Иногда при необходимости стоило склонить голову, и Тан Шуи готова была претерпеть некоторые незаслуженные обиды. Однако она не собиралась мириться с тем, что Фан Шанлун говорит о моральных недостатках ее старшего сына! Если самый знаменитый ученый этих лет так отзывается о нем, а она тут же не станет яростно это отрицать, этот ярлык навсегда прилипнет к Сяо Ючэню, ставя под угрозу все его будущее.
Именно поэтому Тан Шуи начала с громогласных и жестких возражений, а затем смягчила речи улыбкой.
Полчаса прошли довольно быстро, и вот снаружи кабинета раздался голос управляющего Чжао:
– Госпожа, прибыл господин У.
Тан Шуи тут же с улыбкой посмотрела на директора академии.
– Фан Шанлун, что скажете?
Они были в его кабинете, естественно, она не собиралась командовать тут и распоряжаться вместо хозяина.
– Пусть входит, я сам уже хочу разобраться, в чем дело, – фыркнул директор Фан. Тан Шуи не подумала возражать и молча ждала, когда на сцене появится У Гаолян.
И он появился, уже готовясь с улыбкой поклониться директору, когда заметил, что в кабинете кроме него ест еще и бо Нанлин, и министр Ци. Лицо У Гаоляна дрогнуло, но он быстро справился с собой и сложил руки в приветственном жесте, обращаясь к директору.
Затем он по очереди приветствовал Ци Ляншена и бо Нанлина, а затем уже Тан Шуи. Тут поклон был глубже, а сложенные руки – подняты выше.
– Госпожа Тан, это все моя вина и недостаток дисциплины, что позволил фальшивым слухам просочиться и запятнать репутацию молодого господина Сяо. Это моя ошибка.
Затем он низко поклонился директору.
– Директор Фан, моя небрежность привела к тому, что вы услышали неправду. Разрыв помолвки между моей дочерью и молодым господином Сяо вызван несоответствием их знаком рождения и ничем больше.
С такой демонстрацией, оставалось ли что-то еще неясным? Неслучившийся брачный союз между поместьями хоу Юннина и семьей У был вызван, несомненно, какой-то ошибкой семьи У, иначе с чего бы ее главе сейчас так принижаться?
Директор Фан глубоко вздохнул, осознав, что стал жертвой чужих манипуляций. Однако ошибка есть ошибка. Он намеревался поклониться Тан Шуи, но та ловко избежала этого, глубоко поклонившись ему самому со словами:
– Великий ученый Фан, прежде я действовала торопливо и опрометчиво, умоляю простить меня. Ючэнь молод, он не мог бы вынести разрушенной репутации, я была в отчаянии.
Увидев ее искреннее обращение и то, как она давала ему сохранить лицо, директор Фан пришел в более приподнятое настроение.
– Волнение госпожи о сыне понятно. Молодой господин Сяо – хороший ребенок.
Взгляд Тан Шуи вспыхнул, и она тут же ухватилась за представившуюся возможность.
– Ючэнь, хоть и упорен в науках, все еще многого не знает. Я надеюсь, что в будущем он сможет получить ваши наставления.
Директор Фан опешил и чуть было не рассмеялся от такой наглости. Он всего лишь исправил маленькое недопонимание о характере Сяо Ючэня, а сейчас эта женщина уже хочет, чтобы он стал его наставником! Она что, думала, что любой желающий может запросто стать его учеником?
Только вот…
Ох, ладно, в конце концов, это он первым напал на репутацию Сяо Ючэня, поверив слухам. Предложить юноше несколько советов – не страшно.
– Хм, – в итоге произнес Фан Шанлун, – он может иногда приносить мне свои сочинения.
Тан Шуи на самом деле не ожидала, что ее намерение удастся. Она на мгновение удивленно замерла, но тут же снова глубоко поклонилась ученому.
– Благодарю вас, директор Фан!
– Не нужно таких формальностей, госпожа Тан, – отмахнулся директор. В конце концов, она дала ему сохранить лицо. Если бы эта безжалостная женщина продолжила упорствовать, он правда не знал, что делать.
Ци Ляншен и бо Нанлин не ожидали, что все этим кончится и оба оказались под серьезнейшим впечатлением от хватки Тан Шуи. Она мгновенно разрешила кризис, угрожавший ее старшему сыну, восстановила его репутацию, да еще и добилась того, чтобы великий ученый дал ему несколько советов.
Хотя директор Фан и руководил академией, он не брал учеников, и получить от него наставления было совсем не просто.
Воистину достижение, на которое способен не каждый!
Обновлено: 09.04.2026