Невысокую гору каменный дождь изрыл воронками. Лес на ней выгорел дотла, и огонь спёк землю в твёрдую корку. Но с тех пор как метеориты перестали падать, прошло всего несколько дней — а бурьян уже поднялся по пояс.
После конца света растения лезли откуда угодно, пускали корни хоть в камень.
У подножия горы обрывалась недостроенная дорога. Тоннель, пробитый в самое нутро горы, наполовину обвалился, но места внутри осталось немало.
— Ну наконец-то дома.
Четверо мужчин и женщина остановились у входа.
Тот, что тащил на спине мешок из-под цемента, расплылся в улыбке:
— Всё. Теперь не достанут.
В тоннеле они чувствовали себя в безопасности. Даже голоса у них сразу стали громче.
— Жрать хочу. Когда обезьяну обдирать будем? — нетерпеливо спросил второй.
— А кто не хочет? — фыркнула женщина. — Кукуруза пока одним початком созрела, а мы всё гнилую муку варим. Воняет же!
— Сначала вскипятим воду, — рассудил тот, что с мешком. — Ошпарим и ощиплем. Шкуру тоже можно есть, сдирать её — только добро переводить.
— Так прямо живьём и ошпарим, — ухмыльнулся тот, что до сих пор молчал. — Прирежем — кровь вытечет. А кровь тоже еда.
— Точно, — поддакнула женщина. — Продукты надо беречь.
Все четверо до конца света были начальством в строительной конторе, которая прокладывала этот тоннель.
В ночь каменного дождя рабочих распустили на выходные в посёлок для строителей, в километре отсюда. А эти четверо, захотев острых ощущений, прихватили из караоке-клуба девиц и укатили развлекаться в тоннель.
Так и пережили величайшую катастрофу в истории.
Едва они вошли внутрь, навстречу метнулась тощая фигурка:
— Ну что, нашли пожрать?
— Нашли, мать твою! Только о жратве и думаешь! Спросить, не было ли опасно, — язык отсохнет? — рявкнул на неё мужчина с мешком.
Эта женщина тоже была вся в грязи. Воду после конца света они пили по глоточку, но ноги она себе всё равно отмывала добела и ходила в драных чулках.
Только сейчас ни один из четверых на неё и не взглянул. Все ждали мяса.
Кто-то натаскал досок и развёл огонь.
Кто-то взял чашу от рисоварки и пошёл к луже неподалёку — их единственному источнику питья. С потолка тоннеля то и дело капала просочившаяся вода, и в выемке набиралось литров семь-восемь. Мужчина бережно зачерпнул треть чаши, вернулся к огню и поставил греться.
Тот, что с мешком, наконец сбросил ношу. Мешок шлёпнулся на землю, и из него вывалилась окровавленная обезьянка. Она не шевелилась.
— Это что за зверь? Будет мясо?! — У девицы в чулках округлились глаза.
Мужчины промолчали. Ответила та женщина, что ходила с ними за припасами:
— Ты, конечно, палец о палец не ударила, но тебя не обделят. Хвост тебе отдадим, так уж и быть.
— Да какое на хвосте мясо?!
Девица в чулках вскинулась:
— Это я-то не ударила? А кто тут Циня сторожил? Сам Вэй сказал, что кто-то должен остаться!
— Я по мертвецам лазаю, еду ищу, а ты тут прохлаждаешься! С какой стати?! — повысила голос вторая.
До конца света обе работали в одном караоке-клубе, а теперь то и дело грызлись. Обе понимали: выжить можно только при мужиках. А удержать мужиков можно только телом. Вот они и видели друг в друге соперниц.
— Цинь не сбежал? — оборвал их перебранку тот, что принёс обезьяну. Это и был Вэй, начальник.
Девица в чулках мигом расцвела улыбкой:
— Куда ему! Вэй, котик, раз ты поручил — я уж постаралась.
— Веди его сюда. Пусть обезьяну щиплет, — распорядился Вэй.
Вскоре девица вывела на верёвке тощего мужчину лет сорока с небольшим. Руки у него были связаны за спиной, шёл он еле-еле.
— И зачем нам этот дармоед? — проворчала девица.
— Да он нам ничего не стоит. Пьёт мочу, жрёт опарышей с тухлятины, — усмехнулся Вэй. — А работу делает. И поразвлечься с ним можно, когда скучно. А если мертвецы сюда полезут — бросим им его, пусть отвлекутся.
Мужчины заржали.
Лицо Циня ничего не выражало. Но, разглядев, что обезьянка на земле ещё дышит, он посмотрел на неё с жалостью.
Они были в одной лодке: оба — мясо на чужой разделочной доске.
До конца света Цинь работал поваром на стройке. Вставать приходилось затемно, чтобы успеть накормить рабочих завтраком, поэтому и жил он прямо в тоннеле.
Когда посыпались метеориты, недостроенный тоннель оказался лучшим убежищем. А у Циня были все запасы еды. Вот начальство, которое раньше его в упор не замечало, само к нему и пришло.
Поначалу все думали, что это обычное стихийное бедствие: переждать — и жизнь наладится.
Тогда ещё шутили и смеялись. Вэй обещал Циню прибавку к зарплате, как только прибудут спасатели. И Цинь из кожи вон лез, чтобы накормить их повкуснее.
А несколько дней назад каменный дождь кончился, и всё стало по-другому.
Запасы за одну ночь сгнили подчистую. Дольше всего продержались несколько мешков муки: заплесневела и завонялась, но если сварить — кое-как лезла в горло.
Когда еды стало совсем мало, Вэй выбрался наружу и увидел, что мёртвые встали.
Тогда Циня и связали. И поили с тех пор одной мочой...
Цинь понимал: он как эта обезьянка. Попал в руки к этим скотам — рано или поздно подохнет.
— Вэй, котик, я же такая послушная. — Девица в чулках подобралась к нему поближе. — Дашь мне потом лапку? Ну... или хоть голову?
Она задрала грязную юбчонку — белья под ней не было — медленно подняла ногу и потёрлась бедром о ширинку Вэя:
— Если девушку морить голодом, она станет некрасивая...
— Отвали! — Вэй отпихнул её. — Который день досыта не жрали, какое мне сейчас до этого дело!
Улыбка у девицы застыла. В глазах мелькнула затаённая злоба.
Вторая женщина расхохоталась.
— Вода закипела? — повернулся Вэй к одному из мужчин.
— Парит уже. Сейчас будет, — отозвался тот, не сводя глаз с котелка, и облизнул потрескавшиеся губы.
— Воду, в которой ошпарим, потом процедим — её тоже можно пить. Не вздумай вылить, — распорядился Вэй.
Это было и предупреждение: не вздумай отхлебнуть тайком.
Он двинулся в глубь тоннеля:
— Цинь и Юй Дунхай остаются щипать обезьяну. Остальные — за мной, посмотрим кукурузу.
Юй Дунхай — тот, что кипятил воду, — кивнул. Остальные потянулись за Вэем.
Вэй и до конца света был среди них самым главным по должности. Власть он удержал и теперь, в основном потому, что делил всё поровну и никогда ничего не прятал.
Позвать всех посмотреть на кукурузу — значит показать: он ничего не утаит, пусть приглядывают друг за другом.
Два дня назад в поисках другой воды они забрались вглубь, туда, где тоннель обрушился, и наткнулись на кукурузу, непонятно откуда выросшую.
Высотой она была с пятиэтажный дом, и на ней висело сорок девять початков.
Сегодня утром, перед вылазкой, они заметили, что один початок созрел, сорвали его и съели по дороге. И оказалось, что нескольких зёрен хватает, чтобы наесться наполовину, а сил после них прибавляется.
Они уже поняли: это мутировавшее растение, и питательного в нём во много раз больше, чем в прежней кукурузе.
Поэтому Вэй, едва распорядившись насчёт обезьяны, первым делом пошёл проверить кукурузу.
---
А Чжао Инь в это время уже видел тоннель у подножия невысокой горы.
Обновлено: 09.10.2026