинул голову.
Чёрный король лежал неподвижно. Его лоснящаяся шерсть была вся в грязи.
Но брюхо у него едва заметно поднималось и опускалось. Чёрный король дышал.
Обновлено: 09.10.2026