Глава 48 — Горы Давэй

Обезьянёнок хорошо помнил: ради этого плода хозяин полез в самую глубь промзоны и чуть не погиб. Он держал златонить в лапах и не верил своему счастью: «Хозяин... это правда мне?» — Конечно. Я своих героев не обижаю. Бычара тут же повернул голову, и в его единственном глазу была чистая зависть. Об этом плоде он мечтал давно. А достался он мелкому. Но мелкий только что чуть не сложил за него голову, так что затевать спор Бычаре было неловко. — Каждый мутант может съесть златонить только раз в жизни. Второй уже ничего не даст, — сказал Чжао Инь, одним махом похоронив надежды Бычары. Обезьянёнок собрался было рассыпаться в благодарностях, но Чжао Инь сверкнул на него глазами: — Ешь давай! Обезьянёнок больше не медлил — не дай бог, добыча уплывёт из-под самого носа. Он запихнул плод в рот и, раздув щёки, принялся жевать. Через минуту он повалился на землю и забился в судорогах. Бычара посмотрел на это со злорадством. Уж он-то знал, каково это. Сам тогда корчился от боли, пока не отключился, — хорошо ещё, что короля зомби рядом не было. Но если уж говорить об опыте, про златонить никто не знал больше Чжао Иня. Плод, который разом поднимает мутанта на ранг и дарит ему новую способность, — за такую чудовищную силу и расплата полагается немалая. Впрочем, ничего с обезьяной не случится. Чжао Инь достал одеяло, расстелил на ковре, закурил — и вскоре крепко уснул. Проснулся он часов через пять. Снаружи уже смеркалось. Сяодао вернулась неизвестно когда и спала рядом, свернувшись калачиком. Раны у Чжао Иня прошлой ночью были тяжёлые: булочка их залечила, но потерянную кровь тело ещё не восстановило, потому он и спал как убитый. Обезьянёнок с Бычарой сидели рядом и молча таращились друг на друга. Чжао Инь навёл на обезьянёнка «Око истины». [Макак, стадия роста. Зверь-мутант E-ранга. Сила: 40. Ловкость: 42. Выносливость: 48. Защита: 32. Дух: 15. Врождённые навыки: Гигантизм, Бешенство, Пирокинез.] Как у мертвецов, у зверей-мутантов на E-ранге появляется Защита. Но куда больше Чжао Иня занимало другое. Новым навыком оказалась власть над огнём — Пирокинез! Огненные способности — одни из самых сильных среди боевых. А ведь Чжао Инь всерьёз опасался, что обезьяне достанется какая-нибудь ерунда. И вдруг — огонь! — Обезьяна, а ну покажи Пирокинез... Стой! Выйди сначала из шатра. Ещё не хватало, чтобы мелкий спалил ему шатёр. Обезьянёнок, увидев, что хозяин проснулся, и сам весь светился. Он явно хотел похвастаться: «Хозяин, обезьянка теперь очень-очень сильная!» Ещё бы. E-ранг — ясное дело, сильнее, чем раньше. Чжао Инь вышел с ним из шатра, уселся на пластиковый стул, закурил и приготовился смотреть представление. Внутри у него всё так и замирало от предвкушения. Обезьянёнок, боясь задеть хозяина, отошёл метров на двадцать с лишним. Взгляд у него вдруг стал острым и хищным. Он медленно поднял лапу, нацелившись на кучу досок неподалёку. Пш-ш. Меж пальцев у него затеплился огонёк размером едва ли больше горошины. Продержался меньше секунды — и погас. Обезьянёнок вытаращил глаза и застыл. Чжао Инь тоже остолбенел. Это что — вся его огненная способность? «Хозяин, обезьянка... обезьянка не наелась! Сил нет на навык!» — смущённо проговорил обезьянёнок. Чжао Инь нахмурился. В прошлой жизни, когда он добыл златонить для Линь Тяньфэна, обезьянёнка уже не было в живых. Звери с двумя способностями — огромная редкость. Даже Линь Тяньфэн тогда только открыл своим зверям вторую. Третья существовала разве что в теории: сначала найди зверя с двумя способностями, потом скорми ему златонить — тогда, может быть, и получится. Сам Чжао Инь таких никогда не видел. Неужели две способности — предел для мутанта? Правды ему было не узнать. Он смотрел на обезьянёнка с невозмутимым лицом, а в душе оплакивал плод. «Хозяин, дай обезьянке чудесной еды! Наемся — сразу покажу огонь!» — Не надо. Не хочу я смотреть. Чжао Инь поднялся и пошёл обратно в шатёр. Сердце у него обливалось кровью. Целая златонить! «Хозяин, ну можно каштанов! Обезьянка наестся и покажет!» — Обезьянёнок хвостиком тащился за ним и дёргал за край куртки. — Проснётся Сяодао — будем ужинать. Следующие два дня Чжао Инь просто отдыхал в тоннеле с Сяодао и зверями. На третье утро он один ушёл в глубину тоннеля. Кукурузное дерево понемногу увядало, листва начала желтеть. Чжао Инь сорвал последний початок, убрал его в кольцо, поднял Сяодао и зверей и велел собираться в путь. В Гуанчжоу он возвращаться больше не собирался. Путь лежал в горы Давэй. В прошлой жизни, на второй год конца света, именно там он помог Линь Тяньфэну устроить западню и изловить Небесного Белого Тигра. Тогда тот был всего лишь зверем C-ранга. Потом этот зверь дорос до императорского класса. В этой жизни Чжао Инь хотел жить лучше. Для этого мало расти в силе — нужно ещё и копить запасы. А больше всего ему сейчас не хватало хранилища для живого. Смутно, но он помнил: на четвёртый год конца света в горах Давэй объявился кулон живого пространства. Досталась находка какому-то могучему одарённому. До Чжао Иня эта история дошла только на пятый год. Больше всего тогда рассказывали, как тот одарённый вместе с десятком с лишним эволюционеров A-ранга убил короля зомби. Выжил он один, вскрыл звёздный кристалл — и оттуда выпало сокровище SS-ранга! Сокровище SS-ранга! За такое в конце света любой глотку перегрызёт. Поднялась кровавая буча, в дело вмешались даже одарённые SSS-ранга, и владелец кулона в конце концов сложил голову в тех самых горах... Чжао Инь свернул шатёр-невидимку и повёл Сяодао и зверей к выходу из тоннеля. — Чжао Инь, смотри! Что это там? Сяодао вдруг показала куда-то рукой. --- Цинь нёсся изо всех сил. Лёгкие ходили, как кузнечные мехи. По пятам гнался добрый десяток мертвецов. Он бежал не разбирая дороги и собирал за собой всё новых. Скоро за ним волочилась уже не одна сотня. «Господи, раз уж ты оставил меня в живых — зачем же ты так со мной?» — думал Цинь. Он понимал: так долго не продержаться. Скоро конец. И вдруг вспомнилось многое. Прежние люди, прежние истории. Ничего этого больше нет. Посреди пустого мира остался он один — и барахтается, чтобы выжить. А ведь, если подумать, и смысла в этом немного. Умереть — может, даже и неплохо. Он с детства был сиротой и не знал, какие у него были родители. Его взял к себе старый солдат, ветеран войны с японцами. Когда Цинь вырос, он, как и положено, ушёл в армию и отслужил десять лет. Однажды, приехав домой в отпуск, он узнал, что приёмному отцу выбили глаз. Обидчик был со связями, и старику пришлось утереться. Цинь в ярости взял нож и убил того человека. Так рухнула его армейская жизнь. Пятнадцать лет исправительных работ. Когда он вышел, от приёмного отца осталась только заросшая могила. Полжизни ушло впустую. Даже жениться не успел. Годы уходили, а с клеймом бывшего зэка на приличную работу его никуда не брали. Пришлось идти на стройку поваром. А потом наступил конец света...