Глава 128 — Нага

Бородач нацепил на лицо улыбку: — Китайский друг, зачем ты к нам пожаловал? Чем мы можем тебе помочь? — Мне нужно назад, в Китай, — прямо сказал Чжао Инь. — Хочу одолжить карту. Он знал только, что Индия лежит к юго-западу от Китая. И всё. После конца света половины ориентиров не осталось, а карту мира Чжао Инь и раньше знал так себе. Чуть промахнёшься с направлением — и уйдёшь неизвестно куда. Так что, если хочешь поскорее вернуться домой, первым делом добудь карту. — В Китай? Что ж, неплохая мысль! Бородач огладил усы и призадумался. — Друг, карта у нас есть. В лагере. Пойдём с нами, заберёшь. Чжао Инь кивнул: — Веди. Двое переглянулись и зашагали к лагерю. Вскоре к ним присоединились ещё трое мужчин и две женщины, дожидавшиеся неподалёку. Все залопотали о чём-то между собой — Чжао Инь не понял ни слова. Обе женщины тащили на спинах туго набитые мешки. Чжао Инь слышал, как внутри что-то дышит. Наверное, какая-то живность с охоты. Только самая обычная — даже псевдомутанта этим людям не поймать. Среди них не было ни одного эволюционера. Весь лагерь был обнесён колючей проволокой — вот и вся крепостная стена. У ограды Чжао Инь поднял взгляд на сторожевую вышку неподалёку. Там стояли двое крепких парней с винтовками. — Это от мертвецов, — поспешил объяснить бородач, чтобы гость не испугался оружия. — Гостям из других мест лагерь всегда рад. Чжао Инь кивнул и пошёл за ними. Сяодао по-прежнему одной рукой держалась за его доспех, а другой грызла каштан. В лагере стояла добрая тысяча низких каменных хижин — убогих донельзя: камни кое-как навалены друг на друга, сверху накидана солома. Под ногами повсюду было дерьмо. Земля на тропинках раскисла от мочи. Бородач и его люди шлёпали по ней босиком, оставляя глубокие следы. И ничего — им было привычно. — Друг, у нас тут куда безопаснее, чем у вас в Китае, — обернулся бородач. — Мы и до конца света жили лучше, и после него живём лучше. Видишь, какой у нас надёжный лагерь? Вы, китайцы, небось обзавидуетесь! Откуда в нём столько самоуверенности, Чжао Инь понять не мог. «Ещё в прошлом мире вечно мерились с Китаем, хоть и хвастаться было нечем, — подумал он. — И конец света их, смотрю, ничему не научил». — Нет. Не завидую, — сказал он вслух. — Смотри: у меня есть штаны. Он приподнял полу доспеха, показывая свои брюки C-ранга. На солнце выглаженные штанины сияли: чудесная ткань отливала мягким светом. Бородач вытаращился на них, потом глянул на свои голые ноги. В глазах у него загорелась жадность: — У вас в Китае что, все такие богатые? — У нас в Китае все в штанах ходят. — Чжао Инь встряхнул штаниной. Любовь к родине в нём давно стёрлась за семь лет прошлого конца света. Но слушать, как всех китайцев поливают свысока, ему не хотелось. Он китаец. И деды его были китайцами. Тут между хижинами пробежала стайка детей — голых, тощих, как скелеты. И вдруг все они увидели каштан в руке у Сяодао. Дети застыли, уставившись на каштан, и не могли отвести глаз. — Чжао Инь, как тут воняет! Сяодао сморщила нос. Вонь в лагере стояла невыносимая, кусок в горло не лез. От каштана оставался последний огрызок, и она не глядя отбросила его в сторону. Огрызок шлёпнулся прямо в свежую кучу дерьма. В ту же секунду дети кинулись к нему, отпихивая друг друга. Ближе всех оказался мальчуган — он прыгнул и накрыл огрызок собой, прямо вместе с кучей. Мальчишка постарше схватил камень и со всей силы ударил его по затылку. Хлынула кровь. Бородач побагровел, потом побелел, подскочил к детям и принялся раздавать оплеухи направо и налево, пока не повалил всех на землю. А потом с улыбкой обернулся к Чжао Иню: — Друг, это дети низшей касты. Неприкасаемые, даже не настоящие индийцы. Видишь — я их бью, а родители и пикнуть не смеют. Подбежали несколько взрослых и торопливо унесли своих детей. Ни один не посмел даже взглянуть на бородача. Чжао Инь холодно смотрел на всё это. Терпение у него было на исходе. — Где карта? — Ах да, прошу прощения, друг, чуть не забыл про твоё дело. Идём. Только тогда бородач двинулся дальше. Чем ближе к середине лагеря, тем выше и основательнее становились хижины. И вдруг Чжао Инь увидел в самом центре огромную статую — и лицо у него застыло. Свернувшийся кольцами удав высотой метров семь-восемь, высеченный из цельной глыбы обсидиана. «Земляной дракон?» Он только что еле унёс ноги от этой змеи. Как её не узнать? Спросить он не успел. — Это бог, которому поклоняется наш вождь, — гордо объявил бородач. — Великий Нага. Ты, друг, может, и не поверишь, но после конца света наш лагерь жив только его покровительством! Он сложил ладони, распростёрся на земле и глубоко поклонился. Остальные тоже опустились на колени и принялись истово бить поклоны. Чжао Инь внутренне содрогнулся. Та змея — бог? Нелепая мысль мелькнула и пропала. Хотя растёт эта змея и правда подозрительно быстро. Когда бородач закончил кланяться, Чжао Инь спросил: — Удав... то есть ваш змеиный бог — он где? И вы уверены, что он вас оберегает? — Бог живёт там, где подобает жить богу! Бородач таинственно понизил голос: — Веришь ли, друг, Великому Наге больше трёхсот лет. Он был здесь ещё до конца света. Всех мертвецов вокруг города съел для нас он — все своими глазами видели его величественный облик. А говорить с Великим Нагой может только вождь. Каждый день — немного подношений, и Великий Нага будет хранить нас вечно! Чжао Инь внутренне вздрогнул ещё сильнее. Был здесь ещё до конца света? Больше трёхсот лет? Верить в это не хотелось. Но чем ещё объяснить, как эта змея так выросла? Скорми ей хоть все трупные кристаллы Индии — при нынешних рангах мертвецов до A-ранга ей всё равно не дорасти! Больше спросить Чжао Инь ничего не успел. Бородач забрал у женщин оба мешка: — Друг, я пойду доложу вождю. Если он разрешит — забирай карту. Подожди здесь немного. И зашагал прочь, волоча оба мешка. Женщины тоже ушли. А вот четверо мужчин остались — и как бы невзначай встали вокруг Чжао Иня. По-английски они, похоже, не понимали. Лопотали между собой что-то своё. Но Чжао Инь смутно догадывался, о чём речь. Что-то вроде: не спеши, гость, скоро мы тебя проводим. В последний путь. Спешил он и правда: змея могла нагрянуть в любую минуту. Но чтобы разжиться кое-какими припасами у этих иностранных друзей, нужен был хоть какой-то повод. Портить отношения с людьми Чжао Инь, конечно, и раньше умел в два счёта. Но он же не бандит с большой дороги!