Переводил и редактировал Капитан Глум! То ли ещё будет!
Для только-только переведённого в новую школу Хаято непривычного было ещё предостаточно.
В отличие от деревенского Цукиносэ, по дороге в школу тут не встретишься лоб в лоб с трактором, да и олени с кабанами не приходят на школьный двор «в гости». Даже класс — забит до последнего стула.
И в физкультуре всё было так же… новое.
— Мяч к вам ушёл!
— Да ты гонишь, ты оттуда успеешь?!
— Хотя на финты ты ведёшься как миленький!
— …Чёрт!
Сегодня они занимались вместе с соседним классом, разбив ребят по видам спорта.
Группа Хаято играла в футбол.
Выносливость и сила, выкованные сельским хозяйством, резко выделили его среди сверстников — одноклассники аж ахнули.
А потом ахнули во второй раз — наблюдая, как ловко он ведётся на любой финт и любой трюк.
Но относились к новенькому тепло — со смехом, но без злобы.
— Ну ты даёшь, Кирисима. Как-то… в общем, ты крутой, чувак… пхха!
— Отстань, Мори. Я в это первый раз играю! В Мцуносэ-то народу не хватало, чтоб в мяч гонять…
— А-а-а, вот оно что… хм?
— Хм? Что это там?
Эхом прокатился восторженный возглас — от спортзала.
Площадь общая, места мало — половина класса смотрит, пока другая половина играет.
И вот почти все «смотрящие» сбились в кучу у спортзала.
Что там могло твориться, будто на фестивальном помосте?
Хаято, конечно, заинтересовался.
— А-а, богиня победы снизошла.
— Богиня победы?
Следуя за Иори, Хаято вошёл внутрь — и увидел в воздухе богиню.
По его личному мнению — обезьяну.
— Как она ТАМ оказалась?!
— Время в воздухе нереальное, она реально летает?!
— Пасы на Никайдо! По возможности — Никайдо мяч!
— Но её же три человека постоянно держат в кольце?!
Это была игра девочек по баскетболу.
В центре — одна девочка, вокруг которой атака и защита мелькали так стремительно, что захватывало дух.
Она носилась по всему полю вместе с мячом, словно в прыжке перелетала с места на место.
Нечеловеческая скорость и выносливость — словно обезьяна, прыгающая между ветками.
Но забавно было то, что выделялась не только Харуки.
Судя по выкрикам, соперник — хоть и традиционный «вечный вылет в первом круге», — был наполовину составлен из девушек из баскетклуба.
На фоне эффектных сольных трюков Харуки тем ярче смотрелась и слаженность их командной обороны.
Именно это делало матч отчаянно захватывающим.
И Хаято внезапно ощутил мощнейшее чувство дежавю.
Понт… ага, она кидает понты. Как всегда.
Харуки с детства любила «красиво» делать всё: прыгать в речку, перелезать через забор, махать найденной палкой.
И сейчас, несмотря на то, что соперницы уже еле дышали, Харуки выглядела как будто только размялась.
Хаято поморщился и выдохнул — от бессильной привычки.
— Эх… всё-таки Никайдо крутая, а, Кирисима?
— Эх… да, Мори. Невероятно крутая.
— Баскет — да, но и ЭТО у неё офигеть как круто.
— «Это»?
Он посмотрел на Мори — тот смотрел глупо, растянув рот.
Хаято перевёл взгляд — и увидел целую толпу парней с такими же лицами.
Проследил направление их глаз — и…
— …?!
— Ну? Видел? Огонь же.
— Я… э… ну… то есть…
Грудь Харуки. Её грудь.
Нельзя сказать, что она огромная или что-то сверхординарное.
Но Харуки носилась так, что грудь прыгала вверх-вниз, потом в стороны, затем описывала дуги, синхронизируясь с финтами мяча…
Физика работала на полную мощность.
— Это искусство, братец, чистое искусство.
Мори прошептал почтительно, и Хаято невольно сглотнул.
Размеры обычные, может даже поменьше, но движение — гибкое, живое, слишком… привлекающее внимание.
Эй, стоп! Это же Харуки, алло?!
Он пытался мысленно одёрнуть себя… но, увы.
Подростковый мозг уже заметил — а значит, взгляд сам собой стал возвращаться в ту сторону.
Снова и снова. Хоть он и пытался — но…
— ―
— !
В тот момент весёлый гул в спортзале будто растворился — это Харуки, только что красиво забившая мяч, заметила взгляд Хаято. И на долю секунды блеснула улыбкой: мол, ну как тебе номер, а?
Попала ровно в сердце. И по таймингу — просто убийственно.
(Она заметила, что я пялился?! Нет, нет, ну не может быть… хотя… может?..)
Мысли с визгом носились по его голове, как цыплята по двору, а лицо всё больше наливалось жаром.
Находиться тут дальше было выше его сил.
— Куда это ты собрался, Кирисима?
— А-а… ну, я… это… деревенский же. Толпа — и меня начинает укачивать.
— Эх, жаль. Самое интересное ведь.
— Ха… ха-ха…
Шатаясь, как после тяжелой жатвы, Хаято выскользнул из спортзала.
Голова — будто вскипела. Жарко, душно, мысли липнут.
Холодной воды. Срочно.
Он сунул голову под кран и резко открыл воду.
Сквозь журчание всё равно пробивались раскатистые восторги болельщиков — такие громкие, что словно били по спине.
И почему-то это раздражение поднимало голову всё выше.
— А-а-а, да чтоб тебя!
Ну конечно — его опять вертела вокруг пальца та самая Харуки.
Он продолжал лить воду себе на голову, почти с отчаянием.
Да уж…
Похоже, к городской жизни ему ещё очень долго привыкать.
Обновлено: 02.02.2026