В последнее время Чжэн Цину было не до неблагодарного щенка.
Результаты выпускных экзаменов уже объявили, и он набрал достаточно баллов для поступления в первоклассный вуз. Однако уведомление о зачислении все еще не пришло, поэтому вся его семья в эти дни с особым трепетом относилась к старушке-консьержке. В конце концов, именно она отвечала за всю почту в их жилом комплексе.
И хотя события редко развиваются так, как мы себе представляем, иногда, даже применив самое нестандартное мышление, невозможно понять, почему все обернулось именно так.
Этим утром Чжэн Цин, проснувшись, привычно протянул руку, чтобы почесать Посейдона, свернувшегося клубочком у него на подушке.
Хоть это и был белый щенок, его тело украшали светло-голубые полосы, которые на белом фоне очень напоминали морские волны. Чжэн Цин целую ночь ломал голову и в итоге дал ему громкое имя — Посейдон!
Но сегодня вместо привычного мягкого комочка его рука наткнулась на что-то твердое. Протерев сонные глаза, Чжэн Цин на мгновение замер, а затем в изумлении сел.
Перед ним лежало письмо.
Точнее, это было письмо неизвестно откуда, без марки, без почтового штемпеля и без индекса.
Конверт из плотной крафт-бумаги был приятен на ощупь. С обратной стороны он был запечатан красной сургучной печатью с оттиском в виде круга, внутри которого виднелся знак трехгранной призмы.
На лицевой стороне конверта четкими и полными линиями, красным каллиграфическим стилем «яньти» было выведено:
Город Пинъян,
район Цзефанлу, жилой комплекс Юньхуа,
дом 7, подъезд 3, квартира 201, самая маленькая спальня.
Лично в руки господину Чжэн Цину.
Первым делом Чжэн Цин поднял взгляд на драгоценный меч, висевший на его книжном шкафу. Тот был на своем месте, без малейших признаков чего-то необычного. Спрыгнув с кровати, он бросился в гостиную. В курильнице под алтарем предков тонкая струйка голубого дыма вилась так же безмятежно, как и всегда. Он осмотрел комнату: и тонкий бумажный талисман над дверным косяком, и мощная руна, вырезанная под окном, — все было на своих местах, цело и невредимо.
Вымыв руки, он достал из серого мешочка для талисманов желтый лист бумаги. Пробормотав длинное заклинание, Чжэн Цин наблюдал, как талисман медленно опустился на конверт.
Ничего не произошло.
Чжэн Цин почувствовал себя полным психом.
«Похоже, не нечисть», — скривил он губы. Может, родители подложили, перед тем как уйти утром на работу?
Невозможно. Он тут же отмел эту мысль. Если бы родители получили письмо с таким странным адресом, оно бы ни за что не попало к нему в руки.
Осторожно вскрыв конверт, Чжэн Цин увидел огромное уведомление о зачислении. На обложке красовался все тот же знак трехгранной призмы в круге, а над ним тушью были выведены четыре крупных иероглифа древней печатью:
Первый Университет
Под ними, справа, строкой изящного скорописного стиля было добавлено: «Учиться и не размышлять — напрасно терять время, размышлять и не учиться — губительно».
Он открыл уведомление. На левой стороне изящным стилем «гунби» были выведены восемь иероглифов: «В горе книг есть путь, в море знаний нет берегов», — что придавало документу особую весомость.
На другой стороне, вверху, мелким, но четким шрифтом было указано:
«Настоящее учебное заведение является ключевым высшим учебным заведением, утвержденным Министерством образования и имеющим право на зачисление для получения высшего образования».
Ниже следовал стандартный текст, набранный стилем «сунти»:
Господин Чжэн Цин,
С большой радостью сообщаем Вам, что Вы зачислены в Первый Университет, Институт Цзю-Ю, на кафедру астрономии. Срок обучения — четыре года.
Номер абитуриента: 0
Номер уведомления:
Первый Университет
Двадцать восьмое июля две тысячи восьмого года.
В пустом пространстве также стояла красная печать: кольцо, внутри которого был вписан плавный иероглиф «вэнь» — культура.
К уведомлению была приложена бледно-желтая карточка, на которой было написано: «Просим дать ответ в течение недели со дня получения уведомления. Представитель приемной комиссии свяжется с Вами в течение двадцати четырех часов и проинструктирует о необходимых приготовлениях. Другие вопросы можно обсудить с представителем».
Вместе с уведомлением лежало подтверждение бронирования авиабилета на первое сентября из аэропорта Афан города Сиань. А также сертификат о получении полной стипендии, на котором пестрели всевозможные печати, от красно-зеленой мешанины которых рябило в глазах.
И наконец, там был чистый лист плотной голубоватой бумаги формата А4.
Родители ушли на работу, и дома Чжэн Цин был один. Держа в руках это непонятное уведомление, он чувствовал себя очень неуверенно. В конце концов, он прекрасно помнил, в какие три университета подавал документы: первый выбор — Пекинский университет, второй — Западный университет, и третий — педагогический университет у него под боком. И везде он выбирал специальность «финансы».
Когда это он успел подать документы в этот университет?
Но имя было его, и номер абитуриента тоже его. В этом сомнений не было.
«Институт Цзю-Ю, кафедра астрономии? Это что-то связанное с астрономией? Что-то я не припомню такой специальности в справочнике для поступающих. Да и название такое аскетичное, не помню, чтобы я такое выбирал».
Поглаживая пустой лист бумаги, Чжэн Цин первым делом подумал, что это мошенники. «Тьфу ты, наверняка какой-нибудь третьесортный университет, зарегистрировал себе крутое название за границей, а теперь вернулся на родину деньги стричь». Таких историй он слышал немало.
Но тут же он засомневался. Название «Первый Университет» должно быть очень престижным, но в Китае он о таком не слышал. Зато за границей, кажется, было что-то похожее. Во Франции или в Германии?
Потрогав мягкий серый мешочек у себя на груди, Чжэн Цин медленно поднял брови. Интуиция подсказывала ему: это уведомление определенно связано с тем, чему он учился у своего наставника.
Он прошел в ванную, плеснул в лицо пригоршню холодной воды и почувствовал, как каждая клеточка его тела взбодрилась от этой прохлады.
Опершись на раковину, он долго и внимательно разглядывал свое отражение в зеркале. Да, румянец на все лицо — определенно к добру. Хотя, возможно, это просто эффект от холодной воды.
Из зеркала на него смотрело лицо с мягкими чертами. Глаза не большие, но яркие и блестящие, нос, как и у большинства азиатов, немного приплюснутый и округлый. Над губой пробивался легкий пушок. Аккуратно подстриженные короткие волосы послушно лежали, и только на макушке упрямо топорщился вихор, не желая подчиняться своим собратьям.
— Чертовщина, — пробормотал он, зачерпнул еще воды и с силой пригладил вихор. Конечно, он знал, что это лишь самовнушение. Как только вода высохнет, этот клок волос снова встанет дыбом.
Глупо хихикнув, Чжэн Цин вздрогнул. Из-под воротника его футболки выскользнули серебряные карманные часы и, раскачиваясь, повисли в воздухе.
Эти часы он получил в подарок от наставника на свой двенадцатый день рождения.
Тогда он впервые попал на рынок Хуэйцзы и впервые соприкоснулся с тем тайным миром.
Серебряная крышка с щелчком открылась. Стрелки на циферблате беззвучно двигались: секунда, две, три, словно ничто не могло остановить их спокойное и упрямое движение.
Улыбка застыла на лице Чжэн Цина. Капли воды со лба и волос сливались в ручейки, стекали по щекам к подбородку и падали на грудь.
В тумане воспоминаний он словно увидел маленькую фигурку, прилежно выводящую иероглифы кистью.
Обновлено: 20.01.2026