Глава 86 — Глава 73.1 Ты остыла?

Сяо Ючэнь давно уже знал о нежных чувствах Пятого Чжана к У Цзинъюнь, ведь эти два юноши были примерно одного возраста и в академии посещали один и тот же класс. В целом их отношения нельзя было назвать ни хорошими, ни плохими. Но с того момента, как было объявлено о брачном соглашении между ним и Цзинъюнь, Пятый Чжан стал смотреть на него с неприязнью. В моменты споров Пятый Чжан всегда поминал У Цзинъюнь, вызывая подозрения у Сяо Ючэня. Задав там и сям несколько вопросов, он убедился, что Пятый Чжан в самом деле был влюблен в У Цзинъюнь. Это его не слишком озаботило: пусть Пятому Чжану девушка нравилась, но сама она не проявляла к нему ни малейшего интереса. Говоря откровенно, в будущем до тех пор, пока У Цзинъюнь могла управлять поместьем, оставаться верной и уважительной, даже если бы она прониклась чувствами к какому-то мужчине, Сяо Ючэню не было бы до этого дела. В конце концов, разве он сам не питал чувств к другой девушке? Какая ирония! Чиновники могут развести огонь, но запрещают простым людям зажигать лампы!* Все хорошо, когда Пятый Чжан, обрученный с одной девушкой, влюбляется в совсем другую, но когда он, Сяо Ючэнь, немного ошибается, это становится преступлением. За это полагается публичное порицание, а У Цзинъюнь даже может пожелать разрушить все его поместье. *п/п «что позволено Юпитеру, то не позволено быку».* Где здесь логика? Выслушав Сяо Ючэня, Пятый Чжан смутился и разозлился еще сильнее. Его глубоко скрытое страдание выставили напоказ, словно его самого раздели догола на глазах у всех. Он напряг шею и сжал кулаки, желая защититься, но не успел: заговорила старейшая госпожа Чжан. – Госпожа хоу, это моя вина, что дети плохо воспитаны. В этот раз наша семья Чжан в самом деле отнеслась к вам несправедливо, – ах, она прожила долгую жизнь, состарилась, но все еще вынуждена извиняться. Слова Сяо Ючэня пристыдили ее. Независимо от движений души, благородная девушка должна вести себя должным образом, сохраняя достоинство. Прибегать к насилию против того, с кем была помолвлена, только потому, что у него зародились чувства к другой, было неприлично и говорило о недостатке воспитания. Более того, Сяо Ючэнь продемонстрировал это, проведя параллели между собой и Пятым Чжаном. – Старейшая госпожа, мы должны решить проблему в корне. Одна из причин, по которой я сегодня прибыла – дать второй барышне У выплеснуть свой гнев, – затем Тан Шуи повернулась к У Цзинъюнь. – Барышня У, прошу, продолжайте. Избавившись от обиды, вы также найдете облегчение. Рука У Цзинъюнь крепче сдалась на рукояти кинжала. Ее глаза были залиты слезами, и фигура Сяо Ючэня расплывалась, в разуме скользили безостановочно картины из прошлой жизни, и внезапно ее захлестнула волна гнева. Она ударила кинжалом в плечо Сяо Ючэня. Клинок вошел в плоть и брызнула кровь, запачкав одежды Сяо Ючэня и руки У Цзинъюнь. Сердце Тан Шуи тревожно дрогнуло. Она была готова к тому, что сегодня Сяо Ючэня ранят, но вид крови, хлещущей из его плеча, наполнил ее беспокойством и болью. Хотя она и не была его биологической матерью, но они провели вместе уже много времени, так как у нее могло не возникнуть чувств? Она сдержала себя, заранее согласившись, что пока У Цзинъюнь не убьет его сегодня, она не станет вмешиваться, независимо от того, сколько раз его ранят. – Живо, позовите врача! – рявкнула старейшая госпожа Чжан. У Гаолян шагнул вперед и отвесил У Цзинъюнь пощечину. – Ты ударила его просто потому, что тебе так сказали?! Когда Сяо Ючэня обвинили в недостатке морали, его, У Гаоляна, повышение, над получением которого он столько трудился, отменили. Его отправили домой, на два месяца отстранив от службы, чтобы поразмышлять над ошибками. Кто знает, как отнесутся к нему другие придворные чиновники по окончании этого срока? Вся его карьера при дворе может пострадать! А теперь, когда Сяо Ючэня еще и ударили ножом, кто знает, что вытворит Тан-гун? Сжав зубы, Сяо Ючэнь заговорил: – Барышня У, вы выплеснули свой гнев? Если нет, ударьте меня еще раз. – Ох, нет, никаких ударов, – у У Гаоляна трепетало сердце, он подхватил Сяо Ючэня и попробовал усадить его. – Господин Сяо, прошу вас, садитесь, сейчас придет доктор и перевяжет рану. Однако Сяо Ючэнь оттолкнул его в сторону и повторил, не сводя ледяного взгляда с У Цзинъюнь: - Барышня У, вы выплеснули гнев?