**Глава 6****0****. Непроизнесенные слова**
Каждый человек обладал своей аурой, и Тан Шуи чувствовала, что ее собственная и аура Се Ихуа гармонично совпадают. С первого взгляда между женщинами возникла приязнь, отражаясь в беседе.
Войдя в комнату, они немного поговорили о семейных делах, сперва обсудив здоровье Тан-гуна, которому исполнялось шестьдесят пять лет. Далее перешли ко второй ветки семьи Тан, то есть, к законному младшему брату Тан Шубая, Тан Шуцзэ, и его семье.
Брак Тан Шуцзэ отличался от договорного союза Тан Шубая. Жена Тан Шуцзэ приходилась ему двоюродной сестрой со стороны матери, и они двое росли вместе с самого детства, естественным образом глубоко привязавшись друг к другу.
Все же в эти древние времена для мужчины было совершенно естественно иметь нескольких жен и наложниц, и Тан Шуцзэ не был исключением. Невзирая на то, что он женился на своей первой любви, он взял несколько наложниц. Его жена, однако, была слишком глубоко влюблена в него и не могла выносить вида других женщин, с которыми приходилось делить мужа, и что ни день в их семье царили споры и раздоры.
- Она скоро станет бабушкой, и в ее возрасте еще не понимает, что мужчина не может удовлетвориться одной женщиной, – сказала госпожа Се, главная жена в своей семье.
Тан Шуи только вздохнула.
- Вина лежит также и на втором брате, в его возрасте он так и не научился сдерживаться.
Госпожа Се не хотела дольше обсуждать этот вопрос, и махнула рукавом:
- Эти двое ссорятся уже двадцать лет, ни к чему серьезному это не приведет, - наклонившись поближе к Тан Шуи и понизив голос, она добавила: - Но что лежит за разрывом помолвки между Ючэнем и второй барышней У?
С ее точки зрения, причина должна быть очень значима, иначе разрывать соглашение было бы глупо. Сяо Ючэнь собирался сдавать императорские экзамены, а дед У Цзинъюнь был знаменитым ученым. Хотя он сам уже умер, оставались его братья и сыновья, тоже исполненные знаний, от них могла бы быть польза.
Тан Шуи ответила не сразу, задумавшись, как сформулировать ответ. Она дала слово семье У не раскрывать произошедшее в храме Чунгуан, но не хотела и обманывать невестку.
- Ходят слухи, что у второй барышни У несчастливые восемь знаков*, - предположила Се Ихуа, видя молчание Тан Шуи.
**п/п. дата и час рождения, которые у жениха и невесты должны хитрым образом соответствовать, чтобы брак был счастливым и гармоничным*
- Это не так, - Тан Шуи не предполагала, что этот слух разойдется так быстро и добавила, понизив голос: - Я не могу раскрывать детали.
Госпожа Се понимающе кивнула: она сама родилась в благородной семье и много лет служила матриарху поместья Тан, в некоторых вещах она разбиралась гораздо лучше Тан Шуи, пришедшей в этот мир сравнительно недавно.
- Я надеялась узнать у вас о третьей барышне У.
- У Цзиншу? – уточнила Тан Шуи.
Госпожа Се кивнула, вздохнув.
- Это внутреннее дело нашей семьи, так что мне не стыдно поделиться им. В прошлом году мой племянник привез с собой кобылку из Янчжоу. Моя невестка не придала этому большого значения, но недавно после осмотра врача выяснилось, что кобылка уже на третьем месяце. Разве это может не злить?
- Так они собираются… оставить ребенка?
Хотя в древнюю эпоху мужчины брали кучу жен и наложниц, обычно они ждали с последними до законного брака, перед этим держа при себе нескольких служанок для особых нужд. Но беременность такой служанки была серьезным проступком. Если только семья не торговала собственными дочерьми, она не отдала бы девушку замуж за такого мужчину, у которого уже есть незаконные дети. Это было серьезнейшее нарушение приличий!
Как и ожидалось, госпожа Се поморщилась.
- На мой взгляд чашка особого супа могла бы решить проблему, после чего мы могли бы продать эту тощую кобылку из Янчжоу. Оставлять ее у себя – напрашиваться на неприятности. Но этот племянник – младший сын моей невестки, его всегда баловали. Он поднял шум, требуя оставить ребенка, и кричит, что если ребенок погибнет, то и он сам умрет.
Тан Шуи проглотила слова «Ну так пусть умирает, посмотрим», но так как это было дело чужой семьи, она только слушала.
- Моя невестка считает госпожу У скромной и добродетельной женщиной, и полагает, что и дочери у нее такие же. Она попросила меня разузнать о характере третьей барышни У.
У Тан Шуи не нашлось слов. Вторая невестка казалась весьма неразборчивой в поисках подходящей невесты для сына, который так скандально решил стать отцом ребенка служанки – и в какой-то мере это было правильно. И все же она умудрилась выбрать настолько неподходящую девушку.
В иных условиях Тан Шуи вовсе не стала бы вмешиваться, но семейные связи с поместьем Тан вынудили ее заговорить.
- Ни одна из дочерей семьи У не годится.
Госпожа Се кивнула, поняв, что Тан Шуи стало известно нечто значительное. Также понизив голос, она уточнила:
- Это из-за семейных… неурядиц?
Тан Шуи промолчала, и это было громче любых слов. Все же она предупредила невестку:
- Это конфиденциальное дело, о котором я обещала не распространяться.
- О, будь спокойна, - заверила ее госпожа Се, - я просто передам второй невестке, что это не самая удачная партия, не углубляясь в детали.
Тан Шуи улыбнулась и перевела разговор на другую тему. Женщины поговорили еще немного о самых разных делах, и госпожа Се осталась на обед. Видя, как повзрослели трое детей Тан Шуи, она искренне за нее порадовалась.
Собираясь уходить, она заметила:
- Иногда дети требуют строгости. Если бы я с самого начала была тверже с племянником, мы бы не оказались в такой ситуации.
- Я понимаю, - ответила Тан Шуи.
Ее предшественница разбаловала детей, что и привело к их нынешним сложностям. Разумеется, их отец, Сяо Хуай, тоже не был идеалом, так как постоянно отсутствовал дома.
Проводив госпожу Се, Тан Шуи вернулась на любимую кушетку, глубоко задумавшись.
Ей вспомнилось, что в древнюю эпоху мужчины заводили наложниц, чуть ли еще не будучи подростками. Что с ее приемными сыновьями? Сяо Юмину было всего четырнадцать, но как насчет Сяо Ючэня? Надо ли ей предостеречь его, чтобы он не спал со служанками? Нет, это была слишком смущающая мысль.
И все же образ сыновей, окруженных наложницами и служанками, серьезно ее беспокоил. Кого она воспитывала, пару ветреных мотыльков?
Обдумав варианты, оставалось только тяжко вздохнуть. Глубоко въевшиеся в детей культурные нормы древнего мира ей было не по силам пошатнуть. Пусть все идет, как идет.
Прямо сейчас сердце Сяо Ючэня занято Лю Бицинь, больше его никто не волнует. Сяо Юмину четырнадцать, рано волноваться на его счет.
Все же она решила быть требовательней к будущему супругу Сяо Ючжу и постараться выбрать такого, кто склонен к моногамии.
Ах, материнским тревогам нет конца и края.
Не желая больше тратить на это силы, Тан Шуи отложила матримониальные проблемы своих детей и начала планировать визит на озеро Тяньлан, чтобы выбрать подходяще на роль клуба поместье.
- Госпожа, ваш чай, - позвала ее Цуйчжу.
Тан Шуи приняла у нее нефритово-зеленую чашку и сделала глоток.
- Когда здесь осталась только ты, без Цуйюнь, комнаты кажутся довольно пустыми, хотя не прошло и дня.
- Цуйюнь была бы в восторге, услышь она эти слова, - хихикнула Цуйчжу.
Тан Шуи улыбнулась.
Цуйюнь вернулась к ужину, и, увидев Тан Шуи, тут же приступила к докладу:
- Я ждала снаружи поместья принцессы Чанпин, надеясь увидеть, как этот человек выйдет и показать его Чанмину, а самой вернуться, но прождала весь день без толку. Старший молодой господин сказал, что завтра надо попытаться снова.
- Тогда тебя ждут трудные несколько дней. Я лично попрошу старшего сына наградить тебя, - сказала Тан Шуи, жестов велев девушке присесть.
Цуйюнь обрадовалась и поклонилась Тан Шуи.
- Заранее благодарю госпожу!
Обновлено: 09.04.2026