Оставив минутные капризы и снова став серьезным начальником секретариата, Канхён выслушал бесстрастные указания Тхэха.
— Привлеки экспертов по закону о справедливой торговле и валютных операциях. Обеспечь достаточное количество людей для скоординированной работы по делам об уклонении от налогов, растратах и мошенничестве с использованием криптовалюты.
— Я подготовлю список специалистов по анализу больших данных.
Когда Канхён вышел из кабинета уже более легкой походкой, Тхэха замер, глядя на солнечные лучи, льющиеся из окна. С того момента, как он почувствовал едва уловимый аромат кофе, мысли о женщине, то и дело вклинивавшиеся в его сознание, казались ему чем-то совершенно неуместным.
Сделав глоток остывшего кофе, Тхэха усмехнулся и взял телефон.
— Да, глава.
— Зайдите ко мне в кабинет прямо сейчас. Уложитесь в тридцать минут?
— Буду немедленно.
Ровно через тридцать минут управляющая Хон в строгом и опрятном костюме вошла в кабинет Тхэха. Мельком взглянув на стопку документов в его руках, она вежливо поздоровалась.
Выводя изящным почерком подпись на очередной бумаге, Тхэха негромко спросил:
— Как Чиун?
— По мнению врачей, его рост и развитие опережают возрастные показатели. Не успел он научиться переворачиваться, как уже пытается ползать и садиться, хватаясь за предметы. Кажется, поэтому ему очень нравится сидеть в детском кресле. Он стал более эмоциональным и часто гулит, словно пытается подражать речи взрослых, так что со следующего месяца мы планируем начать развивающие занятия.
— С няней контракт заключили?
— Согласовываем время с кандидатурой, которую выбрала госпожа Ли Хэсын.
Тхэха кивнул, складывая подписанные документы на край стола.
— Что скажете о ней?
Хотя подлежащее было опущено, управляющая сразу поняла, о ком идет речь, и доложила именно то, что хотел услышать начальник.
— Она ведет себя тихо. Весь день сосредоточена на заботе о молодом господине, никаких других особенностей не замечено.
— Как она ест?
— Аппетит у нее скромный, но в еде она не привередлива. Приемы пищи не пропускает. По утрам пьет кофе, а после обеда предпочитает чай. Любит любые фрукты и легкие, неострые блюда.
Слушая спокойный, лишенный эмоций голос, сообщающий только факты, Тхэха по привычке потер висок. Перед глазами невольно нарисовалась картина ее будничной, ничем не примечательной жизни.
— Не знаю, можно ли считать это особенностью, но, кажется, она неуютно чувствует себя в людных местах.
— Почему вы так решили?
— Она почти не выходит из дома. А если и случается, то старается максимально закрыться шляпой или солнцезащитными очками. Создается впечатление, что она избегает публичности, но пока это лишь мое личное наблюдение.
Заметив легкое напряжение управляющей Хон после этих осторожных слов, Тхэха безучастно добавил:
— Это важная деталь. Я верю, что вы и так отлично справляетесь, но не упускайте ничего из виду и докладывайте при любой возможности.
Среди ночи Хэсын внезапно проснулась от странного чувства пустоты. Ей приснился плохой сон? Вроде нет. Она слегка нахмурилась, пытаясь сфокусировать расплывающийся взгляд.
Чтобы прогнать тревогу, Хэсын поднялась с постели, открыла дверь и вышла в комнату, где спал Чиун.
Однако Чиуна, который должен был мирно сопеть в своей кроватке, там не оказалось. Сердце мгновенно сжалось от ужаса.
— Этого не может быть...
Малыш не мог уйти сам. Неужели кто-то его забрал?
Управляющая Хон никогда не заходит в главный особняк после отбоя без особого вызова. О других работниках и говорить нечего.
Охваченная паникой, Хэсын заметалась по дому, ускоряя шаг. Она проверила кухню и гостиную, где горел лишь тусклый дежурный свет, но Чиуна нигде не было.
Взгляд остановился на плотно закрытой двери.
Может, его забрал тот мужчина?
Это казалось маловероятным, но вполне возможным. Она знала, что он иногда заходил проведать Чиуна поздно ночью. Стоило этой мысли промелькнуть в голове, как тело само двинулось вперед.
Перед закрытой дверью Хэсын попыталась перевести дух. И от того, что Чиун исчез, и от осознания, что ей приходится вторгаться в личное пространство мужчины в такой час, сердце забилось вдвое быстрее.
Дрожа от беспокойства и страха, Хэсын постучала. Несмотря на то, что стук вышел довольно громким, ответа не последовало. В нерешительности она то сжимала, то разжимала кулаки, а затем, глубоко вздохнув, осторожно открыла дверь и вошла. Мягкий свет, просочившийся сквозь дверной проем, выхватил из темноты лицо мужчины, лежащего на кровати.
— Послушайте, господин Мун Тхэха.
То ли из-за света, разрезавшего мрак, то ли из-за голоса, звавшего его, мужчина нахмурился, пробуждаясь ото сна.
— Кто это?
В его низком, спросонья севшем голосе слышалось явное раздражение: «Как ты смеешь входить без разрешения?»
— Простите. Я знаю, что это невежливо...
— Ли Хэсын?
Опершись на одну руку, мужчина приподнялся, пытаясь осознать ситуацию.
— Чиун пропал.
Голос, который она с трудом из себя выдавила, жалко дрожал.
— Ребенок... пропал?
— Я точно уложила его, но сейчас его нет в кроватке.
Глядя на Хэсын, которая бессвязно бормотала что-то со слезами на глазах, Тхэха вздохнул и взял мобильный телефон.
— Управляющая Хон.
По мере того как он слушал ответ, его взгляд, устремленный на Хэсын, становился все более пристальным и пронзительным. Услышав его спокойный голос, Хэсын тут же запоздало пожалела, что сначала не спросила управляющую. Только когда дело касалось Чиуна, она теряла голову и действовала безрассудно.
— Понял.
Когда Тхэха выпрямился, одеяло сползло, обнажая его торс.
— Управляющая Хон говорит, что он у нее.
— Ах...
Слезы, до этого лишь подступавшие к глазам, хлынули потоком. Глупо. Перед глазами все поплыло. Силы покинули тело от облегчения, и когда она начала оседать, Тхэха протянул руку. Почувствовав, как ее плечи обхватили и притянули к себе, Хэсын, покачнувшись, оказалась в его объятиях.
— Почему управляющая Хон...?
— Придет — расскажет. А вам сейчас нужно успокоиться.
Ощущая крепкую хватку его рук, Хэсын внезапно широко раскрыла глаза. Только сейчас она осознала, что на мужчине не было ни нитки одежды. Страх мгновенно улетучился, а плач прекратился. Когда она вдобавок ко всему начала икать, Тхэха коротко цокнул языком.
В следующий миг она почувствовала легкость — мужчина легко подхватил ее и усадил на край кровати. Наблюдая за Хэсын, которая замерла, словно одеревенев от осознания неловкости ситуации, Тхэха накинул халат, лежавший на банкетке.
— И кто это вошел ко мне без разрешения?
Его уверенный тон окончательно лишил ее дара речи. Он был совершенно прав.
Она представляла себе разное, но только не это. Лицо пылало от стыда. Его пристальный взгляд мешал дышать, но это все равно было лучше, чем смотреть ему в глаза.
Она ведь говорила, что он ей не интересен. А он тогда спросил, почему она так бесстрашно честна, ведь это портит ему настроение... Та ночь всплыла в памяти. И вот теперь она ведет себя так неосмотрительно.
Сделав короткий вдох, Хэсын опустила голову.
«Она хоть понимает, как выглядит?»
Под взглядом Хэсын, которая сидела, виновато потупившись, из-под небрежно собранных в пучок волос беззащитно белела нежная шея. Тхэха снова коротко цокнул языком, заметив, что она выбежала в спешке: плечи открыты, тонкое платье, босые ноги — вся она казалась такой хрупкой.
Плечи женщины, пытающейся подавить икоту, сменившую плач, прерывисто вздрагивали. Тхэха на мгновение закрыл глаза и глубоко вдохнул, понимая, что икота так просто не пройдет. Нахмурившись, он взял бутылку воды и встал перед ней.
— Выпейте хотя бы это.
— Спасибо.
— Еще бы.
На ее благодарность Тхэха ответил совершенно бесстрастно.
— Я увидела через камеру над кроваткой, что молодой господин проснулся. Думала, он поиграет сам и снова уснет, но он начал капризничать. Я подождала немного, но, видя, что госпожа Ли Хэсын не просыпается, пришла сама. Молодой господин явно не собирался засыпать быстро, а вы выглядели очень уставшей, поэтому я решила забрать его в жилой корпус пристройки. Не думала, что вы проснетесь среди ночи. Простите меня.
В просторной гостиной воцарилось тяжелое молчание. Тхэха, в упор глядя на управляющую Хон, с силой массировал костяшками пальцев виски, и это создавало ощутимое напряжение.
Тишину прервал его тихий вздох.
Управляющая Хон не сделала ничего предосудительного, ее действия не выходили за рамки правил, так что винить ее было не в чем.
И женщину, которая от испуга за ребенка потеряла привычное хладнокровие, тоже винить нельзя. Это было просто недоразумение.
— Думаю, на этом инцидент исчерпан,
Тхэха лаконично подвел итог, спасая Хэсын, которая от смущения не могла поднять глаз.
— Увидимся утром.
— Доброй ночи.
Скрестив руки на груди, Тхэха молча наблюдал, как Хэсын провожает управляющую Хон. Чиун, ставший причиной ночного переполоха, вдоволь наигрался и теперь крепко спал в своей кроватке, оставив взрослых в растерянности посреди ночи.
Четыре часа двадцать пять минут утра.
Ему нужно вставать в пять, так что смысла ложиться снова не было. Сон прошел, и он решил сварить кофе, чтобы разогнать усталость.
— Послушайте...
— Выпьете чашечку кофе?
Обновлено: 09.04.2026