Глава 107 — Подвесить!

Рабыням было хоть бы что: они как ни в чём не бывало плескались дальше. — Босс, не... не сердитесь, — У Сюэгуй вдруг сам кинулся за них заступаться. — Молодые ещё, конец света им в новинку, меры не знают... Чжао Инь не сказал ни слова. Широким шагом он подошёл к каштану, выудил из груды припасов нейлоновую верёвку и завязал на конце скользящую петлю. Взмах — вжух! — Хромой, ну ты и зануда... Ли обернулась — и увидела летящую к ней верёвку. Шлёп! Петля точно легла на белую тонкую шею. — Б-братан?.. — Ли разом побелела. Чжао Инь рванул верёвку. Петля затянулась, сдавив ей горло, и он безжалостно поволок её к берегу. — А-а... Братан, пощади, я поняла, я виновата! Только что обольстительная красавица, теперь она, как дохлая собака, пропахала мелководье и шлёпнулась на берег. На другом конце верёвки Чжао Инь быстро завязал вторую петлю и метнул её в Даньдань — на лице той наконец проступил ужас, — и так же грубо выволок на сушу. Хлоп! Хлоп! Тяжёлая ладонь Чжао Иня прошлась по их лицам несколько раз. Щёки у обеих вздулись, изо рта потекла кровь. — Братан, мы же... мы девушки, мы два дня не мылись... — рыдала Ли. Чжао Инь и ухом не повёл. — Сколоти раму, — велел он У Сюэгую. — Подвесить обеих. Заступаться У Сюэгуй больше не посмел и поскорей позвал Ван Сяолэй помогать. Через десяток с лишним минут обе сестры, со связанными руками, висели на трёхметровой деревянной раме. Только тогда лицо Чжао Иня немного прояснилось. Не будь от них проку, он убил бы их прямо сейчас. — Раба должна знать своё место. Рабов вы, может, и не видали — но книжки-то читали? — холодно бросил он и повернулся к У Сюэгую: — Три дня пусть висят. Есть не давать. — Понял, босс! — У Сюэгуй согнулся в глубоком поклоне. Ван Сяолэй смотрела на сестёр с испугом: от того, чем для них всё кончилось, у неё самой холодок пошёл по спине. Больше Чжао Инь о рабынях не думал. Он взял Сяодао за руку, отвёл на свободный участок и своими руками выкопал ямки под одуванчики, высаживая их один за другим. Сяодао достала железный таз и поливала землю у корней. Для неё эта трава была вкусом родных мест — дома, куда уже никогда не вернуться. Закончив, Чжао Инь велел У Сюэгую присматривать за всеми посадками и вместе с Сяодао покинул пространство. Снаружи опять заморосил дождь... --- Через два дня леса наконец кончились. Впереди раскинулись поля, давно заросшие бурьяном. Местность выровнялась, горизонт распахнулся. После этого дождя небо больше не хмурилось. Оно стало таким, как до конца света: ярко-синее, в белых облаках. Светило солнце, гулял сильный ветер, воздух был свежий. Стояла уже осень, а в полях среди травы то тут, то там проклёвывались бутоны. Чжао Инь сидел на спине Черныша, обнимая Сяодао, и смотрел на это золотистое раздолье. Волосы Сяодао метались у него перед лицом. Он щурился. Деревень, что стояли здесь когда-то, уже не было видно. Кругом лежало запустение — и всё же оно было полно жизни. Нарушая эту идиллию, в километре впереди бродило несколько мертвецов. — Наконец-то мертвецы, — Чжао Инь почесал Снежка за ухом. Котёнок так до сих пор и не прошёл эволюцию. А за два дня в лесу им не попалось ни одного мертвеца. — Вперёд! Чжао Инь сжал бока Черныша коленями, и тот сорвался с места. Все звери разом взбодрились: несколько дней без драки — от безделья уже маялись. Бычара рванул во весь опор и в один миг обошёл и хозяина, и остальных. Обезьянёнок на мгновение опешил. Мертвецов впереди всего ничего — неужели всех этому буйволу? Обезьянёнок врубил все три навыка разом. Плотное пламя окутало его с головы до ног, он рванул вперёд, мгновенно обогнал Чжао Иня, настиг Бычару и, оглянувшись, вызывающе оскалился. А затем влетел в гущу семерых мертвецов, размахивая мачете. По клинку растеклось страшное пламя и тут же вытянулось длинным огненным языком. Мертвецы даже дёрнуться не успели — вспыхнули. — Обезьяна, мои кристаллы! — заорал сзади Чжао Инь. Двое передних уже сгорели дотла, рухнули и рассыпались пеплом. Ничего от них не осталось. — Ёпт, дебил! — выругался Чжао Инь, погнал Черныша вперёд и сам снёс головы оставшимся пятерым. Обезьянёнок понял, что напортачил. Он кинулся сбивать огонь с голов и в облаке горелой вони выковырял пять трупных кристаллов F-ранга. «Хозяин... два кристалла... сгорели», — робко доложил он. С каждым новым рангом его огонь становился всё страшнее. Распекать обезьянёнка из-за такой мелочи Чжао Инь не стал. Он забрал кристаллы и протянул один Снежку: — Будем расти до F-ранга. Знаешь, как это делается? — Мяу... — котёнок помотал головкой. — Разгрызи его. Как только треснет — пойдёт энергия. «Хозяин, Снежок быстро вырастет! Снежок тоже будет драться за хозяина!» — пропищал котёнок молочным голоском. Все остальные контрактные звери были сильнее его, и гордость, что текла у него в крови, последние дни никак не давала ему покоя. Кроме обезьянёнка, Снежок никого из них не считал выше себя. Ему нужно было расти — и как можно скорее. Чтобы больше никто и никогда не смел обижать его, как в тот день! Снежок поймал кристалл ртом и с хрустом раскусил. Энергия хлынула ему в пасть и неудержимо рванулась в маленькое тельце. Ау-у-у! Она разом прокатилась по всему телу, и от жуткой боли котёнок издал звук, совсем не похожий на обычное мяуканье. Чжао Инь знал: дальше будет долго и больно. Он просто отправил Снежка в живое пространство. — Дальше! Кустарник больше не мешал, и Черныш, лавируя в бурьяне, побежал куда быстрее. К полудню впереди показался полуразрушенный город. Это был Лошань — сосед Синьчэна. На окраинах, где дома были низкими, растения давно их поглотили. Здесь же многие высотки ещё не рухнули до конца. Между покосившимися небоскрёбами тянулись лианы, с них свисали плети, и издали всё это походило на исполинские деревья в сотню метров. Улиц и дорог больше не было — всё скрыл бурьян, и только кое-где из травы выглядывали крыши машин. Большинство машин давно проржавели, а мертвецы разворотили их подчистую: железо, крепкое ещё три месяца назад, рассыпалось в труху от одного прикосновения. Чем ближе к городу, тем чаще на глаза попадались мертвецы. Чжао Инь соскочил с Черныша, оправил кожаный доспех, снял с Сяодао шапку-псину и надел себе на голову. Достал клинки-когти. Взгляд его стал острым. — Входим в город. Р-р-ра! Обезьянёнок снова загорелся азартом. С тех пор как он поднялся до C-ранга, настоящей драки у него так и не было. Р-р-ра! Р-р-ра! — Стоять! — Чжао Инь поспешно окликнул рвущегося вперёд обезьянёнка. — В городе мертвецов будет навалом. Бой предстоит большой, так что силы беречь всем. Обезьяна, слушай сюда: ещё раз без нужды пустишь в ход огонь — вечером я жру обезьяньи мозги! Громадное тело обезьянёнка дрогнуло. Он поспешно погасил пламя — и даже словно съёжился. Натравить его на мертвецов F-ранга — всё равно что палить из пушки по комарам. Честно говоря, при его силе даже Гигантизм против такой мелочи нужен был лишь затем, чтобы покрасоваться перед остальными зверями. «Понял, хозяин», — смирно ответил обезьянёнок.