После этого я вовсю занялся переездом. Мне приказали перебраться в общежитие для холостых офицеров в Байере, где располагалась база Люфтваффе. Я и так жил в подобном месте, так что жаловаться было не на что. Вещей у меня было немного. Правда, пришлось попотеть, запихивая Катрину в переноску. С её точки зрения, любая поездка в сумке заканчивалась уколами в ветеринарной клинике, так что её нежелание было вполне понятно. Но в этот раз она сопротивлялась особенно яростно. Наконец мне удалось застегнуть молнию.
Катрина гневно мяукнула.
Собрав вещи, я вышел из комнаты. Люфтваффе выделило мне машину с водителем. Вскоре подъехал военный грузовик, и из него вышел шатен в армейской полевой форме. Ефрейтор. Козырнув, он спросил:
— Вы оберштурмфюрер Герман Егер?
Вот же. Похоже, из-за вчерашнего внезапного повышения звание Эриха передали неверно. Но ведь с такого расстояния мои знаки различия должны быть видны?
— Герман Егер — верно, а вот оберштурмфюрер — нет. Видимо, до вас ещё не дошли обновлённые сведения.
Строго говоря, я не был и оберштурмбаннфюрером. Сейчас я стоял здесь не как член Имперской гвардии, а как драконий всадник. В этот момент я не был Эрихом.
Водитель нахмурился и прищурился. Точно такое же выражение лица было у Итель, когда она пыталась разглядеть что-то на далёкой классной доске. В мгновение ока он побледнел. Значит, у него просто плохое зрение, и он не разглядел мои погоны сразу.
Я молча смотрел на него. Было заметно, как он всё больше и больше нервничает. За такое ведь можно и под трибунал попасть.
— Ладно. Это была не намеренная ошибка, тебе просто неверно передали информацию. Помоги мне с вещами.
Водитель выглядел так, будто чудом избежал смерти.
Загрузив вещи, мы сели в грузовик. Я спросил:
— Ты из армии?
— Ефрейтор Эберхард Блау! Никак нет. Я из Люфтваффе!
Как я и ожидал. Командующий Люфтваффе, генерал-лейтенант Дель Фишер, тоже носила армейский мундир.
— У Люфтваффе ещё нет своей формы?
На мне был мундир Имперской гвардии. Другого выбора не оставалось, так как в Люфтваффе новую форму мне пока не выдали. Был вариант поехать в гражданском, но я не знал, дозволено ли это, поэтому в итоге надел гвардейское.
— Да. Форму ещё не выдали. Поэтому даже те, кто пришёл из морской авиации, всё ещё носят флотское.
Мне стало немного тревожно.
«Я не допущу, чтобы тебя сплавили в какое-то свежесозданное место с неясными целями и задачами».
В памяти всплыли слова группенфюрера Адальберто. Я был готов к трудностям, услышав, что организация новая, но не ожидал, что у них нет даже собственной формы.
— Однако... — заговорил ефрейтор Эберхард Блау. — Недавно во время фотосессии для рекламных материалов Люфтваффе мне удалось её увидеть. Скоро выдадут. Там офицеры и рядовые снимались вместе.
— Да? И как она выглядит?
— Офицерская форма по дизайну похожа на ту, что сейчас на вас. Но цвет тёмно-синий. Спортивная и полевая формы тоже в основном в синих тонах. Может, и не так эффектно, как у Имперской гвардии, но куда стильнее армейской.
У Имперской гвардии репутация организации с самой красивой формой. Некоторые даже вступали в неё только ради этого.
Кстати, этот парень довольно умел. И я сейчас не о вождении.
В Имперской гвардии есть свои уникальные обычаи. Во-первых, к названию звания не добавляется вежливое «господин». Во-вторых, даже к тем, кто выше тебя по званию, можно обращаться напрямую, используя «ты». Это было введено, чтобы искоренить излишнюю закостенелость культуры. Например, я называю группенфюрера Адальберто просто «группенфюрер», не добавляя уважительных слов. Или обращаюсь к нему напрямую.
Это правило распространяется и на военнослужащих армии или флота, когда они встречают гвардейца старше по званию. Обычно они постоянно ошибаются. Но ефрейтор Эберхард Блау сразу понял это правило и, несмотря на то что в его звании привычка обращаться по уставу должна была въесться в кровь, мгновенно перестроился. Ведь пока мы не прибыли в Байер, я остаюсь для него гвардейцем.
Не уверен, что я справлюсь так же хорошо, как ефрейтор Эберхард Блау. Какое-то время я вообще постараюсь избегать прямых обращений. А вот не добавлять «господин» к званиям — это я смогу, если буду внимателен.
Ефрейтор Эберхард Блау спросил:
— Впервые вижу кого-то из Имперской гвардии. Вы в штаб операций?
— Нет, моя должность — драконий всадник.
Как только я это сказал, машину сильно тряхнуло. Эберхард резко дернул руль.
— Веди осторожнее. У меня кошка.
Судя по голосу, Эберхард испугался. Но изумление, казалось, было сильнее страха.
— Вы... драконий всадник?
— Понимаю, что это в новинку, но давай без лишних потрясений.
Эберхард, осознав, что повёл себя неподобающе, замолчал. Я мог бы его наказать, но не хотелось наказывать человека за вполне естественную реакцию. К тому же мне хотелось поскорее приехать и выпустить Катрину.
Эберхард свернул на дорогу, обсаженную густыми деревьями. Ощущения здесь разительно отличались от Пройссена. Больше природы, меньше города. Ну, Пройссен — столица империи. Сравнивать с таким оживлённым местом было бы несправедливо.
Так мы добрались до общежития для холостых офицеров в Байере. В правой руке я нёс переноску с Катриной, в левой — сумку, а остальной багаж взвалил на себя Эберхард. Здание общежития выглядело совсем новым.
Эберхард заметно нервничал. Я чувствовал то же самое, потому что стоило нам войти внутрь, как на нас устремились ошеломлённые взгляды женщин. Мы с Эберхардом были единственными мужчинами в этом пространстве.
Как и говорил ефрейтор, женщины были одеты вперемешку в армейскую и флотскую форму. Видимо, так сложилось из-за объединения армейской и морской авиации. Я в своём мундире Имперской гвардии был явным чужаком, и мой пол только добавлял мне заметности.
Получив ключ от 304-й комнаты, я поднялся по лестнице. Пока я шёл на третий этаж, меня не покидало какое-то смутное беспокойство, и стоило мне подойти к двери, как причина стала ясна.
— Комната на двоих?..
Боже мой, поселить офицеров в двухместный номер. В Имперской гвардии такого не бывало. Да что там, в армии и флоте, скорее всего, тоже! Я слышал, что двухместные комнаты бывают только там, где совсем плохо с бюджетом. Неужели в Люфтваффе экономят не только на форме? А ведь со мной ещё и Катрина.
Я медленно огляделся. Может, комната и двухместная, но её выделили мне одному? Это можно было бы счесть за привилегию, но таков был здравый смысл. Я определённо должен жить один!
Я прочитал имя на табличке. Хиде... Фромм...
— К тому же женщина?
Хиде Фромм. Определённо женское имя. Мало того что комната на двоих, так ещё и с женщиной? В этом нет ничего невозможного, но решение, мягко говоря, радикальное.
В голове помутилось.
— Проклятье!
— Ой, это ты мне?
Сердце ушло в пятки. Я медленно обернулся.
Генерал-лейтенант Дель Фишер в армейском мундире с улыбкой смотрела на меня. Я быстро отдал честь.
— Капитан Герман Егер! Никак нет!
— Комната нравится? Ой, ты же ещё даже не зашёл. Ой! Это кошка? Какая прелесть!
Я достал Катрину из переноски и передал в руки генералу. Катрина, будучи кошкой общительной, тут же замурлыкала у неё на руках. Завидую тебе. Ластиться к такой важной персоне...
Пока генерал Дель Фишер гладила кошку, я вставил:
— Госпожа командующая, кажется, с комнатой вышла какая-то ошибка.
Хорошо. Я не ошибся. Добавил «госпожа».
— Ошибка? Да нет никакой ошибки.
— Но мой сосед по комнате...
— А, это? Всё верно! Ты занял последнее свободное место.
Генерал Дель Фишер лучезарно улыбнулась.
— Строить новое общежитие ради одного человека... сейчас это невозможно. Вот я и подселила тебя на свободное место!
Не стоит говорить об этом с такой улыбкой!
— Решила зайти проверить, как ты, и не зря. Калеша, проинструктируй Германа как следует.
— Слушаюсь.
Ответила стоявшая за спиной генерала блондинка. Она была худощавой, но производила впечатление человека волевого. Когда генерал Дель Фишер вернула мне кошку и ушла, я спросил у женщины:
— Разве я не могу просто снять жилье в городе?
Жить в общежитии было не обязательно. Будь я вторым лейтенантом, было бы неловко отказываться, но я — капитан. Если снять небольшую комнату неподалеку от части, можно было бы спокойно ездить на службу.
Однако женщина покачала головой.
— Нельзя. К сожалению, в Люфтваффе очень строго с секретностью. Будь ты в штабе, может, и разрешили бы, но драконьи всадники обязаны жить на территории базы. Ничего не поделаешь. Располагайся и приходи в штаб. Ефрейтор тебя проводит.
Лицо ефрейтора Эберхарда Блау немного посветлело. Похоже, он был рад возможности подольше не возвращаться к своим прямым обязанностям.
— Меня зовут Калеша Альтхаус. Называй меня командиром звена. Ты зачислен в 3-е звено 1-й эскадрильи. Приходи в полевой форме.
Я мельком взглянул на её погоны. Майор.
В обычной армии капитан командует ротой. Но подразделения драконьих всадников состоят только из офицеров. Поэтому получается структура, где младшие офицеры выполняют роль рядовых бойцов, а старшие офицеры ими командуют. Возможно, нам даже снег чистить самим придётся. Хотя, есть же такие рядовые, как ефрейтор Эберхард Блау, может, это их задача?
Я открыл дверь.
В просторной комнате стояли две кровати. В изголовье каждой — простой письменный стол с книжной полкой над ним. В левой части комнаты был отдельный санузел. В прошлом общежитии он был общим, так что это мне понравилось. Будь он общим и здесь, мне пришлось бы вставать в четыре утра, чтобы помыться.
Комната была примерно в полтора раза больше моей предыдущей. Наверное, потому что она рассчитана на двоих.
На лице Эберхарда Блау промелькнула зависть. Если подумать, часто ли рядовому выпадает шанс заглянуть в офицерское общежитие?
У правой кровати уже был хозяин. Одеяло и подушка были багровыми, и на столе преобладали вещи красных оттенков. На левой кровати тоже лежала куча одежды, но именно по этому беспорядку я понял, что она свободна. Подойдя ближе, я заметил женское нижнее бельё и поспешно отвёл взгляд. Одна полка была заставлена косметикой, а остальные плотно набиты книгами. В основном по истории.
На столе лежала заострённая палочка чуть длиннее карандаша. Я сразу узнал её, так как за годы жизни с «Убийцей» видел её несчётное количество раз. Торасон. Чтобы не пачкать священное писание руками, при чтении водят этой палочкой по строкам.
Моим новым соседом была представительница инородцев !Пара, верящая в единого бога Яву.
Восклицательный знак перед «Пара» — это символ, обозначающий альвеолярный щелкающий звук, который встречался ещё у древних людей. Этот знак указывает на то, насколько древним является этот народ и как крепко они держатся за свои первоначальные устои.
Первым делом я выпустил Катрину и наполнил её лоток песком. Катрина радостно бросилась к лотку. На стол я выложил лакомства. После тяжёлой дороги её нужно было поощрить.
Я заметил, что Эберхард Блау не сводит глаз с Катрины.
— Милая, правда?
— Ефрейтор Эберхард Блау! Так точно! Очень милая!
— Разумеется. Это же Катрина. Надеюсь, соседка не будет против...
Последние слова я пробормотал скорее себе под нос. Катрина была чудесной кошкой, но наверняка есть люди, которые не выносят шерсти. Оставалось только надеяться, что моя соседка не из таких.
Закончив с вещами, я отправился в штаб. Я чувствовал восхищение Эберхарда Блау. Я всегда умел быстро и чётко раскладывать всё по местам. Поэтому и в этот раз управился мгновенно. Конечно, без помощи Эберхарда Блау это заняло бы больше времени. Дойдя до штаба, я отпустил его.
Майора Калешу Альтхаус я нашёл быстро. Она вызвала меня и начала расспрашивать. В основном о том, чему меня учили в военной академии и чем я занимался в Имперской гвардии. Когда я сказал, что в академии моей основной специализацией была магионология, майор Калеша Альтхаус произнесла:
— Значит, дополнительное обучение тебе не потребуется.
Как я понял, в Люфтваффе ещё не было чёткой системы, поэтому уровень образования офицеров был самым разным. Однако драконьи всадники обязаны были пройти курс магионологии, и те, кто не слушал его в академии, посещали временные курсы. Хорошо, что я не выбросил свои учебники по магии.
— С завтрашнего дня приступишь к тренировкам вместе со всеми. Если что-то непонятно, спрашивай у второго лейтенанта Хиде Фромм. Вы в одном 3-м звене.
— Слушаюсь.
Я вспомнил имя своей соседки. Хиде Фромм. Мне стало жаль этого человека. Наверняка она привыкла жить в комнате одна, а тут — сосед-мужчина. Это же как гром среди ясного неба.
Поскольку это был мой первый день, от тренировок меня освободили. Но расхаживать повсюду в слишком заметном мундире Имперской гвардии было неловко, поэтому я пораньше вернулся в общежитие. Женщины-офицеры, сновавшие по коридорам, явно были в шоке от моего присутствия, но из-за гвардейской формы не решались подойти. Однако до меня донеслись обрывки их шепота:
— ...гоблин...
Называть так человека — верх грубости. Даже настоящего «гоблина» так называть не стоит, разве нет?
Покормив Катрину, я пошёл ужинать пораньше. Терпеть не могу быть объектом всеобщего внимания. Хотя мне и суждено было стать им в будущем, не хотелось начинать с первого же дня.
Я долго ждал свою несчастную соседку, и вот, наконец, послышался звук ключа в замке. Дверь открылась.
В комнату вошла девушка с угольно-чёрными волосами, собранными в два хвостика.
Совсем девчонка. Ростом не выше 155 сантиметров, с юным лицом. Армейская полевая форма была ей велика и висела мешком. На плечах — погоны второго лейтенанта. На меня уставились фиолетовые, как аметисты, глаза. На белоснежном лице красным цветом был выведен сложный узор. Боевая раскраска.
!Пара. Инородцы с чёрными волосами и фиолетовыми глазами. Они были намного сильнее, быстрее, красивее и выносливее обычных людей. Каждый из них — великий воин, стоящий сотни других. До наступления эпохи винтовок никто не мог им противостоять.
Однако из-за своей замкнутости они почти никогда не покидали родину — Хартланд. Если они и уходили оттуда, то обычно с какой-то определённой целью. Вероятность того, что обычный житель Германской империи встретит !Пара, стремилась к нулю. Обычно имперцы узнавали о них из газетных статей о войне за независимость Хартланда или о терактах, ставших её продолжением. Поэтому за !Пара закрепилось клеймо террористов.
Несмотря на всё это, те, кто впервые видел !Пара, обычно замирали, поражённые их красотой. Но я не был из их числа. Я привык к !Пара.
Хиде Фромм, увидев меня, ледяным тоном произнесла:
— Даже не думай уйти отсюда живым, извращенец.
Прежде чем я успел хоть что-то возразить, второй лейтенант Хиде Фромм мгновенно сократила дистанцию. Её маленький крепко сжатый кулак с идеальной точностью врезался мне в солнечное сплетение.
Последнее, что я увидел, была Катрина, которая с любопытством склонила голову набок.
────────────────────────────────────
────────────────────────────────────
Обновлено: 20.02.2026