В котелке заклокотало.
— Закипело. Тащи таз побольше, — бросил Юй Дунхай, не отводя глаз от бурлящей воды.
Цинь безучастно подошёл к стене, связанными руками подцепил большой железный таз, в котором раньше месил тесто, и со звоном бросил его у костра.
Юй Дунхай поднял обезьянку за хвост и швырнул в таз:
— Давай. Лей на неё кипяток.
— Этими руками мне котелок поднимать? — впервые подал голос Цинь. Голос был сухой и сиплый.
Юй Дунхай глянул на верёвку у него на запястьях и холодно усмехнулся:
— Развязать тебя, что ли?
Цинь молча смотрел на него.
— Думаешь, я не знаю? Ты, сука, бывший военный, семь лет в Шаолине кулаками махал. Развяжи тебя — ты нас всех один положишь.
— Я три дня не ел. Какие там силы. Сам себе напридумывал, — просипел Цинь.
— Развяжу, как же. В следующей жизни!
Юй Дунхай взял тряпку, обхватил ею чашу от рисоварки и поднял.
Он уже занёс её над обезьянкой, как Цинь вдруг всем телом врезался в него.
Дзынь!
— А-а-а! Блядь! Сука-а-а!
Кипяток целиком выплеснулся на Юй Дунхая. Он завизжал так, будто с него сдирали кожу, и принялся рвать на себе одежду.
Через несколько секунд его побагровевшее лицо вздулось жуткими волдырями.
— А-а-а! Помогите!
Цинь смотрел на него холодно. И даже не пытался бежать.
Вэй с остальными ещё не успели уйти вглубь тоннеля. На крик они прибежали обратно — и сразу всё поняли, увидев Юй Дунхая, похожего на призрака, и Циня, который стоял рядом с кривой улыбкой.
— Всё, Юй отбегался, — хихикнула девица в чулках.
После конца света у многих выживших поехала крыша.
Никто не вылечил бы такой ожог в этом аду. А раз Юй Дунхай умрёт — значит, одним ртом на кукурузу и обезьянье мясо меньше.
И все просто стояли и смотрели, как он катается по земле и воет.
Даже Вэй лишь для порядка изобразил гнев. Помогать Юй Дунхаю он и не подумал. Только рявкнул на Циня:
— Твоя работа?
— Моя, — равнодушно ответил Цинь.
Шлёп!
Один из мужчин подскочил и влепил ему пощёчину:
— Если с Юем что случится — я тебя, блядь, урою!
Цинь и так еле держался на ногах. Его шатнуло, из уголка рта потекла кровь.
Второй схватил скалку и сзади огрел Циня по голове.
Бум!
Цинь рухнул.
— Убью, падла! — прорычал он.
И оба принялись месить его кулаками и ногами.
— Хватит, — вдруг сказал Вэй. — Юю уже не помочь. А Цинь потом ещё яму ему выроет.
Сказано было так спокойно, будто речь шла не о жизни товарища.
Мужчины остановились и обернулись.
— Вэй дело говорит, — сказал один.
— Точно, — тут же подхватил второй. — Ещё пригодится.
— Хе-хе... хе-хе-хе...
Цинь, у которого голова и лицо были залиты кровью, вдруг засмеялся.
— Чего ржёшь? — холодно спросил Вэй.
— Хе-хе... Смешно мне. Оставишь меня — я ведь ещё кого-нибудь угроблю. И кукурузу снова делить на одного меньше, да?
Что у Вэя на уме, понимали все. Но пока дерьмо не поворошишь — не воняет. А Цинь поворошил, и все взгляды разом обратились к Вэю.
— Жить надоело?! — взревел Вэй.
Он пинком снова опрокинул Циня, который пытался подняться, выхватил из-за пояса нож и всадил ему в бедро.
— Хе-хе... — Цинь всё смеялся, будто нога была вовсе не его.
— Вэй, котик, убей его! — выпалила девица в чулках.
Вторая женщина на этот раз с ней согласилась и закивала:
— Убей, Вэй. Яму пусть вот эта потом выкопает. А Циня оставлять нельзя.
Обе понимали: Цинь — бомба с часовым механизмом. И если он всё-таки кого-нибудь прикончит, то уж точно одну из них — они тут самые слабые.
Раз его раскусили, обелить себя в глазах остальных Вэй мог только одним способом — убить Циня.
Похоже, Цинь именно этого и добивался. Всё равно подыхать — так хоть быстро.
— Хе-хе, ну давай, убей. А не то при первом же случае я вас всех передушу, — сказал он.
Вэй выдернул нож. В глазах полыхнула лютая злоба, и он с размаху ударил Циню в горло...
Бах!
По тоннелю раскатился выстрел.
Со стороны входа шла маленькая девочка с револьвером в руке. Из ствола ещё тянулся дымок.
Все уставились на Сяодао, остолбенев.
Кроме них, в конце света ещё кто-то живой? И этот кто-то добрался сюда?
Но уже через секунду все расслабились. Какая-то пигалица лет одиннадцати-двенадцати. Ну есть у неё ствол — так ведь в человека выстрелить кишка тонка.
Вэй спрятал руку с ножом за спину и заулыбался:
— Девочка, это плохая игрушка. Положи-ка её.
Сяодао и правда опустила револьвер. И тут все увидели, как в тоннель вошёл высокий мужчина, а за ним — огромный, мощный буйвол.
— Ну что, всё видела? — спросил Чжао Инь.
— Прости, Чжао Инь. Теперь я буду тебя слушаться, — тихо ответила Сяодао.
Раньше она считала, что не все здесь заслуживают смерти. Поэтому Чжао Инь, убедившись, что обезьянёнок в ближайшее время не умрёт, дал ей посмотреть самой.
Ребёнку нужно расти.
Все в тоннеле разглядывали Чжао Иня.
Оружия у него при себе не было. И все снова выдохнули. А потом разом уставились на буйвола — голодными глазами, как упыри.
Такая туша! Это ж сколько раз можно наесться?
— Братан, быка не продашь? — само собой вырвалось у Вэя.
— А тебе есть чем заплатить? — спросил Чжао Инь.
— Я... нет, нечем.
Вэй и правда не мог представить, что в конце света можно отдать за такого быка.
Он хохотнул и тут же полез в друзья:
— Братан, ты ведь укрыться к нам пришёл? Раз пришёл — значит, свой.
Чжао Инь даже не взглянул на него и направился прямиком к обезьянёнку.
Улыбка у Вэя слегка застыла. Он незаметно подмигнул девице в чулках.
Та бесшумно двинулась к Сяодао, краем глаза не упуская револьвер.
— Девочка, дашь тёте посмотреть игрушку?
— Отстань! — Сяодао вскинула на неё глаза. — Я с покойниками не разговариваю.
Они хотели сварить обезьянку. А Чжао Инь сказал, что убьёт тут всех.
Так что для Сяодао все они уже были покойниками.
— С покойниками? — Девица на миг опешила. В глазах мелькнула злоба, но она улыбнулась: — Шутница какая.
И вдруг схватила Сяодао за руку с револьвером, другой рукой потянулась к оружию:
— По-хорошему не понимаешь!
Вэй и остальные затаили дыхание.
А в следующий миг все увидели, как девочка дёрнулась, вырываясь, и тонкая ручонка врезалась девице в грудь.
Ту с воплем отшвырнуло назад — прямо в костёр.
Она должна была кататься по земле и орать. Но девица лежала в огне неподвижно, будто на самой мягкой перине из прежнего мира, и пламя спокойно её пожирало.
Она была мертва.
Мертва ещё до того, как упала в костёр.
Все оцепенели. В тоннеле стало так тихо, что можно было услышать, как падает иголка.
А потом по тоннелю поплыл запах жареного мяса.
Первой, как ни странно, согнулась и зашлась рвотой сама Сяодао.
У Вэя и остальных по спине пробежал холод.
Откуда у девчонки такая сила? Они даже не успели разглядеть, что произошло.
Обновлено: 09.10.2026