На следующее утро Тан Шуи как обычно направилась к тренировочной площадке, такую прогулку она взяла за правило. Ее тело было довольно слабым, но если заботиться о нем как следует, скоро она сможет заниматься и чем-то более интересным, вроде верховой езды или рукопашного боя.
А предыдущей жизни она доработалась до смерти. В этот раз женщина была намерена оставаться здоровой и крепкой.
На тренировочной площадке Сяо Юмин снова практиковал стойку всадника с привязанными к запястьям мешочками с песком и кирпичом на голове. Ню Хунлян подошел к нему сзади и ударил ногой под колено, отчего Сяо Юмин потерял равновесие и повалился на землю.
– Тебе нужно больше тренироваться, – заметил Ню Хунлян прежде, чем направиться к Тан Шуи. Подойдя к женщине, он выдал военное приветствие, стукнув кулаком по раскрытой ладони.
– Благодарю за ваш тяжелый труд, – сказала ему Тан Шуи, глядя на сына, который снова принял стойку всадника.
– Это мой долг, – ответил Ню Хунлян, тоже посмотрев на ученика. – Сегодня второй молодой господин пришел на полчаса раньше, чем обычно, и кажется, он настроен серьезнее.
В последнее время, хотя Сяо Юмин и приходил тренироваться каждый день, появлялся он не слишком рано и особо не усердствовал. Однако когда речь идет о боевых искусствах, требуются равно талант и усидчивость. Талант у Сяо Юмина был, но он не любил прилагать усилий, а без этого трудно будет достигнуть высот.
Однако сегодня он пришел довольно рано и всерьез взялся за отработку правильной стойки. Казалось, что-то его вдохновило.
Тан Шуи была довольна: похоже, ее речь прошлым вечером возымела эффект. Немного понаблюдав за тренировками сына, она вернулась в сад светлой Гармонии.
Вскоре прибыли и все ее дети, так что женщина велела подавать завтрак. За столом Сяо Ючэнь снова упомянул расследование личности человека, который наговаривал на него принцессе Чанпин. Ему требовалась Цуйюнь, так как только она знала, как этот человек выглядит.
Тан Шуи легко согласилась, но предостерегла его от слишком поспешных действий. Роль консорта была оскорбительна для любого мужчины, и хотя Сяо Ючэнь не был импульсивен по совей природе, ему было всего семнадцать, и узнав что-то новое или услышав мерзкое замечание, он мог поддаться эмоциям.
– Я все понимаю, – ответил Сяо Ючэнь.
Прошлой ночью он едва смог заснуть, слова Тан Шуи дали ему слишком много пищи для размышлений, а слово «консорт» привело в ярость. С годовалого возраста он считался наследником своего отца, хоу Юннина. Он привык к роскоши и покорности окружающих. И хотя он не отличался наглостью и высокомерием, все же он было гордым и темпераментным наследником поместья!
Однако в последнее время он куда как лучше контролировал себя. И хотя он гневался и желал уничтожить того, кто предложил его в консорты, он знал, что действовать следует неспешно, шаг за шагом.
После еды он ушел вместе с Цуйюнь, Сяо Юмин и Сяо Ючжу отправились учиться, а Тан Шуи – готовиться к встрече с невесткой, женой наследника Тан-гуна.
Прошлой ночью она усердно вспоминала, кто же это такая. Невестку звали Се Ихуа, она была из семьи ученого Се. Брак между поместьями Тан и Се изначально планировался для взаимного усиления, однако однажды этот союз чуть не привел к разладу между этими двумя семьями.
Се Ихуа выглядела вполне обыкновенно, но мужчины предпочитают красавиц, и наследник Тан-гуна, Тан Шубай, не был исключением. В молодости у него было более двух десятков прекрасных наложниц.
После заключения брака из-за простой внешности Се Ихуа Тан Шубай не слишком стремился остаться на ночь в ее покоях, так что ей было очень непросто забеременеть. Два года после брака она оставалась бездетной, в то время как наложницы Тан Шубая начали строить козни и создавать проблемы, а та, что пользовалась наибольшим расположением господина, регулярно пыталась провоцировать госпожу Се.
Госпожа Се терпеливо это сносила, в то же время ища поддержки свёкров и собственных родителей, желая принудить Тан Шубая к соглашению: он будет проводить в ее комнатах не меньше двадцати ночей в месяц, пока она не родит ему сына.
У родителей Тан Шубая возражений не было, ее собственные родители всемерно ее поддерживали, против был только сам Тан Шубай. Он чувствовал, что принуждение стать отцом было оскорбительно для его мужского достоинства.
Невзирая на это, его родители принял решение. Тан-гун лично его поколотил, так что Тан Шубай слег в постель на десять дней, а его мать продала большую часть его наложниц, в первую очередь – самую предпочитаемую.
Ему не оставили выбора, и Тан Шубай подчинился, двадцать ночей в месяц ночуя у своей жены. Полгода спустя она забеременела и еще через год родила сына. Тан Шубай, исполнив долг, вернулся к прежней жизни, окруженный обожаемыми наложницами.
И все же госпоже Се повезло. Когда ее ребенку исполнилось два года, она снова забеременела и родила еще одного сына, тем самым еще сильнее укрепив свои позиции. Даже если бы Тан Шубай больше в жизни не посетил ее комнат, ей было все равно. Она стала смелее и настойчивей, и те наложницы, кто пытался относиться к ней неуважительно, были либо проданы, либо забиты насмерть.
В итоге ее отношения с Тан Шубаем были никакими, однако ей было уже все равно. Она должным образом управляла его домом и всеми необходимыми делами, заслужив всеобщее уважение. Люди часто завидовали Тан Шубаю – какая у него замечательная жена! – отчего он испытывал злость и беспомощность.
В конце концов, когда он столкнулся с препятствиями на пути продвижения по службе, госпожа Се, не держа старых обид, использовала связи своей семьи, чтобы помочь ему двигаться дальше. Это укрепило их отношения. В конце концов, они родили еще и дочь, и, хотя у Тан Шубая еще оставалось две наложницы, они были больше для вида, и он по собственной инициативе почти все ночи проводил с женой.
Тан Шуи искренне восхищалась этой невесткой и считала ее крайне выдающимся человеком.
Такое часто встречалось при браках в знатных семьях. Если пара влюблялась друг в друга, их жизнь обретала гармонию, если же нет, мужчина становился лишь источником семени для зачатия. Стоило женщине укрепить свою позицию, родив сыновей, отчего бы богатой и могущественной даме не проводить дни в холе и неге, растя этих детей, играя с подругами или служанками и тратя деньги? И какая разница, кого там любит муж.
И все же, зайди речь о ней самой, Тан Шуи чувствовала, что не смогла бы пойти по стопам госпожи Се. Дело было даже не в ревности – она не желала делить своего мужчину с кем бы то ни было.
К счастью, когда она провалилась сквозь время, ее муж уже успел скончаться, иначе она не смогла бы с этим сжиться.
Увидев госпожу Се, Тан Шуи решила, что Тан Шубай в юности, должно быть, был слеп. Хотя внешность женщины ничем не выделялась, у нее была чистая белая кожа и выдающийся темперамент, от нее веяло достоинством, изяществом и властностью.
Она обладала красотой характера.
– Ваш старший брат несколько раз упоминал, что теперь вам стало много лучше, и, видя вас сегодня, я понимаю, что это так и есть. Уверившись вэтом, мы можем больше не переживать, – сказала госпожа Се, беря Тан Шуи за руку.
Под «стало много лучше» она конечно же имела в виду, что Тан Шуи оправилась от горя, принесенного смертью Сяо Хуая. Тан Шуи все поняла и ответила:
– Я побеспокоила вас. Я смирилась с судьбой и теперь сосредоточусь на том, чтобы как следует воспитать детей.
Госпожа Се похлопала ее по руке и радостно улыбнулась:
– Вот правильный настрой! С вами все будет хорошо, и с вашими детьми – тоже!
Обновлено: 09.04.2026