Глава 40 — Непредвиденное

Отсюда Чжао Инь уже мог разглядеть место, где росла златонить. Мертвецов там было не так густо, как вокруг, и кругом разрослась зелень. После конца света трава и кусты пускали корни прямо в бетон. С его ростом и ловкостью пробраться туда в одиночку — щелями между развалинами, под прикрытием зарослей — и сорвать плод было не так уж сложно. — Я за златонитью. Вы ждёте здесь, — тихо сказал Чжао Инь. — Чжао Инь... Сяодао вцепилась в край его куртки. На детском личике была одна тревога, губы надуты. — Я с тобой. — Нельзя. Если здешние мертвецы всполошатся, я даже тебя не прикрою, — жёстко ответил он. В одиночку, если заметят, он ещё успеет удрать. А с Сяодао — это всё равно что идти на верную смерть. — Бычара, обезьяна. Если что-то пойдёт не так, я уйду один. А вы с Сяодао сидите здесь тихо, пока стая не успокоится, потом возвращайтесь той же дорогой. Встретимся в той деревне. Чжао Инь всегда готовил пути отступления заранее. Он достал все прессованные галеты, какие были, — три пачки. Ради этого плода можно и раскошелиться. — Обезьяне две, Бычаре одна. Если вас тоже заметят и силы на способности кончатся — съешьте по одной, они возвращают силы. И запомните: Сяодао вы защищаете. Звери кивнули. Они чувствовали: это приказ, торговаться тут не о чем. Раздав указания, Чжао Инь повернулся и пошёл вперёд. Вообще-то все эти приготовления были просто от его вечной осторожности. На всякий случай. Сам он был уверен, что сорвёт плод без труда. Путь недалёкий, да и заросли прикроют. Чжао Инь выбирал щели между бетонными глыбами и двигался совершенно бесшумно. Там, где укрыться было негде, полз по траве на брюхе. Минут через пятнадцать он перебрался через ту самую кучу бетона. Впереди открылся широкий пустырь. И сразу же он увидел: метрах в тридцати, покачиваясь на ночном ветру, стоит низенький кустик. На нём висел один плод. Алая кожица, сквозь которую проступают золотые нити. Златонить! У Чжао Иня перехватило дыхание. Мертвецам плод, похоже, был совершенно неинтересен. Даже когда кто-то из них бродил возле самого куста, то просто не замечал его. Чжао Инь нырнул в траву и пополз, прижимаясь к земле. Двадцать метров... пятнадцать... десять... Восемь... пять... И тут к нему неторопливо побрёл мертвец. Сквозь траву Чжао Инь разглядел молодого парня в изодранной спецовке — на ней ещё угадывался логотип какого-то шинного завода. Тело у мертвеца уже полностью восстановилось. Скоро он дорастёт до F-ранга. Под мертвенно-белой кожей вздувались чёрно-фиолетовые сосуды. Они расползались по лицу, как дождевые черви. Изо рта свисала мутная тягучая слюна. Кап. Кап. Мертвец подошёл совсем близко, и капля слюны упала Чжао Иню на веко. Он не шелохнулся. Хорошо хоть вчера помылся — пахло от него всего ничего. Да и ветер был сильный, разгонял запахи. Мертвец его не заметил. Он медленно проковылял мимо и побрёл дальше. Чжао Инь стёр слюну с века и пополз дальше. Вскоре он оказался под самым кустом. Хватать плод сразу он не стал. Затаился в траве и огляделся. И дождался мгновения, когда все мертвецы в десяти метрах вокруг оказались к нему спиной. Тогда он резко выпрыгнул вверх. Точно сомкнул пальцы на плоде — и, падая, сорвал его с ветки. И снова исчез в траве. Всё заняло не больше двух секунд. Ни один мертвец ничего не заметил. Чжао Инь посмотрел на плод в ладони. Обрадоваться он не успел: неподалёку вдруг раздался крик. — Там человек! Помогите! «Да ёб твою мать!» — мысленно выругался Чжао Инь. Он разглядел кричавшего: лысеющий мужчина средних лет в грязном костюме, с мальчиком лет пяти-шести на руках. Мужчина выбирался из трещины, в которой ещё угадывался канализационный колодец. — Наконец-то люди! Помогите! Спасите моего сына! С криками он бросился к Чжао Иню. Р-Р-Р-А-А! Мертвецы вокруг вскипели разом. Глянь кто-нибудь сейчас на промзону с высоты — увидел бы, как мёртвая тишина в один миг превратилась в растревоженный муравейник. Бесчисленные мертвецы со всех сторон ринулись туда, где были мужчина и Чжао Инь. Чжао Инь не колебался ни мгновения. Вскочил — и бросился бежать. Попади он в кольцо — не спасся бы, будь даже в несколько раз сильнее. Как только мертвецы сомкнутся, трава его уже не спрячет. И тогда вырваться будет почти невозможно! Оставалось бы одно — развернуть шатёр-невидимку и укрыться в нём. Обычным мертвецам его не пробить. Но снаружи будут собираться всё новые и новые, и в конце концов он окажется заперт здесь насмерть. — Браток! Браток, ты первый человек, которого я встретил за целый месяц... Прошу, не убегай... Спаси моего сына, умоляю!.. Мужчина кричал ему вслед, и голос у него всё сильнее дрожал. Чжао Инь готов был выть от злости. Кто бы мог подумать: в этой промзоне, где выжить просто невозможно, кто-то упрямо дотянул до сегодняшнего дня. И если отец с сыном ускользнули даже от его чутья — наверняка тем же способом они прятались и от мертвецов. Разбираться, как им это удалось, было некогда. Мужчина вопил всё громче, стая стягивалась всё быстрее. И теперь мертвецы шли уже и на Чжао Иня. Он выхватил из кольца последнюю бутылку холодного чая и опрокинул её в себя. Силы разом удвоились. Не проронив ни слова, Чжао Инь выбрал направление, где мертвецов было меньше всего, и понёсся так, что едва не выпрыгнул из собственных трусов. — Ублюдок! Как ты можешь бросить нас умирать?! Пусть я умру! Но почему ты не спас моего сына?! Стая уже окружила мужчину с мальчиком. К ним тянулись бессчётные руки. Мальчик заходился плачем. В следующий миг их захлестнуло. Мертвецы хватали за руки, за ноги, рвали друг у друга добычу. Мужчина изо всех сил прикрывал сына собой. И вдруг — хруст. Один из мертвецов оторвал мальчику голову. Брызнула кровь, и мертвецы вокруг обезумели ещё сильнее. — Сынок! Сынок!.. — нечеловечески закричал мужчина. Его повалили на землю. С него рвали мясо кусками, а он лежал в луже крови и всё прижимал к себе обезглавленное тельце. — Сынок... Еда кончилась... воды не осталось... Папа не знал, как тебя спасти... Очень скоро от него не осталось ничего. Даже костей. До самого конца он так и не увидел, чтобы тот человек обернулся. Чжао Инь не сказал ни слова. Ни разу не оглянулся. Он спасал свою шкуру — и только. --- И всё-таки стая его окружила. Он выложился до последнего и добежал почти до края промзоны. Но впереди мертвецы уже встали сплошной стеной. Ни единой щели. Чвак! Чжао Инь выхватил мачете и одним взмахом свалил четверых-пятерых. Пока стая не сомкнулась, шагнул вперёд. Снова удар. Снова шаг... Рубя без передышки, он медленно продвигался к выходу из промзоны. Бесчисленные мертвецы полосовали его когтями. Армейскую куртку и колготки обычные мертвецы пробить не могли, но на открытой коже уже не было живого места от царапин. Несколькими взмахами он расчистил пространство вокруг и выхватил банку тунца — от вирусов. Сорвал крышку и запихнул содержимое в рот горстью. Эта заминка дорого ему обошлась: в руку, в бедро, в грудь разом вцепились зубы. Одежду прокусить не смогли, но больно было адски. Не увернись он в последний миг — один из мертвецов прокусил бы ему шею. Чжао Инь озверел. Он поднял мачете и принялся рубить... --- Запах крови лысого мужчины и его сына расползался по округе. От них уже не осталось даже костей, а мертвецы всё валили и валили туда, напирая друг на друга. Обычно мертвецы бродили бесцельно и, наткнувшись на препятствие, просто разворачивались. Но запах живой крови свёл стаю с ума. И несколько мертвецов, карабкаясь через обломки стены, сорвались прямо в укрытие под обломками кровли, где прятались Сяодао и оба зверя. Бум! Бум! Бум! Обезьянёнок в пару взмахов палицей разделался с ними. Но шум привлёк соседей. Р-Р-Р-А-А! Началась цепная реакция. Со всех сторон к укрытию хлынули мертвецы. Сяодао побелела. Руки, сжимавшие танский меч, затряслись.