Глава 9 — Глава 9. Ой?!

Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли еще будет! По пути, как бы между делом, они с Харуки направлялись от цветника к классной комнате. 　Время уже поджимало. Вход в здание был далековато, и они, как и раньше, шли почти плечом к плечу, чуть ускоряясь. И тут Хаято почувствовал, что Харуки как-то уж слишком пристально на него смотрела. — Эм, что? — Да ничё~? Я ведь совсем не думала о том, что теперь мне приходится смотреть на тебя снизу вверх~? — …Ребёнок что ли! — Пуи~ 　Харуки надменно отвернулась, выдавая очень уж «харуки-образную» реакцию. Хаято лишь выдохнул со смешком, хоть и покачал головой. 　Прошли годы, а она всё та же — его неизменный друг детства. 　Они делили прошлое и воспоминания. 　Но стоило им переступить порог класса — и всё. Он снова превращался в неприметного переводящегося ученика, а она — в недосягаемую отличницу, в «высокий горный цветок». — А, это Никайдо. — О, давай спросим у Никайдо. По английскому, по домашке вот… перевод этот… — Прости, можешь и мне глянуть? — И позволь мне тоже! — Эм… я? Да, конечно. 　Харуки, мгновенно накинувшая обратно «школьную милоту», в момент оказалась окружена со всех сторон — парнями, девушками. Ее парту заполнили люди, словно это была водопойная точка пустынных зверей. 　Кажется, у всех были вопросы по заданию, что задали вчера. Ах да… у неё ведь отличные оценки. 　Он вспомнил, что она говорила этим утром. 　Хотя, если честно, среди собравшихся было немало тех, кто явно просто хотел с ней поговорить. 　И Харуки это прекрасно понимала. 　Но всё равно мягко улыбалась и терпеливо отвечала — неудивительно, что у неё полно поклонников. 　Соседняя парта, однако, превратилась в зону повышенной плотности населения, и деревенский Хаято, не любивший толпы, самовольно отступил ближе к окну, наблюдая оттуда за подругой. «Маскировка», говорила она… 　Он вспомнил вчерашние слова. 　А ведь он тоже был одним из тех, кого эта «маскировка» поначалу обманула. 　Хотя даже когда он понял, что это всё лишь фасад — ничего в его отношении к Харуки не изменилось. 　Для Хаято Харуки оставалась Харуки. 　И если она скрывает что-то — значит, есть причина. Он не собирался лезть в душу. Когда придёт время — она сама скажет. Он ей доверял. 　Сейчас же ему оставалось только тихо посмеиваться, как же она бедняжка барахтается среди поклонников. — Никайдо популярна, да? Это у неё обычно так. — Впечатляет. Она и правда красивая… эээ, а ты кто? — О, мы ещё не знакомились? Я Мори. Мори Иори. Рад знакомству, переводняк… ага, Кирисима. — Аа, рад знакомству. 　Парень с выкрашенными светлыми волосами, один из тех, кто вчера активно задавал вопросы, присел рядом, с хитрой ухмылкой глядя туда же, куда смотрел Хаято. — Ну да, для новенького прыгнуть в тот круг — задача не из лёгких. — Я не то чтобы… А тебе-то что, почему сам туда не подойдёшь? — Она же «высокий цветок». И парень у неё вроде как есть. Так что — чисто для эстетики, понимаешь? — Понимаю, наверное? — Да таких, как я, дофига. — Хм. 　Хаято оглядел класс. 　Кто-то болтал с друзьями, кто-то судорожно списывал домашку, кто-то погрузился в книжный мир. 　Не то чтобы все были влюблены в Харуки или висели на ней. 　Но… она всё равно была особенной. 　И именно потому, что она особенная, многим казалось, что она живёт в совсем другом мире — недоступном. 　Хаято тоже был из таких. — …… — …Ага-ага、давай, Кирисима, я болею за тебя. — А? Ты о чём вообще? — Да ладно тебе. Я всё понимаю. — Эй, стой! Ты явно неправильно понял!! — Хаха! 　Мори продолжал его поддразнивать, наслаждаясь реакцией. 　Хаято чувствовал странное щемящее чувство, и, видимо, Мори это вычислил — вот и подкалывал. 　Семь лет — большой срок. 　Они оба многого друг о друге не знали. И уже не были детьми, как раньше. Наверное… в школе нам лучше держаться подальше друг от друга. 　Красавица, умница, спортсменка — Никайдо Харухи была идеалом, буквально школьной звездой. 　Она говорила про «маскировку». Значит, у неё есть причины держаться особняком. 　И если он хочет оставаться другом детства, он должен это уважать. — Фу-у… — Кирисима? — Мм, ничего. — Ну смотри. 　Было немного грустно. 　Но Хаято выдохнул, словно убеждая себя, и продолжил тихо наблюдать за Харуки. 　И вот настал обеденный перерыв. 　Все эти часы Харуки так и была окружена людьми. 　В школе мы живём в разных мирах. 　И потому сначала он даже не понял, что произошло. — Кирисима-кун, пожалуйста, пойдём со мной. — Э… Никайдо… сан? 　Похоже, сама Харуки так не считала. 　Её лицо сохраняло прежнюю мягкую улыбку, но глаза… глаза выражали странную напряжённость — настолько, что Хаято просто не смог проигнорировать её просьбу. 　Класс мгновенно начал гудеть и шушукаться.