Поговорив с госпожой Ким, которая присматривала за Чиуном, Хэсын следом набрала номер Ынджо.
— Ты в порядке?
— В каком смысле?
— Жизнь с врагом под одной крышей… нет, это уже сожительство. Ситуация просто невероятная. Как только угораздило в такой момент? Очевидно же, что та сторона будет давить, используя право опеки и родительские права. Тебе там, должно быть, не по себе.
— А чего мне бояться? Напротив, это отличный шанс понять, что он за человек. Не так уж это и плохо.
— Ты уже всё решила?
Услышав спокойный ответ Хэсын, Ынджо посерьёзнела и переспросила. Её голос, казалось, поднялся на октаву выше.
— О чём ты?
— Ты говоришь так, будто готова отдать им право опеки.
Хэсын невольно усмехнулась, подумав, что сестру Ынджо не обмануть, даже если обхитришь самого черта. Она ведь почти ничего не сказала, а та уже всё поняла.
— Я думаю прежде всего о Чиуне.
— …Ты справишься?
От слов Ынджо Хэсын до боли закусила губу. Она прикрыла рот ладонью, боясь, что её дрожащее дыхание выдаст её волнение.
«Нет. Думаю, не справлюсь».
Даже сейчас, едва подумав об этом, сердце сжималось от боли, а на глаза наворачивались слезы.
«Я не знаю, что делать».
Но Хэсын заставила себя проглотить эти слова.
Ынджо, похоже, истолковала её молчание как раздумья. На мгновение воцарилась тишина, а затем в трубке послышался вздох.
— В любом случае, каково это — жить в доме «роял-фемили»?
Хэсын была благодарна за то, что та намеренно сменила тему на повседневную, позволив на время отложить тяжесть, давившую на сердце.
— И что мне ответить на такой вопрос?
Когда-то Ынджо была актрисой. В отличие от Хэджу, которая бросила карьеру, едва перестав быть ребёнком-актёром, Ынджо была довольно известна и происходила из состоятельной семьи. Её отец был главврачом реабилитационного центра на окраине Кёнгидо. Единственная дочь в семье, где оба старших брата окончили медицинский факультет, она выросла, купаясь в безграничной любви и внимании — настоящая принцесса.
Для Хэсын Ынджо и сама была частью «высшего общества», поэтому ей было немного странно видеть её интерес к чужой жизни.
— Как есть. То, что чувствуешь.
— Хм… Еду приносят в номер, как рум-сервис, или же накрывают в кухне что-то вроде небольшого шведского стола. Стирают вещи тоже сами — забирают и возвращают чистыми. Для уборки есть отдельный персонал, так что, кроме ухода за Чиуном, мне ни о чём не нужно беспокоиться. Очень удобно. К тому же здесь есть управляющая, которая занимается всеми делами. Мне сказали, что для Чиуна нужна няня, так что я связалась с госпожой Ким.
Пока Хэсын перечисляла, Ынджо то и дело издавала восторженные возгласы.
— Масштабы у них, конечно, другие — сразу видно, другой слой общества. А какие минусы? Есть хоть что-то неудобное?
Хэсын чувствовала себя немного виноватой, жалуясь на что-то, живя в такой роскоши, но при вопросе Ынджо первым делом ей на ум пришёл тот мужчина.
С того телефонного разговора она с ним больше не виделась. Судя по словам горничных, он, кажется, приходил ночевать — оставлял одежду и другие следы своего присутствия. Но она понятия не имела, когда он приходит и уходит.
По словам Ынджо, такие люди живут по минутам. Хэсын считала большой удачей, что их пути не пересекались, ведь он был слишком занят.
— Особых минусов нет.
— Говорят, преступника ещё не поймали? Как долго тебе придётся там оставаться?
Дело, о котором мельком сообщали в новостях и интернет-статьях, всё ещё расследовалось. Хэсын и сама не знала, сколько ей ещё здесь находиться, и это её угнетало.
— Вот именно. Я и сама хочу поскорее вернуться домой.
— И там, и дома ситуация непростая. Раз уж всё равно дискомфортно, пусть хотя бы телу будет уютно. На следующей неделе я разгребу основные дела. Сможем увидеться, если я буду поблизости? Не видела Чиуна всего несколько дней, а он уже перед глазами стоит.
— Но ты же устанешь.
— Разве усталость имеет значение?
Ынджо всегда говорила, что у неё нет времени на личную жизнь, но при этом находила время позаботиться о Хэсын. Хэсын и сама очень скучала по ней, но её беспокоило то, что подруге придётся ехать в противоположную сторону, а потом возвращаться. Час пик, пробки… Стоит ли просить её приехать?
Будь она одна — другой вопрос, но выходить с Чиуном тоже было неспокойно. Хэсын не решалась ни отказать, ни предложить встретиться на улице с ребёнком.
— Одному человеку передвигаться проще, чем двоим.
— Онни, ты что, умеешь читать мысли?
В ответ Хэсын услышала весёлый смех Ынджо.
— Не читать мысли, просто ты очень искренняя. Редко встретишь человека, по которому всё так явно видно.
На этот раз Хэсын тихо рассмеялась. Закончив разговор на просьбе не перетруждаться, она почувствовала прилив радости от мысли о скорой встрече с Ынджо.
«Когда приедет Ынджо-онни, посажу Чиуна в коляску, и мы пойдём гулять».
Больше всего в этом месте ей нравились прогулочные дорожки. Казалось, будто идёшь по густому лесу — это дарило невероятное спокойствие. Хэсын часто думала, что пение птиц, которое слышно во время неспешных прогулок, и тяжёлый шелест листьев на ветру — это настоящий подарок.
«А потом я угощу её чем-нибудь вкусненьким».
Кроме прогулочных дорожек она нигде не была, но ведь это жилой район — не может быть, чтобы тут не нашлось приличного места, где можно поесть.
«Может, управляющая Хон знает».
Настроение заметно улучшилось.
— Это Мин Сокхён.
Приказ был отдан несколько дней назад. Это дело не должно было занять столько времени, но управляющий Мин позвонил позже, чем ожидалось.
— Я потратил больше времени, чтобы провести перерасследование максимально тщательно, как вы и просили.
— Слушаю.
— В тот день в «беби-бокс» приюта подкинули троих детей, включая Хэсын. Все трое — девочки, но личность одной из них по какой-за причине полностью удалена из базы. Вторая — женщина по имени Пак Чжуын, сейчас она замужем и живёт в Чхонджу. Что касается той, чьи данные удалены — мне потребуется время, чтобы её разыскать.
— Удалили намеренно. Скорее всего, это и есть ключ. Ищите глубже. Женщина, внешне похожая на Хэсын и состоящая с ней в кровном родстве, обязательно где-то объявится. И заново проверьте записи из роддома.
— Да. И ещё я отправил вам на почту записи с камер видеонаблюдения из Парижа.
Открыв файл в почтовом ящике, Тхэха увидел фотографии женщины, которая была с Тхэхёном. Они заполнили весь экран ноутбука.
Качество даже самых чётких снимков оставляло желать лучшего, поэтому точное выражение лица разобрать было сложно, но черты лица женщины просматривались отчётливо.
Взгляд Тхэха остановился на фото, где женщина смотрела на Собор Парижской Богоматери издалека. Судя по времени, снимок был сделан за два дня до отъезда Тхэхёна в Париж. Лицо было бесстрастным, с явными следами усталости.
Определённо похожа, но аура совсем другая.
Может ли быть так, что таинственная незнакомка с удалёнными данными и эта женщина на фото — одно и то же лицо?
Тхэха привык полагаться на сухие факты и доказательства, но порой интуиция срабатывала острее любых улик. И сейчас был именно такой случай.
Основываясь на неопровержимом доказательстве того, что Хэсын не является биологической матерью ребёнка, он был уверен в существовании третьего лица.
Предположение: человек, чьи данные были намеренно удалены, и женщина на фото — одно лицо, и она, с высокой долей вероятности, является матерью ребёнка. Пока это лишь гипотеза, но многие расследования начинаются именно с таких догадок.
— Не знаю, случайно это или намеренно, но записей об использовании карт нет. Мы внимательно изучаем тот факт, что все платежи производились только наличными. И есть ещё несколько странностей.
— Странностей?
— В журнале звонков Хэсын зафиксирован только один разговор. Исходящий вызов был из Парижа, входящий — в Руане.
— И что?
— И отправителем, и получателем значится Хэсын.
— …Любопытный факт.
Кто-то намеренно удалил записи и не оставил следов своего передвижения?
Тот факт, что данные о рождении стерты, указывает на то, что это, скорее всего, непростая семья. А отсутствие следов перемещений означает, что человеку было жизненно важно оставаться незамеченным.
Эта загадка становилась всё интереснее.
— Мы также собираем информацию по Руану.
— Что ещё необычного?
— Я проверил записи Хэсын из гинекологии. Больницей оказался Медицинский фонд «Ынсон». Выяснилось, что её лечащим врачом был старший брат Ю Ынджо, подруги Хэсын.
Что-то вот-вот должно было проясниться.
Кусочки пазла пока были разбросаны слишком далеко друг от друга. Но если складывать их один за другим, общая картина рано или поздно проявится.
— Вам придётся потрудиться, чтобы собрать воедино всё, что разбросано по разным местам.
— Это моя работа. Учитывая важность дела, я постараюсь предоставить отчёт как можно быстрее.
Тхэха погрузился в раздумья.
Определённо должна быть какая-то связующая нить, но он пока не мог её уловить.
Биологическая мать ребёнка, которая наверняка является сестрой Хэсын. Удалённая запись в приюте.
Было ли совпадением то, что врачом, принимавшим роды, оказался брат Ю Ынджо?
— Что касается Медицинского фонда «Ынсон»… Узнайте, были ли там пациенты, связанные с Ю Ынджо.
Деревья в саду шелестели листвой под порывами лёгкого ветра, издавая приятный звук. Стрекот безымянных насекомых, густой запах земли — Хэсын любила всё это. После того как Чиун засыпал, она выходила из погружённого в тишину главного здания и бродила по ночному саду. Эти прогулки в одиночестве были её единственной радостью.
Пройдясь немного, Хэсын уже собиралась вернуться внутрь, но замерла. Прислонившись к стене и скрестив руки на груди, на неё смотрел мужчина. Неизвестно, когда он появился. От него веяло ароматом геля для душа — видимо, он только что его принял.
В отличие от Хэсын, которая застыла как вкопанная, мужчина пристально смотрел на неё, слегка прищурив красивые глаза, и непринуждённо поздоровался. Его прямой нос под прядями слегка влажных волос, спадающих на лоб, казался выточенным из камня.
Может, дело было в свободном чёрном халате, но от него исходило не только ощущение расслабленности, но и некая порочная, почти чувственная аура. Тхэха обладал той притягательностью, которую сложно описать просто словом «красивый».
— Гуляли?
— …Да.
Хотя она и была удивлена его внезапным появлением, ведь они ни разу не сталкивались, это был всего лишь обычный вопрос. Так почему же она так нервничала?
Она заметила, как его щеки на мгновение втянулись, а между губами задвинулась белая палочка.
Похоже, они столкнулись, когда он вышел покурить.
Обновлено: 09.04.2026