— Можете не стесняться, курите.
На мгновение в его глазах, обрамлённых длинными ресницами, промелькнул огонёк интереса. Мужчина усмехнулся, перестал перекатывать что-то во рту и вынул палочку.
— Кажется, вы ошиблись. Хотите одну?
В руке, которую он только что освободил от сцепления на груди, была маленькая конфета на палочке. Совершенно не вяжущаяся с его образом.
— Нет, спасибо.
Видя замешательство Хэсын, мужчина мягко сощурился и улыбнулся.
В неловком воздухе воцарилась тишина, тяжесть которой становилась невыносимой. Темы для разговора исчерпались.
К тому же из-за небрежно наброшенного халата грудь мужчины была полуоткрыта, отчего взгляд Хэсын потерял опору и беспорядочно метался.
Она слегка кивнула и сделала шаг в сторону. Попыталась пройти мимо мужчины, преграждавшего выход, но его голос остановил её.
— Я вызываю у вас дискомфорт?
«Разве это не очевидно?»
Она в недоумении подняла голову, и глаза мужчины понимающе сощурились. Он, должно быть, и сам знал, что одним своим взглядом способен заставить воздух вокруг похолодеть. Мужчина понимал: он не тот человек, с которым легко общаться.
Сквозившее в нём достоинство не было результатом долгих усилий. Это была врождённая властность. Как он мог быть наравне с обычными людьми, если для него это было естественно и само собой разумеющееся?
Она обернулась, гадая, зачем он спрашивает о вещах, которые и так знает. Мужчина с бесстрастным лицом кивнул, словно приглашая её высказаться.
В глазах Хэсын на мгновение отразилось колебание. Однако, чувствуя, что он не отпустит её без ответа, она перевела дыхание и спокойно посмотрела в его глаза, тёмные, как ночное небо. Она надеялась, что её ответ будет достаточно уместным и не заденет его чувств.
— Да, мне с вами непросто.
— Непросто?
Мужчина повторил её слова и криво усмехнулся. От того, как он интонационно выделил конец фразы, у неё затекла шея. Неужели он всё-таки обиделся, несмотря на её попытку смягчить слова?
Ей показалось, что она сказала лишнее, но, с другой стороны, такого человека трудно встретить просто так. Подумав, что другого шанса может не быть, она выпалила то, что первым пришло в голову:
— И я нервничаю.
— Даже нервничаете.
Услышав это, мужчина медленно скрестил руки на груди, а его брови забавно дрогнули.
— Вы хотите со мной переспать?
— Что?
Глаза Хэсын округлились. Что за… что за чушь он несет?
— Или вы мне лжёте?
В этот момент её сердце на мгновение замерло.
Она не могла понять, от каких именно слов оно забилось чаще, но в груди всё сжалось, а по затылку пробежал холодок.
— Удивлены? Насколько я знаю, бывает только два вида нервного напряжения.
— …
— Кажется, к госпоже Хэсын не относится ни то, ни другое. Мне просто любопытно, в чём причина вашей нервозности.
— Если я вас обидела, прошу прощения.
И его невозмутимый вопрос о желании переспать, и обвинение во лжи были для неё слишком тяжёлыми. Хэсын опустила взгляд. Потрясённое сердце всё ещё гулко стучало в груди.
— Просить прощения не за что. Так каков будет ответ?
— О чём вы?
— Я задал вопрос.
Его ленивый тон заставлял её гадать, шутит он или нет. Мужчина холодно улыбнулся. Казалось, на неё сверху вниз опустилась ледяная усмешка. Несмотря на расслабленную манеру речи, свойственную власть имущим, его пронзительный взгляд создавал гнетущее давление. Хэсын глубоко вздохнула, пытаясь унять стеснение в груди, но губы её никак не размыкались.
Она не понимала намерений этого человека, чей чёрный взгляд был глубок, как бездонное озеро, и не знала, что сказать. Точнее, будет вернее сказать, что она лишилась дара речи, потому что он попал в самую точку.
Неужели она слишком недооценила его? Нет, она никогда не относилась к нему легкомысленно. Она прекрасно понимала, что он не из тех, кого легко обмануть. У неё и в мыслях не было его обманывать, но кто мог знать, что она окажется в ситуации, требующей лжи? Кто знал, что чувство вины и безысходности будут так душить её?
Его пристальный взгляд, пытавшийся разгадать её намерения, больше не казался чем-то необычным. Тхэха, наблюдавший за глазами женщины, в которых плескалось смятение, наконец заговорил:
— Если вы не хотите со мной спать и не лжёте мне, то не нервничайте так. Чтобы не вызывать у меня напрасных подозрений.
Лицо Хэсын то бледнело, то заливалось краской. Что она скрывает, глядя на него своими огромными глазами, в которых вот-вот заблестят слёзы? Она ведёт себя так, будто не может дышать лишь от одного упоминания о лжи.
— Или же это не подозрения, а я просто заблуждаюсь? Так всё-таки?
Тхэха смотрел на неё сверху вниз, и в уголках его губ больше не осталось и тени улыбки. Изогнув одну бровь, он в упор разглядывал её, храня молчание.
Аромат её тела, принесённый ветром, уже какое-то время раздражал его обоняние. Он смотрел на её чистое лицо в лунном свете, и внутри у него нарастало неприятное чувство.
И не только у неё одной был повод для беспокойства.
Хотя он и подумал, что хорошо, что она была не босой, когда он наблюдал за ней, это казалось теперь несущественным.
Это было даже нелепо.
— …Я не заинтересована в Мун Тхэхе.
— Ох. Значит, я ошибся. Тогда мне стоит извиниться. Простите.
— Тогда я, пожалуй, пойду.
Может, в нём проснулась вредность?
В глазах женщины, пытавшейся поскорее уйти, читалось отчаяние, но Тхэха, чьё настроение окончательно испортилось, лишь прищурился и небрежно бросил:
— Но знаете, госпожа Хэсын. Со мной такое впервые. У меня от этого какой-то скверный осадок.
— …
— Откуда в вас столько бесстрашной честности? Вы ведь не знаете, на что я способен.
Тхэха наклонился к ней и прошептал это прямо на ухо. От этих слов, сказанных так тихо, словно это был большой секрет, плечи Хэсын слегка вздрогнули.
— Я должна была сказать, что вы мне интересны?
— Вы действительно спрашиваете из любопытства или это была намеренная провокация?
Для «милой провокации» её тон был слишком серьёзным. Тхэха усмехнулся с таким видом, будто всё это было за гранью его понимания, и его взгляд скользнул по бледным губам Хэсын. Почти касаясь их. Тонкий аромат её тела окутал его. Глядя на женщину, застывшую в замешательстве, Тхэха выпрямился. Она заставляла его делать то, что ему совершенно не свойственно. Сама мысль о том, чтобы играть в такие пустые игры и испытывать чувства другого человека, была для него чем-то невообразимым.
— Можете идти.
Тхэха проводил пристальным взглядом уходящую Хэсын.
Сад, из которого она ушла, погрузился в безмолвие осенней ночи. Лишь стрёкот насекомых в траве нарушал тишину. В этом спокойствии Тхэха негромко рассмеялся.
[— Я не заинтересована в Мун Тхэхе.]
«Получил по заслугам».
Учитывая то, как он повёл себя с ней, результат был закономерен. Тхэха продолжал негромко смеяться, не в силах сдержаться.
«Вот оно как, значит».
«Мило, Хэсын».
— Это похоже на психологическую пытку.
Вернувшись в кабинет после встречи с клиентом, Канхён устало потёр глаза и пробормотал это себе под нос. Несмотря на будничный тон, в его словах сквозило явное раздражение, которое Тхэха тут же уловил. Он перевёл взгляд на Канхёна, глубоко утонувшего в диване.
— Не стоило изначально совершать преступление. Избил человека клюшкой для гольфа, а теперь просит о снисхождении.
— Второй сын «Синхва»?
Рю Джэмин, второй сын владельца строительной корпорации «Синхва», был печально известен своим высокомерием и рукоприкладством. То, что раньше удавалось замять, на этот раз попало в прессу как типичный «Скандал из-за злоупотребления властью» порочного и беспринципного чеболя. Когда дело получило общественный резонанс, Рю Джэмин, не совладав с гневом, избил репортёра, первым опубликовавшего новость.
Этого ему показалось мало, и он начал угрожать адвокату, нанятому журналистом. Когда дело запахло жареным, корпорация «Синхва» обратилась в «Тэган» для мирного урегулирования и закрытия вопроса, но на прошлой неделе Канхён распорядился отклонить этот запрос.
Теперь же сторона «Синхва» оказывала давление, ссылаясь на 16-ю статью Этического кодекса адвоката: «Адвокат не имеет права отказывать в юридической помощи только на основании того, что лицо подвергается общественному осуждению».
Вдобавок к этому, в корпоративных делах и судебных тяжбах «Синхва», которыми занималась «Тэган», были замешаны огромные суммы денег, которые нельзя было игнорировать. Проблема заключалась в том, что, однажды выступив против корпорации, было почти невозможно получить от неё новые заказы. Поэтому юридические фирмы обычно старались не ссориться с крупным бизнесом.
Даже если дело было грязным и подлым, компания должна была приносить прибыль, поэтому адвокаты неизбежно оказывались перед дилеммой между совестью и деньгами.
— Я не собираюсь браться за клиента, который требует доказать его невиновность при очевидной вине, даже если он предложит огромный гонорар. Если он так ведет себя с адвокатом, представляю, как он обходится с беззащитными людьми. Проклятье.
— Обычно такие выскочки готовы терпеть несправедливость, но не убытки.
— Ничтожества.
Когда Канхён, который обычно работал с неизменной улыбкой на лице, выругался, Тхэха медленно поднялся. Канхён был не из тех, кто бросается такими словами, должно быть, сказывались переутомление и стресс. Или же ему действительно было крайне противно брать это дело. Подойдя к кофемашине в кабинете и выбирая капсулу, Тхэха внезапно вспомнил женщину, которая с совершенно серьёзным лицом заявила, что он ей не интересен.
Усмехнувшись, он нажал на кнопку, и аромат кофе мгновенно наполнил комнату.
— Твое лицо говорит о том, что тебе сейчас нужен алкоголь, а не кофе, но выпей хотя бы это.
Канхён принял чашку с благодарным кивком. Его лицо немного разгладилось по сравнению с тем моментом, когда он вошёл.
— Мы можем пожертвовать картой «Синхва».
Поняв скрытый смысл этих слов, Канхён замер. А затем издал короткий смешок, будто не веря услышанному.
— Желающих занять их место — хоть отбавляй.
Канхён приподнял бровь, глядя на Тхэху, чей голос звучал совершенно ровно.
— Деньги не должны притуплять совесть. Когда деньги и власть встречаются с притупленной совестью адвоката, это рождает коррупцию в судебной системе.
— Ты серьезно?
— Это значит лишь то, что я заставлю их за это заплатить соразмерно.
— Эти слова звучат еще страшнее.
Канхён слабо улыбнулся, отставил чашку на стол и сладко потянулся. Тхэха, прислонившись к столу, сменил тему.
— Реорганизуй отдел налогообложения «А» и уголовный отдел «Б» в объединённую группу реагирования. Скоро Министерство юстиции объявит о создании совместной группы по расследованию налоговых преступлений.
— Нам лучше разделить их на консультационную группу и группу судебного представительства?
— Сделай упор на адвокатов с опытом работы в прокуратуре, налоговой службе и в сфере финансового анализа. Если понадобится, привлеки специалистов по цифровой криминалистике.
— Сколько человек примерно?
— Около пятидесяти человек, включая старших партнеров и младших сотрудников, будет достаточно.
— Понял.
Обновлено: 09.04.2026