Глава 46 — Убить всех

— Братан, моя баба... она просто хотела пистолет посмотреть! Ничего такого! — запинаясь, затараторил Вэй. Чжао Инь его не слушал. Он уже стоял над обезьянёнком и даже не глянул в сторону Сяодао. Он наклонился и бережно вынул из таза маленькое окровавленное тельце. Так и замер, держа его на руках и глядя на зажмуренную обезьянью мордочку. И сердце, давно заледеневшее, вдруг кольнуло. В прошлой жизни он верил Линь Тяньфэну. Верил Чжан Дунляну. Верил целой толпе так называемых закадычных друзей и родственных душ. А кончилось тем, что база рухнула, а сам он лёг в землю. В этой жизни с самого конца каменного дождя рядом с ним был этот обезьянёнок. Бестолковый, прожорливый — но единственный, кому по-настоящему можно было доверять. На этот раз Чжао Инь не поскупился. Достал бутылку «Нунфу» и последнюю булочку с начинкой. Раскрошил булочку в труху, размочил водой и принялся понемногу вкладывать обезьянёнку в рот. Цинь поднялся с земли и посмотрел на человека с обезьяной на руках. Чутьё подсказывало: этот куда опаснее девчонки. И ещё Цинь ясно видел: обезьяна, которую они только что собирались съесть, для него очень много значит. Цинь молча ждал, что будет с Вэем и остальными. — Хе-хе, братан, это ведь твоя обезьянка? — До Вэя тоже кое-что дошло, и по лбу у него покатился пот. — Это мы её спасли! — Да ну? — наконец отозвался Чжао Инь. — А кипяток вы разве не для того грели, чтобы её ощипать? Вэй через силу улыбнулся: — Да ты что! Обезьяны — это же приматы, кто ж их ест? Бочком, потихоньку он зашёл Чжао Иню за спину, выпростал спрятанную правую руку и приставил нож к его шее. Он уже видел, как всё будет: этот мужик у него в заложниках — и страшная девчонка тут же сдастся, делай с ней что хочешь. А Чжао Инь всё сидел на корточках с обезьянёнком на руках, будто ничего не замечал. Только когда лезвие коснулось кожи, он медленно поднял голову и спокойно посмотрел на Вэя. — Ты хочешь меня убить? — Не дёргайся! Скажи девке, чтоб отдала пистолет! — заорал Вэй, раскрасневшись от возбуждения. Взгляд Чжао Иня стал ледяным. Сверкнул клинок. Никто так и не понял, откуда у него в руке взялось мачете и когда он успел ударить. Шлёп. Правая рука Вэя вместе с плечом упала на землю. Нож звякнул у его ног. Всё случилось так быстро, что крик вырвался у Вэя, только когда из обрубка фонтаном ударила кровь. Чжао Инь равнодушно уронил два слова: — Убить всех. Остальные рванули кто куда. Такого, как Чжао Инь, они ещё не встречали. Он был страшнее любого мертвеца. И тут шевельнулся буйвол, на которого они только что облизывались. Огромная туша загородила выход, Бычара мотнул головой — и единственный рог насквозь пробил живот того, кто бежал первым. — А-а! Помогите!.. Острие вышло у мужчины из спины. Он повис на роге и тянул руки к своим. Только кто бы ему помог? Бычара дёрнул головой, острый рог рассёк мужчину пополам, и две половины разлетелись в стороны. А бык уже нёсся на второго. Бах! Сяодао одним выстрелом уложила ближайшего мужчину. Чжао Инь мигом растерял всю невозмутимость и завопил, будто у него кусок мяса оторвали: — Патроны береги! Патроны! Их жизни дешевле моих патронов! — Ой... Сяодао уже видела себя грозной героиней из боевика про полицейских, но мечта скончалась на месте. Пришлось вытащить танский меч и рубануть бегущую женщину. Через десяток с лишним секунд четверо мужчин и две женщины были мертвы. Всех до единого. Даже ошпаренному Юй Дунхаю Бычара раздавил голову копытом. В живых остался только Цинь. Он стоял с горящими глазами, как человек, которому только что показали совсем другой мир. Он подождал. Ни бык, ни девочка к нему не шли. — Вы меня не убьёте? — недоумённо спросил он. Ему никто не ответил. Только Бычара смерил его презрительным взглядом: мол, много чести. Когда Юй Дунхай собирался ошпарить обезьянёнка, помешал ему именно Цинь. Сяодао и Бычара это видели. А раз Чжао Инь приказа не давал, трогать Циня они не стали. Чжао Инь тем временем скормил обезьянёнку всю булочку до крошки. И вскоре на бесчисленных ранах вспыхнули белые искорки. Кровь остановилась, края стали стягиваться. Обезьянёнок открыл глаза — и первым увидел лицо Чжао Иня. В чёрных глазах мелькнула растерянность, а потом они вспыхнули радостью: — И-и-и!.. «Хозяин! Обезьянка думала, что больше никогда тебя не увидит!» Он спрыгнул с рук, радостно поскакал вокруг Чжао Иня — и с размаху шлёпнулся мордой в землю. Чжао Инь сгрёб его за шкирку: — Ещё не зажило. Сиди смирно. И взял его на руки, как ребёнка. На лице у Чжао Иня появилась улыбка. Он достал несколько печёных каштанов, отложенных заранее, и стал сам очищать их и скармливать обезьянёнку. Такого тепла обезьянёнок не знал никогда. Он жевал, и глаза у него были на мокром месте: «Хозяин, ты такой хороший!» — Посмотри на себя, доходяга, — брезгливо сказал Чжао Инь. — Мало того что мертвецы чуть не прикончили, так тебя ещё и какой-то мусор едва на закуску не пустил. «Мусор?» — не понял обезьянёнок. Потом он заметил трупы в тоннеле и смутно вспомнил: перед тем как отключиться, он вроде бы слышал людские голоса. Тогда он решил, что это тот самый, кто остановил мертвецов и вывел его из промзоны. И обезьянёнок мысленно выложил Чжао Иню всё, что случилось в промзоне. — Все мертвецы замерли? — изумился Чжао Инь. Обезьянёнок кивнул: «Не только мертвецы. Даже ветер остановился. Только голос у того был очень торопливый. Будто держать мертвецов ему было тяжело». Чжао Инь сдвинул брови. Остановить не только мертвецов, но и ветер? Насколько он помнил, на такое способны только два вида одарённых. Те, кто владеет пространством. И те, кто владеет временем. Оба таланта — редчайшие. За семь лет конца света в прошлой жизни Чжао Инь встречал таких считаные разы. Сила у них разнилась, но ниже S-ранга такие таланты не встречаются. А сейчас, когда Чжао Инь ещё ни одного эволюционера не встретил, где-то в Гуанчжоу уже ходит одарённый S-ранга, а то и выше! Эта промзона сплошь состояла из загадок. Всё здесь было не так, как в прошлой жизни. — Ты его разглядел? Обезьянёнок помотал головой: «Нет. Кругом мертвецы, мне было не до того». — Ну хоть мужик или баба — это ты понял? Снова мотание головой: «По голосу не разобрать». Чжао Инь занёс было руку для подзатыльника, подумал — и опустил. — Балда! Он не знал, зачем этот человек помог обезьянёнку. Случайно на него наткнулся или пришёл именно за ним? Если второе — чего он добивается? В промзоне объявился буйвол, дотянувший до E-ранга. Король зомби, сожравший три звёздных кристалла. А ещё тот лысый с сыном: ни таланта, ни эволюции — а ведь ухитрились проскочить мимо его слуха... Если вдуматься, всё здесь было очень непросто. «Будет случай — наведаюсь туда ещё раз», — решил про себя Чжао Инь. Скоро каштаны кончились, а раны обезьянёнка от булочки почти затянулись. Чжао Инь развернулся и пошёл к трупу Вэя. Цинь недоумённо смотрел ему в спину. Этот человек только что разговаривал с обезьяной, как сам с собой. Но вот что странно: обезьяна, похоже, и впрямь ему отвечала. Незнакомец был окутан тайной, и Циню, пожалуй, впервые за долгое время стало любопытно. Чжао Инь нагнулся и стащил с ног Вэя кроссовки. «Джорданы», лимитированная серия — до конца света перекупщики задирали за такие цену до пяти-шести тысяч юаней. — Богатый был, сучонок! — Чжао Инь пнул труп. Цинь смотрел, как незнакомец скинул свои драные кроссовки, выставив на свет божий чёрные от грязи вонючие ноги, и влез в «обновку». — Жмут малость, — ухмыльнулся Чжао Инь. — Ничего, разносятся. Сяодао тут же последовала его примеру и стянула кроссовки с мёртвой женщины. До сих пор она ходила босиком, и за несколько дней пути её ступни покрылись сплошными мозолями и волдырями. Обувшись, она расплылась в такой же довольной улыбке, как Чжао Инь. — Иди-ка сними с них со всех штаны, — велел Чжао Инь обезьянёнку, который как раз доел каштаны. Обезьянёнок, не ведая, что такое стыд, задрал красную задницу и рьяно принялся за дело. Вскоре все мужские трупы лежали с голым низом.