Глава 20 — Оружейная

Картина в подвале тира читалась легко. Когда начался конец света, хозяин со своей секретаршей ели, пили, спали и справляли нужду прямо здесь, в спальне. Потом еда кончилась. Выйти наружу, в пекло, они не решились — так и умерли с голоду, а четыре дня назад встали мертвецами. Чжао Инь с обезьянёнком перерыли всё вверх дном. Кроме двух блоков «Чжунхуа», ничего полезного не нашлось. Еду и воду эта парочка давно подъела. А снайперской винтовки не было и в помине. Чжао Инь нахмурился. В прошлой жизни он видел эту винтовку своими глазами. «Значит, есть тайник». Он принялся осматривать стены. Искать тайники «Око истины» не умело, зато острое зрение, которое дала «Душа Контракта», сейчас пришлось как нельзя кстати. Очень скоро Чжао Инь заметил: в одном месте обои лежат чуть иначе. Под ними угадывалась тончайшая щель — обычный глаз её бы не различил, но от Чжао Иня она не ускользнула. Он постучал. Внутри гулко отозвалась пустота. Чжао Инь выхватил нож-бабочку и ударил. Лезвие прошило обои вместе с металлом потайной двери. Он с силой повёл нож вниз — ткань и металл разошлись, как тофу. Оружие из кристаллов не шло ни в какое сравнение с обычным металлом прежнего мира. Он вырезал квадрат, убрал нож и пнул. Вырезанный кусок с грохотом улетел внутрь. В стене открылся лаз примерно метр на метр. Чжао Инь включил фонарик и шагнул первым. Обезьянёнок поспешно уменьшился и юркнул следом. Тайник оказался целой комнатой — квадратных метров на пятьдесят. Посередине громоздилась гора денег. Навскидку — семьдесят-восемьдесят миллионов юаней сотенными купюрами. До конца света от такой кучи большинство людей сошли бы с ума. Теперь это была макулатура. Для хозяина тира, когда пришёл конец света, вся эта гора стоила меньше заплесневелой булки. Не удостоив «мусор» взглядом, Чжао Инь оглядел комнату. Три стеллажа были сплошь заставлены антиквариатом, свитками с картинами и каллиграфией. А на самом почётном месте, на верхней полке, лежал изящный длинный деревянный футляр. Чжао Инь открыл его. Внутри, разобранная на части, лежала M82A1. Рядом — шестьдесят крупнокалиберных бронебойных патронов. Он расплылся в улыбке. Наконец-то! Пальцы сами взялись за детали. Щёлк, щёлк — семь лет в прошлой жизни он не выпускал оружия из рук и собирал его быстрее любого спецназовца. Через минуту в руках у него была грозная махина. Чжао Инь вскинул её и навёл на антикварную вазу — и в груди сама собой поднялась холодная жажда убийства. Такими винтовками обычно вооружают армию — ставят на малые катера и боевые вертолёты. Мощь у них чудовищная. Но эволюционеру F-ранга хватит сил просто держать её в руках, гасить отдачу и стрелять, как из обычного автомата. Пробовать её Чжао Инь не стал и убрал винтовку в кольцо. Патронов всего шестьдесят. Тратить их можно только тогда, когда без этого никак. Взгляд упал на соседний стеллаж. Там он ещё раньше приметил танский меч — длинный прямой клинок, какими сражались воины времён династии Тан. Чжао Инь снял его с подставки. Килограмма три с половиной, а то и четыре. Он потянул клинок из ножен — сталь полыхнула холодным блеском. Меч был заточен. Обух и основание клинка — толще, чем у обычных танских мечей. Общая длина — метр шестьдесят, клинок — метр двадцать. До конца света мало кто сумел бы с таким управиться. Хозяин тира наверняка держал его для коллекции. Что ж, теперь меч достался Чжао Иню. Обезьянёнок перевёл взгляд с роскошного меча хозяина на свою арматурину — и тут же кинулся рыться по полкам. Видно, тоже захотел себе настоящее оружие. Увы: здесь хозяин тира хранил ценности, а обычному оружию тут делать было нечего. Чжао Инь ещё раз обшарил тайник, но больше ничего полезного не нашёл. Уходя из подвала, он прихватил с собой в кольцо выломанную металлическую дверь. Обезьянёнок в полном гигантизме только что размазал ею мертвеца в фарш. В трудную минуту дать ему эту дверь и пустить навык на полную — и он выкосит целую толпу. Уходить из тира Чжао Инь не спешил. Тир — это ведь не только винтовка хозяина. Человек, который в прошлой жизни вынес отсюда винтовку, про оружейную тира не сказал ни слова. Просто потому, что тогда раскопать её было ему не по силам. А у Чжао Иня было кольцо. Оружейная обрушилась, но он не сомневался: хоть какое-то оружие с патронами там наверняка уцелело. Стрельбище — большая открытая площадка, его легко узнать. Оружейная должна стоять неподалёку. Все здания вокруг стрельбища обвалились. Чжао Инь с обезьянёнком двинулись к тем развалинам. И тут он услышал голоса. Мужской — и тонкий, девчоночий. О чём говорили, он не разобрал. «В тире ещё кто-то выжил?» Чжао Инь решил: возьмёт оружие и уйдёт. Остальное его не касается. А если кто-то вздумает к нему лезть — он не мальчик для битья. Пара-тройка лишних трупов его не смутит. Вскоре ему попалось бронестекло с красной надписью: «Оружейный склад». Раньше здесь стояло отдельное здание, и даже его обломки были заметно крепче, чем у соседних построек. Без сомнений — оружейная. Чжао Инь принялся убирать бетон кольцом. Обезьянёнок раздул лапы и взялся помогать. Теперь, на F-ранге, он держал навык куда дольше. Чжао Инь прикинул: полный гигантизм — минуты три, не меньше. А если раздувать только лапы — полчаса без труда. Человек и обезьяна работали так, что пыль стояла столбом. Через десяток с лишним минут верхний слой завала был расчищен. Показались сплющенные столы и стулья, перекорёженные железные шкафы, переломанные луки и арбалеты... Разгребая дальше, они наткнулись на несколько блочных луков, которые смяло не до конца. Искорёжило их сильно, но Чжао Инь разобрал их и выкроил немало годных деталей. В итоге собрал три целых блочных лука. — Ищи стрелы. Посмотрим, сколько уцелело! Обезьянёнок раздул лапы, взломал несколько смятых железных ящиков и вывалил оттуда несколько тысяч стрел. Большинство оказались сломаны, но, перебрав их, Чжао Инь насчитал около сотни годных. Стрелы — не патроны, их можно собирать и стрелять снова. Если не разбрасываться, хватит надолго. Три блочных лука значили для него даже больше, чем только что добытая винтовка: патронов к ней слишком мало. Потом обезьянёнок выковырял из хлама сильно помятый большой сейф. Чжао Инь отдал ему нож-бабочку, и тот вскрыл сейф в несколько взмахов. Внутри было оружие и патроны. Всё длинноствольное сплющило в лепёшку, зато пистолеты, маленькие и компактные, по большей части уцелели. В итоге Чжао Инь набрал двенадцать исправных револьверов. Патронов тоже осталось немало: сто двадцать патронов к дробовику и тысяча шестьсот пистолетных. Жаль только, крупного калибра для M82A1 здесь не нашлось. То ли из-за специфики тира, то ли из-за законов, но выбор оружия был бедный. Револьверы — старые полицейские, ещё прошлого века, бьют так себе. Но для большинства людей в конце света и это — бесценное сокровище. Чжао Инь убрал всё в кольцо, кроме одного блочного лука и пятидесяти стрел. Стрелы он сложил в найденный колчан и вместе с луком закинул за спину — так быстрее достать. — Обезьяна, пошли. Обезьянёнок поспешил за ним, и они направились к выходу. И тут снова донеслись голоса тех выживших. — Сун Сяодао, иди сюда, кому сказал! Живо! — Нет... не хочу... не надо... — девчонка всхлипывала. — Ах ты сука! Будешь брыкаться — ноги переломаю! — голос мужчины был полон злобы. — Братец Цюань, пожалуйста... отпусти меня... пожалуйста... Детский голос дрожал от ужаса. Сун Сяодао? Чжао Инь замер. Смутное воспоминание всплыло само. Там, в прошлой жизни, в последние его минуты три женщины отдали за него свои жизни. Младшую из них звали Сяодао. Кажется, её фамилия тоже была Сун.