Целый день пути по разбитой дороге. Прошли всего около двадцати километров. К вечеру наконец остановились.
В газогенераторных пикапах закончились дрова.
Пока ночь окончательно не вступила в свои права, наемники, потрясая оружием и едой, начали сгонять беженцев на лесоповал для пополнения топлива.
В караване наемников было десять таких переделанных грузовиков. Каждые два дня им приходилось останавливаться на полдня, а то и на день, чтобы заготовить дрова.
Бродяги на велосипедах, мотоциклах и просто бегущие пешком, увидев еду, снова стиснули зубы, взяли топоры и пилы и пошли помогать наемникам.
Собранные дрова они послушно загружали в топливные баки газогенераторных пикапов.
Чэнь Вэй снял два больших рюкзака, спереди и сзади, достал одеяло и сел на землю. Его лоб был покрыт липким потом. Он был в лихорадке.
Лицо Ван Мань-Мань почернело от злости.
— Чэнь Вэй! У меня сегодня ноги от усталости сводит! Ты что, притворяешься мертвым?!
— Меня даже двое наемников за раз так не уматывали, чтобы ноги свело!
Ван Мань-Мань окончательно перестала стесняться. Раньше она скрывала это от Чэнь Вэя, но теперь решила не притворяться.
На лице Чэнь Вэя отразилось бессилие. Он сидел на земле, как неизлечимо больной муж, от которого устала жена.
Беспомощный и сломленный.
Ван Мань-Мань, что-то бормоча, ушла.
Чэнь Вэй достал из рюкзака на велосипеде немного риса, насыпал в железный котелок, добавил воды и, скрепя сердце, положил туда две последние сосиски. Закрыв крышку, он поставил котелок в угли костра.
Умирать, так сытым!
Запах риса и мяса разнесся по лагерю.
Окружающие его изможденные люди, учуяв аромат, начали пускать слюни. Они смотрели на Чэнь Вэя, на его рис, на его вещи, как стая стервятников, ожидающих его смерти, чтобы растерзать добычу.
Один крепкий мужчина, заметив слабость Чэнь Вэя, с мрачным лицом подошел и протянул руку к его котелку.
Чэнь Вэй выхватил свой стальной прут и с силой воткнул его в землю рядом с котелком, холодно глядя на мужчину.
В караване все были голодны. Таких, кто пытался отнять еду, было много.
— Что, жалко поделиться? — сказал мужчина.
Чэнь Вэй, сжимая прут, ледяным тоном ответил:
— Возьмешь хоть рисинку — в твоем теле появится лишняя дырка.
— Да ты не посмеешь!
Глаза Чэнь Вэя налились кровью.
— Можешь проверить! Пару дней назад уже был один такой же смельчак. Не знаю, отросла ли у него голова.
Глядя в безумные, красные глаза Чэнь Вэя, на его плачевное состояние, мужчина понял, что перед ним псих. Он отступил.
Остальные продолжали жадно пялиться на рюкзак Чэнь Вэя.
Они уже поняли, что он слаб. Этот мужчина был лишь проверкой. Прояви Чэнь Вэй сейчас слабость, и толпа разорвала бы его на куски.
Жадные взгляды окружающих кололи, как шипы.
«Так дело не пойдет», — решил Чэнь Вэй. Поев, он запихнул все свои припасы в рюкзак и посмотрел в сторону каравана наемников.
«Я уже не могу защитить эти вещи. Сначала нужно выменять у наемников жаропонижающее и противовоспалительное. Иначе этой ночью я умру от лихорадки».
Опираясь на свой прут, он поднялся и, волоча ноги, пошел сквозь толпу к машинам наемников.
Хищные взгляды бродяг остались позади. Чэнь Вэй слегка расслабился.
Внезапно.
Удар по голове. В глазах потемнело, и он рухнул на землю.
Зрение расплывалось. Он увидел перед собой Ван Мань-Мань и какого-то мужчину.
Голова этого крепкого парня была перевязана тряпкой. Чэнь Вэй узнал его. Это был тот самый ублюдок, которого он ударил прутом по голове. Тот, что пытался развести его с помощью своей сестры.
Парень смотрел на Чэнь Вэя сверху вниз с торжествующим видом. В его глазах плескалась радость отмщения.
Ван Мань-Мань стояла над ним и холодно произнесла:
— Ты собрался выменять все эти припасы? Если бы я за тобой не следила, у тебя бы получилось.
— Это мои вещи! — прохрипел Чэнь Вэй, лежа на земле.
Ван Мань-Мань усмехнулась.
— Твои? Я так долго о тебе заботилась. Думаешь, я твоя бесплатная нянька? Это моя плата!
— Ты теперь просто обуза. Бесполезный кусок мяса, который только жрет припасы. Еще и заставляешь меня таскать тебя на велосипеде, — говоря это, она с гордостью указала на парня рядом. — Я уже нашла нового напарника. Ты списан.
Его рюкзак потянули со спины. Чэнь Вэй мертвой хваткой вцепился в него.
Крепкий парень со всей силы пнул его, вырвал рюкзак и злобно прорычал:
— Удар прутом, пинок ногой… В итоге твои вещи, твой велосипед и твоя баба — все мое.
Несколько наемников смотрели в их сторону. Один из них крикнул:
— Эй, вы двое! Если хотите убивать, делайте это не здесь. Оттащите его подальше.
Ван Мань-Мань и парень, взглянув на глазеющих наемников, переменились в лице. Они схватили рюкзак Чэнь Вэя и быстро удалились.
— Я стану Аберрацией, но я вас достану! — прошипел Чэнь Вэй.
Выкрикнув угрозу, он перевернулся на спину и посмотрел на луну. Ее очертания расплывались. Лихорадка затуманивала его сознание.
«Доброта в Пустоши — самое бесполезное дерьмо…»
На следующее утро караван снова тронулся в путь.
Проходящие мимо видели Чэнь Вэя, завернутого в одеяло. Кто-то, может, и бросал на него сочувственный взгляд, но тут же равнодушно шел дальше.
У него больше не было ничего. Просто нищий, на которого никто не позарится.
За эти десять дней люди насмотрелись на бесчисленное количество отставших.
Они давно очерствели к смерти.
Чэнь Вэя разбудил шум моторов. Он лежал на обочине, свернувшись калачиком и прижимая к себе дневник.
«Так и ждать смерти? Ждать, пока ночью придет Аберрация и убьет меня, одинокого?»
Чэнь Вэй растерянно смотрел в небо.
«Жить хорошо. А если умру, то лучше стать Аберрацией. Тогда я смогу отомстить этой парочке!»
Проезжавшая мимо машина остановилась. Из нее вышла женщина и, подойдя к Чэнь Вэю, присела на корточки.
Ее смуглое лицо серьезно смотрело на него.
— Ты Превосходящий из Последовательности «Охотник»?
Текст в дневнике исказился и начал меняться.
Чья-то судьба была изменена.
Чэнь Вэй открыл глаза. Он увидел маленькую красную машину и женщину, сидевшую перед ним на корточках.
Она была высокого роста, со смуглой кожей. Сальные волосы слиплись в пряди. Желтый легкий плащ сидел на ней до смешного уродливо. Она выглядела как настоящая бродяга.
Женщина повторила:
— На тебя напала Аберрация в лесу?
Чэнь Вэй почувствовал, как дневник у него в руках дрогнул. Он ухватился за эту возможность, как за спасительную соломинку.
— Да. Рана воспалилась. У меня жар.
Смуглая женщина слегка нахмурилась, увидев черные отпечатки пальцев на его плече. Она снова спросила:
— Привет, меня зовут Гао Жусюэ. Ты Превосходящий из пути Охотника?
Превосходящий? Легенды гласили, что это были люди, превзошедшие обычных, способные в одиночку ходить по Пустоши и даже сражаться с Аберрациями.
Чэнь Вэй только слышал о них, но тут же ответил:
— Да, я Превосходящий.
Она на мгновение засомневалась.
— Твоя спутница бросила тебя. Раз ты Превосходящий, садись в мою машину. Я попробую тебя вылечить.
Она знает, что на меня напала Аберрация, и может меня вылечить? Кто она такая?
Чэнь Вэй с трудом поднялся. Плечи были словно придавлены двумя глыбами льда, он их почти не чувствовал. Он спросил:
— Как ты догадалась, что я Превосходящий?
— Я наблюдала за тобой. Каждый раз, когда ты уходишь в лес, ты возвращаешься с добычей через полдня-день. Даже у самого опытного охотника не бывает такой удачи. Поэтому я решила, что ты Превосходящий из Последовательности «Охотник».
— Надо же, ты меня раскусила, — спокойно ответил Чэнь Вэй.
Гао Жусюэ достала из аптечки шприц. Ее лицо выражало нерешительность. Она серьезно посмотрела на Чэнь Вэя.
— Этот препарат — «Ингибитор Осквернения» [дословно «препарат, подавляющий загрязнение»]. Он может подавить Осквернение от большинства Аберраций.
— У меня в аптечке он только один. Отпечатки на твоем плече — это признак Осквернения Аберрацией. Обычные лекарства тут не помогут.
Женщина достала еще один шприц.
— Твоя рана гниет и воспалилась. Антибиотик у меня тоже только один.
— Если я вколю тебе это, и ты поправишься, то до конца пути мы будем напарниками. Будем поддерживать друг друга. А ты будешь использовать свои сверхспособности, чтобы защищать меня.
Чэнь Вэй с удивлением посмотрел на женщину, которую знал всего несколько минут.
— Буду.
— Хорошо. Протягивай руку.
Обновлено: 23.01.2026