Услышав, что Тан Шуи хочет дождаться У Гаоляна, старейшая госпожа Чжан сжала кулаки. Похоже, гостья в самом деле явилась к ним сегодня с недобрыми намерениями. Пока она думала, как избежать проблем, Тан Шуи спросила:
– Вторая барышня У здесь?
Старейшая госпожа Чжан выдавила улыбку.
– Здесь, она живет со мной уже несколько дней. В таком раннем возрасте она лишилась матери, приходится мне, старухе, немного ее учить.
– Да, учить ее в самом деле нужно, – пробормотала Тан Шуи. Госпожа Чжан нахмурилась.
– Что Цзинъюнь натворила?
Вместо ответа Тан Шуи попросила ее позвать У Цзинъюнь к ним для разговора.
– Это дело требуется обсуждать лицом к лицу.
Поразмыслив мгновение, госпожа Чжан отослала доверенную служанку за У Цзинъюнь, после чего обратилась к Тан Шуи:
– Госпожа хоу, что у вас на уме?
Тан Шуи не стала больше уклоняться от ответа и рассказала про инцидент в академии Шанлинь. Закончила словами:
– Старейшая госпожа Чжан, всем известно, что у вашей семьи есть связи с директором Фаном. Он прилюдно защищал вторую барышню У и обвинял моего сына в моральной ущербности, кто поверит, что семья Чжан не имеет к этому отношения?
Старые руки госпожи Чжан, покрытые старческими пятнами, сжались еще сильнее и даже задрожали от гнева. Ей было за шестьдесят, ее волосы были полностью седыми. Тан Шуи рассудила, что ей нелегко переварить такие новости.
– Старейшая госпожа, я глубоко уважаю вашу дружбу с матерью моего мужа, которую вы пронесли через года. Сегодня я просто хочу выяснить, чем унять негодование второй барышни У.
Госпожа Чжан выдохнула, стараясь успокоить чувства.
– Госпожа хоу, сперва проясним ситуацию. Если обвинения в самом деле исходят из моего поместья, обещаю вам, вы получите объяснения.
– Очень хорошо, – согласилась Тан Шуи.
Однако на самом деле она пришла сюда сегодня не ради объяснений, а чтобы раз и навсегда разобраться с проблемой.
Занавеси в дверях поднялись и в комнату вошла У Цзинъюнь. Она заметно похудела ее окружала аура печали и меланхолии. Приветствовав старейшую госпожу Чжан, она повернулась к Тан Шуи.
– Госпожа хоу, надеюсь, вы в добром здравии.
Тан Шуи неопределенно хмыкнула, и У Цзинъюнь перевела взгляд на Сяо Ючэня. Костяшки пальцев, сжимавших носовой платок, побелели.
Госпожа Чжан перевела разговор на директора Чжана и то, что он говорил про Сяо Ючэня.
– Цзинъюнь, это ты сделала?
У Цзинъюнь казалась пораженной, словно она и не подозревала обо всем этом. Вдруг снаружи раздался голос служанки:
– Пятый молодой господин, у старейшей госпожи гости, вы не можете войти!
– Ну и что? – ответил ей молодой мужской голос. – Я знаю, что это госпожа из Юннин–хоу. Если она собирается кого–то винить, пусть винит меня! Если кто–то должен пострадать, то это я!
– Пятый молодой господин, пожалуйста, не вмешивайтесь!
– Отойди!
Занавески резко отдернули в сторону и в комнату ворвался молодой человек лет восемнадцати–девятнадцати. Он быстро поклонился старейшей госпоже Чжао, прежде чем повернуться к Тан Шуи и гневно сообщить:
– Госпожа хоу, моя кузина была обручена с наследником Сяо, однако в то же время он содержал снаружи наложницу. Если это не моральный недостаток, то что это?
Он продолжил, указывая на Сяо Ючэня:
– Он ответственен за то, что укрывал ту женщину, а потом перевез ее и замел все следы, словно ничего и не было.
– Молодой господин Чжан, – резко поднялся Сяо Ючэнь, его взгляд кипел возмущением. – Вы смеете говорить с моей матерью таким тоном?
Молодой Чжан ошарашено отступил, поняв внезапно, что в самом деле нарушал приличия, что недостойно молодого господина. Но это все угрозы со стороны поместья хоу, что вынудили его так вести себя!
– Сяо Ючэнь, ты… – начал было он, но тут его оборвала госпожа Чжан.
– Младший пятый, придержи язык!
– Бабушка…
– Старейшая госпожа, прибыл господин У, – сообщила служанка снаружи.
– Пусть войдет, – велела старуха.
Обновлено: 09.04.2026