В мониторной воздух казался еще более спертым, чем в допросной.
Дональд Томпсон и его люди застыли, словно на них наложили заклятье окаменения. Они стояли с разинутыми ртами, не в силах отвести глаз от экранов.
Картинка на мониторе была способна в одночасье перечеркнуть весь их многолетний жизненный опыт.
Монстр, который в кошмарах Нэнси был всемогущим и неуловимым, сейчас вопреки всем законам физики исполнял роль тряпичной куклы. Он с глухим стуком впечатался в стену и сполз на пол, напоминая выброшенный мешок с мусором.
Затем парень по имени Эдвард неспешно размял кисть и прогулочным шагом подошел к Крюгеру. Он по-хозяйски схватил Фредди за воротник его знаменитого полосатого свитера и рывком поднял на ноги.
Глухой удар кулака.
Голова Фредди резко мотнулась назад. Несколько обугленных зубов вперемешку с темной жижей вылетели из его рта.
Удары посыпались градом.
Кулаки Эдварда работали как молоты – методично, тяжело и беспощадно. В каждом движении чувствовалась сокрушительная мощь.
Он не использовал никаких изысканных техник – только чистую, первобытную ярость. Хук слева, хук справа, прямой, апперкот. Каждый удар находил свою цель на и без того изуродованном лице Фредди.
Это была не битва и даже не избиение. Это был односторонний и запредельно жестокий снос ветхого строения.
— Глоть…
Один из молодых офицеров с трудом сглотнул вязкую слюну. Он машинально потянулся к кобуре, но обнаружил, что его рука дрожит так сильно, что он вряд ли сможет вытащить пистолет.
Дональд со скрипом повернул голову, глядя на Айрам, которая с невозмутимым видом, почти с интересом, наблюдала за происходящим.
— Это… вы… вы всегда так… изгоняете демонов? — Голос Дональда был сухим, как наждачная бумага. Он чувствовал, как его привычная картина мира трещит по швам.
В его представлении экзорцизм – это святая вода, распятия и чтение псалмов. Как всё это могло превратиться в банальный и кровавый мордобой?
— А что, так нельзя? — Айрам невинно хлопнула ресницами. В её тоне сквозила искренняя уверенность в своей правоте. — Вы только посмотрите, как красиво он бьет.
Дональд промолчал.
Что он мог сказать? Ему оставалось лишь наблюдать за экраном, где легендарный ночной убийца превратился в боксерскую грушу.
Перчатка Фредди, наводившая ужас на всех детей города, жалко повисла плетью. Он не то что не мог ранить Эдварда – у него не получалось даже выставить блок.
В камере Нэнси тоже застыла в оцепенении.
Секунду назад она дрожала от пережитого ужаса, не веря, что ей удалось вытащить Фредди в реальность.
А сейчас она видела, как демона её кошмаров охаживают кулаками, словно заправского хулигана. Столь разительный контраст вызвал у неё настоящий ступор.
Войдя в раж, Эдвард, видимо, решил, что одних кулаков мало. Он схватил Фредди за щиколотку, раскрутил и с силой впечатал в противоположную стену!
— Грохот!
Казалось, всё здание тюрьмы вздрогнуло от этого удара.
Фредди растекся по полу, издавая невнятные хрипы; его тело била крупная дрожь.
На его обгоревшем лице теперь читались лишь растерянность, боль и небывалое унижение.
«Кто я? Где я? Что происходит?»
Почему кулаки этого парня тверже, чем железные молоты в его котельной?
Это было неправильно. Нелогично. И уж точно не имело ничего общего с магией.
Спустя пару минут Фредди уже едва дышал. Он полностью утратил способность к сопротивлению, не в силах даже вскрикнуть от боли.
Эдвард остановился и встряхнул кистями, словно ему не хватило нагрузки.
Он обернулся к Нэнси, которая всё еще сидела на кровати, и одарил её самой добродушной улыбкой.
— Нэнси, не хочешь добавить пару пинков? Этот тип убил твоих друзей и едва не прикончил тебя с парнем. Думаю, у тебя есть на это полное право.
Нэнси инстинктивно попятилась, замахав руками.
— Нет… не надо… ты продолжай. Я лучше… я боюсь, что ты в азарте и меня заодно приложишь.
На лбу Эдварда проступили воображаемые черные линии.
«Неужели я такой страшный? Я же за тебя впрягаюсь!»
Он тяжело вздохнул и снова перевел взгляд на Фредди, забившегося в угол.
Сейчас в Крюгере не осталось и следа от прежней наглости и жестокости.
Он сжался в комок, обхватив голову руками и мелко подрагивая. Из его горла доносились всхлипы. Он выглядел как затравленный школьник, забившийся в угол после издевательств старшеклассников. Зрелище было жалкое и вызывало лишь брезгливое сострадание.
Если бы не увиденное ранее, кто бы поверил, что этот хлюпик – тот самый Повелитель Кошмаров с Улицы Вязов, погубивший десятки детей?
— Ладно, разминка окончена, — буднично произнес Эдвард.
Нэнси и все, кто был в мониторной, едва не поперхнулись.
«Разминка?! Это была только разминка?!»
Эдвард, не обращая внимания на всеобщий шок, медленно подошел к Фредди и снова занес правый кулак.
Но на этот раз всё было иначе. Вокруг его кисти начал концентрироваться мягкий, теплый белый свет.
Это сияние не резало глаза, но от него веяло чем-то священным, торжественным и непоколебимым.
Сила Очищения, смешанная со Святым Светом, сгустилась в ослепительную сферу на его костяшках.
— В знак глубочайшего почтения к такому куску дерьма, как ты, – тому, кто отравляет детские сны, — голос Эдварда стал пугающе торжественным. — Я дарую тебе самое полное очищение.
Скорчившийся в углу Фредди почувствовал разрушительную мощь, сокрытую в этом свете. Это было нечто, представляющее смертельную угрозу для самой его сути, сотканной из злобы и страха.
Он перестал всхлипывать и вскинул голову. На его изуродованном лице впервые отразился подлинный, первобытный ужас.
— Нет! Ты не можешь! — Закричал он, и голос его сорвался на отчаянный визг.
— Удар!
Эдвард вложил в удар всю накопленную энергию. Кулак, заряженный Очищением, обрушился на врага без тени сомнения.
На этот раз не было слышно глухого звука удара о плоть.
Свет поглотил всё.
Тело Фредди при контакте с сиянием начало стремительно распадаться, словно лед, брошенный в раскаленную лаву. Оно таяло, испаряясь прямо на глазах.
Его темная оболочка, выстроенная из чужого страха и ненависти, оказалась бессильна перед чистым Святым Светом.
— Я еще вернусь!
Перед тем как окончательно развеяться пеплом, Фредди вложил остатки сил в последний ядовитый проклятый выкрик.
Свет погас. На полу осталась лишь кучка черного пепла и одинокая кожаная перчатка с четырьмя стальными когтями.
Эдвард шагнул вперед, наклонился и подобрал трофей. Он взвесил перчатку на руке и сдул с неё пыль.
— Работа неплохая, но вкус подкачал, — резюмировал он, после чего небрежно убрал знаменитое оружие в инвентарь. — Сойдет для коллекции.
Обновлено: 19.02.2026