Глава 6 — Глава 3.2

Вскоре Сюй Чжусюань родила дочь. Тан Синчжоу был вне себя от радости, осыпал мать и ребенка заботой и любовью. Спустя месяц Фан Ин тоже родила девочку. Тан Синчжоу в тот момент находился рядом с любимой женой и дочерью. Услышав новость, он помрачнел. Для него та ночь была лишь несчастным случаем, и при воспоминании о ней он чувствовал только сожаление и стыд. Он не интересовался судьбой служанки – во-первых, давно забыл о ней, во-вторых, надеялся, что со временем и он, и Чжусюань окончательно забудут о случившемся. Но неожиданно эта женщина оказалась беременной и даже родила ему ребенка. В его сердце были только Сюй Чжусюань и ее дочь. Принимать служанку с ребенком он не собирался. Он немедленно решил изгнать Фан Ин с дочерью из семьи Тан. Сюй Чжусюань, стоявшая рядом, не смогла спокойно на это смотреть. Став матерью, она лучше понимала трудности Фан Ин. Поэтому мягко остановила мужа и предложила поселить Фан Ин с ребенком отдельно и содержать ее как наложницу – это не считалось бы жестокостью. Поначалу Тан Синчжоу был против. В его представлении Фан Ин всего лишь служанка. С какой стати делать ее наложницей? Но Сюй Чжусюань оказалась куда разумнее и дальновиднее его. – Как бы то ни было, ребенок ни в чем не виноват, – сказала она. – Если уж искать виновного, вини себя за то, что тогда был так импульсивен… и за то, что о ее беременности узнал только сейчас. Эти слова лишили Тан Синчжоу возражений. Более того, он сразу понял, что мать намеренно скрывала новость, желая сохранить ребенка. Он оказался в затруднении, поскольку ослушаться жену он не мог. – Но разве это не будет слишком несправедливо по отношению к тебе? – Раз ты понимаешь, что я обижена, – мягко ответила Сюй Чжусюань, – тогда впредь относись ко мне и к Цинхуань еще лучше. И никогда больше в этой жизни не подводи меня. Тан Синчжоу был глубоко тронут. Он тотчас обнял жену и дочь, с готовностью согласившись. После этого Фан Ин с ребенком переселили в маленький дворик. Двор был уединенный, тихий, далеко от главного дома. Хозяина и хозяйку там почти не видели в течение всего года. Поначалу слуги еще старались. Но со временем стали лениться: работу выполняли кое-как, а Фан Ин с дочерью все чаще игнорировали, перешептывались за их спинами, отпускали язвительные замечания. Фан Ин все понимала, но ничего поделать не могла. Она была всего лишь служанкой. Кроме нескольких лет учебы, никакими особыми навыками она не обладала. Она знала, что многие завидовали ей: мол, родила ребенка знатному господину, стала наложницей главы рода, поднялась в статусе, «воробей – да в фениксы». Но счастья в этом не было. Для нее Тан Синчжоу, этот «благодетель», разрушил ее мечты и сломал ее тихую жизнь. Ни любви, ни восхищения она к нему не испытывала – только страх и обиду. Но Тан Цяо она никогда не ненавидела. Напротив, всю свою любовь она отдала дочери, бережно оберегала ее, растила с заботой и нежностью. Тан Цяо была ее плотью и кровью, ее ребенком, ее всем. В этом уединенном дворике они зависели друг от друга и изо всех сил старались жить достойно. Пока однажды не пришла весть о смерти старой госпожи. Для Фан Ин это стало сокрушительным ударом. Она прекрасно понимала: их с Тан Цяо оставили в семье Тан только благодаря вмешательству старой госпожи. Та не жалела Фан Ин – ей важно было сохранить потомство Тан Синчжоу. Теперь же, когда ее не стало, с характером Тан Синчжоу можно было не сомневаться: даже если он не выгонит их из дома, заботиться о них точно не станет. Фан Ин уже не дорожила собственной жизнью. Но она не хотела, чтобы Тан Цяо осталась одна и беспомощная. Ради дочери Фан Ин начала пытаться привлечь внимание хозяина. Заискивала перед слугами главного дома, добивалась положенного содержания, выспрашивала о распорядке Тан Синчжоу… Она использовала любые способы, какими бы унизительными они ни были. Но ее усилия так и не дали плодов. Год за годом со стороны хозяина не было ни ответа, ни внимания. Еды становилось все меньше, слуги относились все пренебрежительнее, порой даже насмехались над ней в лицо. Со временем Фан Ин превратилась в посмешище среди семьи Тан. Стоило слугам заговорить о ней, как они разражались злорадным смехом. – Думает, сможет соперничать за благосклонность господина? – Она не знает своего места? – Глава семьи и госпожа так любят друг друга, а она смеет вмешиваться? – Неблагодарная… Слухи становились все грязнее, но Фан Ин не сдавалась. Она изо всех сил старалась, чтобы Тан Синчжоу вспомнил о своей дочери – Тан Цяо. И вот, когда Тан Цяо исполнилось шестнадцать, Фан Ин умерла от болезни. Перед смертью она взяла дочь за руку, вложила ей в ладонь только что вышитый мешочек-саше и прошептала: – Цяо… не бойся. Мама просто немного отдохнет. Я не оставляю тебя. Все наши сбережения я спрятала в этом мешочке. Никому не говори. Если придет человек по фамилии Тан – слушайся его. Скажи ему, что тебя зовут Тан Цяо… На этих словах Фан Ин перестала дышать. Вскоре действительно пришел Тан Синчжоу. Он заметил девушку, в чертах которой угадывалось сходство с ним самим. Увидев, что она пристально смотрит на него, он невольно спросил: – Как тебя зовут? Девушка крепко сжала мешочек. – …Меня зовут Тан Цяо. Возможно, смерть Фан Ин пробудила в Тан Синчжоу угрызения совести. Немного подумав, он решил забрать Тан Цяо в главный дом. Однако она отказалась покидать дворик. Тогда Тан Синчжоу велел оставить при ней двух человек, чтобы они присматривали за ней до тех пор, пока она не придет в себя, и уже дальше решать ее судьбу. Как раз в это время прибыл посланник духовной школы Тяньшу, чтобы проверить духовные меридианы Тан Цинхуань. Вспомнив, что Тан Цяо ровесница Цинхуань и тоже носит кровь рода Тан, Тан Синчжоу велел проверить и ее. Как и ожидалось, духовные меридианы Тан Цяо пробудились. Это означало, что она, как и Тан Цинхуань, имеет право отправиться в Тяньшу на обучение и совершенствование. Дальнейшее произошло естественным образом. По распоряжению Тан Синчжоу, Тан Цяо и Тан Цинхуань вместе отправились в Тяньшу. Прошлое Фан Ин, как и ее останки, было окончательно похоронено под желтой землей усилиями семьи Тан. Вспоминая короткую жизнь Фан Ин, Тан Цяо на мгновение потерялась в мыслях. В прошлой жизни, когда она переселилась в это тело, ему было всего четырнадцать. Она прожила с Фан Ин два года. Два года… Не так уж мало и не так уж много. Этого недостаточно, чтобы у нее зародилась к ней настоящая привязанность, но, вновь увидев дом, где они жили вместе, она почувствовала, как воспоминания накатывают волной. Тан Цяо некоторое время смотрела на обстановку комнаты, затем внезапно достала из-за пазухи простой мешочек. Он был плотно набит и на ощупь немного грубоват. Тан Цяо развязала тесемку и встряхнула его над ладонью – на кожу упало несколько кусочков серебра. Она молча пересчитала их, затем взяла один и внимательно прикинула его вес. Изначально холодное дробленое серебро согрелось от того, что она всегда носила его при себе. Если поднести ближе, можно было уловить легкий аромат гардении, смешанный с лекарственным запахом. Даже эти мелкие детали совпадали до последней мелочи – похоже, она действительно переродилась. Но ведь она точно пронзила себя мечом в отведенное время, после чего должна была вернуться в свой современный мир. Почему же вместо этого она снова оказалась здесь? Более того, момент перерождения отличался от точки ее прежнего «переселения». «Несостыковок слишком много. И эта идиотская система до сих пор не появилась, чтобы хоть что-то объяснить…» Думая об этом, Тан Цяо внезапно осознала: с тех пор как она очнулась, обычно болтливая система не произнесла ни слова. Она несколько раз мысленно позвала ворона. Тишина. Раньше такое было бы абсолютно невозможно. Тан Цяо медленно нахмурилась, и в ее голове возникла дерзкая догадка. Неужели… Система исчезла?