Глава 127 — Не та страна

Девять бутылок холодного чая и десять галет ушло, прежде чем змея внизу вдруг сбилась с хода. А потом начала стремительно съёживаться. Почти километр длины — и вот уже каких-то триста метров. Холодные глаза по-прежнему следили за Снежком и его всадником. С лютой злобой. Чжао Инь перевёл дух и похлопал Снежка по загривку: — Отстала. Сбавь ход. «Хозяин угадал! — Снежок тяжело отдувался, но был страшно доволен. — Эта вонючая змея и до погони навык держала! Такая огромная — это она выпендривалась!» Галеты возвращали ему силы, но тело уже держалось на честном слове. Они пролетели ещё километров пятьдесят. Змея больше не давала о себе знать. И вдруг внизу, посреди очередного разрушенного города, Чжао Инь увидел целое море наскоро сложенных каменных хижин. — Да тут большое поселение выживших, — опешил он. До него уже доносился гомон — множество человеческих голосов. Только слов было не разобрать: какой-то незнакомый говор. К этому времени почти все уцелевшие выбрались из своих убежищ. Подвернись случай — и люди сбиваются в кучу, чтобы выжить вместе. Собрались — построили лагерь, и какая-никакая безопасность уже есть. Так в конце света один за другим и рождаются лагеря и группировки. Одни быстро гибнут — от мертвецов, от зверей-мутантов, от рук соседей. Другие растут. И раз уж сила у всех разная, то и положение у людей понемногу становится разным. Шаг за шагом всё скатывается к рабовладению. Похоже, ни одной цивилизации на заре своей не миновать этого круга... Где люди — там свои законы и свои драки. Где власть — там и жажда большего... Так было в прошлой жизни. Так же будет и в этой. Столько людских голосов разом Чжао Инь не слышал уже очень давно и даже немного растерялся. Он хлопнул Снежка по голове: — Вниз! Вжух! Снежок радостно рванул вперёд и спикировал прямо на хижины. — Отставить! — осадил его Чжао Инь. — Мне их расспросить надо. Найди место, где никого нет, и садись там. Счастливая морда Снежка разом увяла. Он нехотя, вразвалочку спланировал за город. Ступив на твёрдую землю, Чжао Инь ещё раз прислушался к окрестностям. Змея и правда отстала. Только тогда он успокоился. Чтобы не нарываться на лишние неприятности, он первым делом отправил Снежка в живое пространство. — Деда! Едва Чжао Инь появился внутри, его первым заметил трупный демон. Заорал — и бросился навстречу. — Внучек! Внучек, стой, не подходи! — Чжао Инь аж подпрыгнул и выставил ладонь. От трупного демона несло тем самым трупным смрадом, каким воняют мертвецы. Сколько его ни отмывали эти два дня — бесполезно. Чжао Инь окинул взглядом его драные трусы, поколебался — и достал из пространственного кольца чистый спортивный костюм и пару кед. Кеды, между прочим, были сняты с ног того самого повара Циня. — Внучек, это деда тебе дарит. Иди переоденься. А у деды дела, не мешай. Трупный демон схватил обновки и расплылся в улыбке: — Деда! Деда! И нырнул в кукурузу переодеваться. Надо же — стесняется. Тут подоспели Сяодао и звери. — Чжао Инь, что случилось-то? Ты почему нас всех вдруг сюда закинул? Чжао Инь коротко рассказал. Про змею длиной в километр все слушали, побелев. — В километр?! Это же сколько она... — Сяодао прижала руки к груди. — Как она так выросла? Этого Чжао Инь и сам не понимал, так что отвечать не стал. — В общем, всё обошлось. Я пойду к выжившим, спрошу, как добраться до Синьчэна. Вы сидите здесь. — Я с тобой! — Сяодао тут же вцепилась ему в одежду. Чжао Инь нахмурился, но в конце концов кивнул: — В городе от меня ни на шаг. — Я же знаю, ты за меня волнуешься, — тут же заулыбалась Сяодао. — Только не забывай, я теперь тоже D-ранга! Пусть кто-нибудь попробует меня обидеть — хм! Она сжала кулачки. — Без нужды никого не трогать! — отрезал Чжао Инь. Как раз этого он и опасался. Идут они за сведениями, а не убивать. Из живого пространства он взял с собой одну Сяодао. Люди и звери-мутанты — враги по природе. Приведёшь зверей в город — получишь драку на ровном месте. А змея A-ранга была не так уж далеко. Кто знает, когда она объявится снова. Узнать всё, что нужно, — и сразу уходить. Город был меньше Лошаня, но уцелело здесь немало. Дома стояли вкривь и вкось, и так же, как в Лошане, их с головой затянула зелень. Кругом разруха — прежнего облика уже не угадать. Разве что смутно видно: до конца света здесь стояли в основном двух-трёхэтажные домики. «Какой-то захолустный городишко», — подумал Чжао Инь, и на душе у него стало нехорошо. Синьчэн до конца света был городом богатым и оживлённым. Никакого такого захолустья рядом с ним не было и быть не могло! Сяодао крепко держалась за край его одежды, другой рукой грызла каштан и тихонько мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Настроение у ребёнка было прекрасное. Лагерь приближался, вдалеке уже сновали люди. Чжао Инь присмотрелся — и замер. Люди выглядели странно. Одни — в драных балахонах до колен, из-под которых торчали голые ноги. Другие — просто с полотнищем, обмотанным вокруг бёдер... Все до одного тёмные, смуглые, лиц издалека не разобрать. Только на нескольких женщинах одежда была поцелее. Такая же просторная, длинная, обёрнутая вокруг тела. Да это же сари — самая известная одежда Индии! До Чжао Иня разом дошло. «Мать твою, меня что — в Индию закинуло?!» В голове у него пронёсся такой табун непечатных слов, что хватило бы на целый словарь. Больше всего сейчас хотелось стереть того небоглота в порошок и развеять по ветру. Их тоже заметили. От толпы отделились двое мужчин с самодельными копьями — голые ляжки так и сверкали из-под набедренных повязок — и направились к ним. Остальные настороженно уставились на чужаков и потянулись за оружием, висевшим за спиной. Чжао Инь остановился, знаком велел Сяодао стоять и спокойно дождался двоих. Те встали поодаль. Бородатый мужик средних лет спросил по-английски: — Японец? — Нет. Китаец, — по-английски же ответил Чжао Инь. Второй скользнул взглядом по Сяодао — и глаза у него хищно блеснули. Он незаметно толкнул бородача локтем. Тот тоже посмотрел на Сяодао, и лицо у него неуловимо изменилось... От Чжао Иня это не укрылось. Впрочем, ничего удивительного. В конце света женщины во многих лагерях — ходовой товар. А про здешний народ Чжао Инь и так был самого скверного мнения. Если эти двое сами лезут в петлю — что ж, мешать он не станет. Придётся, морщась, прибрать к рукам ещё немного ресурсов.