В 9012 году планета буквально стала плавильной печью и ареной голодных игр, где животные и растения давно вымерли, городские строения заброшены, а вода и электричество не подаются.

За три месяца до этого хаоса переродилась Су Мянь, случайно получив алую нефритовую тыкву, которая открыла пространство для посадки растений.

Су Мянь окончила колледж и вернулась в свой родной город, на ферму, и возвела высокие стены, дабы противостоять эпохе голодания.

После конца всего живого, большинство людей, спрятавшихся в горе, выбрались наружу.

Ло Ханьшэн, первый выбравшийся наружу, был безжалостен и зол. Кто бы мог знать, что у него был один и тот же сон на протяжении многих лет. В том сне, он настолько избаловал одну женщину, что она проткнула его ножом и сбежала.

Усмехнувшись, он пообещал себе, что если найдет эту женщину, то непременно задушит ее, пока не признает свою ошибку.

Спустя время, он нашел Су Мянь на утесе деревни Сяошань и сказал ей: «Пойдем за мной, я дам тебе все, что ты хочешь…»

В 9012 году планета буквально стала плавильной печью и ареной голодных игр, где животные и растения давно вымерли, городские строения заброшены, а вода и электричество не подаются.

За три месяца до этого хаоса переродилась Су Мянь, случайно получив алую нефритовую тыкву, которая открыла пространство для посадки растений.

Су Мянь окончила колледж и вернулась в свой родной город, на ферму, и возвела высокие стены, дабы противостоять эпохе голодания.

После конца всего живого, большинство людей, спрятавшихся в горе, выбрались наружу.

Ло Ханьшэн, первый выбравшийся наружу, был безжалостен и зол. Кто бы мог знать, что у него был один и тот же сон на протяжении многих лет. В том сне, он настолько избаловал одну женщину, что она проткнула его ножом и сбежала.

Усмехнувшись, он пообещал себе, что если найдет эту женщину, то непременно задушит ее, пока не признает свою ошибку.

Спустя время, он нашел Су Мянь на утесе деревни Сяошань и сказал ей: «Пойдем за мной, я дам тебе все, что ты хочешь…»