Глава 124 — Названый дед

Ослушаться хозяина бедный обезьянёнок не посмел. Поплёлся к котлу — но не дошёл: его согнуло пополам. Бу-э-э! Слёзы брызнули у него из глаз. Эта дрянь смердела хуже любого мертвеца. «Хозяин... бу-э... обезьянка не может... бу-э-э-э!» — И обезьянёнка вывернуло жёлтой желчью. Чжао Инь нахмурился. С самого начала конца света эта обезьяна при нём ела сладко и пила вволю. Вот и разбаловалась. «Ничего, впредь буду давать поменьше вкусного!» Но котёл мяса C-ранга выбрасывать нельзя ни в коем случае. — Бычара, у тебя аппетит лучше всех. Давай ты. Мучить обезьянёнка он перестал и кивнул на буйвола. Бычара у него самый послушный, самый понятливый. Бычара с трудом переставил передние копыта. С отвагой, с какой всходят на эшафот, он кое-как добрёл до котла — и тут на поверхности лопнул тёмно-зелёный пузырь. В морду ему дохнуло такой вонью, что прежняя показалась ароматом. Бу-э-э! Ни куска Бычара так и не съел. Зато вывалил в котёл всё, что съел до этого. «Хозяин... Бычара тоже не может... бу-э!» Его необъятное брюхо ходило ходуном. Чжао Инь раздражённо махнул рукой — пошёл вон — и с ласковой улыбкой обернулся к Небесному Белому Тигру: — Снежок... «Хозяин, Снежок...» — Снежок поспешно попятился. — «Снежку надо покакать!» Он распахнул кожистые крылья — вжух! — и был таков. Приземлился на кукурузном поле на том берегу котлована, в бешеном темпе вырыл передними лапами здоровенную яму, присел над ней и принялся тужиться... Тужиться было нечем. Но Снежок тужился — старательно, самозабвенно, изо всех сил... Чжао Инь перевёл взгляд на Черныша и Лысика — и тут же покачал головой. Этих двоих можно не считать. Черныш едва оправился от смертельных ран. А Лысик и так C-ранга, ему это мясо без толку. Да и не заслужил он ещё права переводить хозяйскую еду, как обезьяна с буйволом. В итоге Чжао Инь велел есть шестерым крысам и девяти грифам. Крысы в своё время и мертвецов жрали. Но и они, едва откусив пару раз, согнулись в приступах рвоты. Уплетали за обе щеки одни грифы. Жрать своего брата их ничуть не смущало. В голове у Чжао Иня только и звучало: «Спасибо, хозяин!» «Спасибо, хозяин!» Лысик стоял рядом, пуская слюни, и никак не мог взять в толк: почему хозяин обошёл всех, а его одного не позвал? — Как будет время, переплавь эти котлы и отлей заново, — сказал Чжао Инь У Сюэгую. — И чтоб мне в них больше не готовил. — Понял, босс. У Сюэгуй тихонько перевёл дух. И тут неподалёку раздался сиплый голос: — Деда! Чжао Инь обернулся. Точно — у него ведь тут ещё трупный демон. Чжан Цзе так и лежал, спелёнутый ловчей сетью. Он тупо смотрел, как едят грифы, шумно шевелил ноздрями и сглатывал слюну. Чжао Инь удивлённо поднял бровь: — Тоже хочешь? — Деда! Деда! Чжан Цзе изо всех сил закивал и уставился на него умоляющими глазами. По уму он проигрывал любой зверюге конца света — сравнивать было бы оскорблением для зверей. Разве что обычного, не эволюционировавшего мертвеца превосходил чуть-чуть. Чжао Инь велел Сяодао снять с него сеть. В тот же миг Чжан Цзе подскочил с земли и ринулся к котлам, не разбирая дороги. Бум! Чжао Инь встретил его пинком. Трупный демон отлетел и с глухим стуком шлёпнулся в кукурузу. — Я тебе разрешал? — ледяным тоном спросил Чжао Инь. — Деда! Чжан Цзе оторопело таращился на него, и в глазах у него стоял страх. Этого человека он боялся до смерти. Чутьё подсказывало: его лучше не злить. — Будешь слушаться меня — будешь есть, — неожиданно мягко сказал Чжао Инь. Чжан Цзе растянул губы, и на жутком лице проступила глупая улыбка. Он закивал: — Деда! И тут до Чжао Иня дошло: да он же совсем как дитё. Кто кормит, тот и мамка. Вообще-то он с самого начала понимал: таким дурачкам проще всего промыть мозги. Мешала только одна беда — слишком сильно этот держался за своего деда. А может, и без ошейника порабощения удастся приручить этого трупного демона? — Принеси большую миску, — велел Чжао Инь У Сюэгую. — Налей ему мяса короля грифов. У Сюэгуй метнулся исполнять. Едва смердящая миска оказалась перед трупным демоном, тот набросился на неё: выудил руками огромный кусок, заглотил не жуя, а потом опрокинул миску в рот. Голодный дух из преисподней — и тот ел бы приличнее. В два счёта миска опустела. Только тогда Чжан Цзе поставил её и поднял на Чжао Иня глаза. Подбородок у него был залит вонючим бульоном. — Деда! — Не наелся? — Чжао Инь смотрел на него ласково, как родной дедушка. Трупный демон отчаянно закивал: — Деда, деда! — Хромой, неси целый котёл. У Сюэгуй с Ван Сяолэй, обмотав носы полотенцами, приволокли огромный дымящийся котёл. Чжан Цзе снова кинулся к нему и принялся запихивать мясо в рот обеими руками. Чжао Инь наклонился и заглянул в жуткое лицо совсем близко: — Всё скучаешь по деду? Руки трупного демона замерли. Он медленно поднял голову, и взгляд его вдруг стал острым. Не мигая, он уставился на Чжао Иня. Кусок мяса вывалился изо рта обратно в котёл, бульон плеснул ему на грудь. Зрачки Чжао Иня тоже медленно сузились. Дёрнется — и он зарубит трупного демона на месте. Не раздумывая. Долго Чжан Цзе не шевелился. Просто смотрел. Потом острота в его взгляде понемногу угасла, и её место заняла тоска. Только тогда Чжао Инь чуть расслабился. Дурачок оказался даже покладистее, чем он думал. Приручённый трупный демон стоит не меньше контрактного зверя. На такое не жалко потратить время. Чжао Инь достал кусок мяса крысиного короля: — На. Это повкуснее грифа. Чжан Цзе машинально взял мясо и не удержался — вгрызся. Отрывал куски и глотал, не жуя. — Ты ведь знаешь, что старик уже умер, — негромко сказал Чжао Инь. — Если бы в нём осталась хоть капля рассудка, он сказал бы спасибо Крысу-Шесть, что тот его отпустил. Чжан Цзе снова замер. В тоскливых глазах медленно проступило что-то тёмное. Слёзы — мутные, почти чёрные. Понимал трупный демон мало что. Но всё, что касалось деда, он понимал — больше, чем что-либо на свете. Больше, чем самого себя. — Деда-а-а! Он запрокинул голову и завыл. Мясо крысиного короля выпало изо рта, слёзы покатились градом. — В конце света всем тяжко, — сказал Чжао Инь. — Такому старику жизнь была хуже смерти. Ему ведь было лет девяносто? Он вспомнил, каким увидел старого мертвеца: — Он и так прожил дольше многих. А после конца света ему пришлось совсем туго. Посмотри на себя — какой ты толстый. А он высох, как щепка. Он помолчал. — Жил он ради тебя. Не будешь меня слушаться — я тебя убью. И ему от этого будет очень горько. Чжан Цзе опять застыл. С губы у него сорвалась капля слюны и повисла тягучей нитью. — Не бойся. Будешь слушаться — никто тебя не тронет. А кто захочет тебя убить — сперва я убью его. Чжао Инь говорил неспешно, ровно, будто просто сообщал, как обстоят дела: — Я буду тебя кормить и поить. Будешь есть то, чего другим не достаётся, пить то, чего у других нет. Старик на том свете только порадуется. Трупный демон медленно поднял голову и уставился на него. Лицо у него было всё в соплях и слезах. Глядя в эту уродливую, омерзительную рожу, Чжао Инь изо всех сил держал на лице добрую стариковскую улыбку. Он неторопливо поднял руку и погладил трупного демона по голове. — Так что теперь ты будешь меня слушаться. Понял? Даже если пошлю тебя на смерть — пойдёшь и не пожалеешь. Только так ты и выживешь. Трупный демон кивнул: — Деда! — Вот и умница, внучек, — улыбнулся Чжао Инь. Названым отцом он больше не станет никому — хватило прошлой жизни. А вот названым дедом для трупного демона, который однажды станет чудовищно, немыслимо сильным, — пожалуй, можно.