Глава 8 — Глава 8: Свидание вслепую для моей бывшей

Рост чуть меньше 170 сантиметров (хотя сам он упрямо твердит, что все 172). Тридцать два года. Из-за вечно капающего пота очки постоянно сползают на кончик носа, отчего он выглядит как-то жалко. Ожирение, диабет, гипертония, биполярное расстройство, а еще все лицо в прыщах и кожа, напоминающая базальт. Запах парфюма и дезодоранта, которыми он обливается сверх меры, пытаясь скрыть вонь пота — точь-в-точь как резкий мужской одеколон. Жирный «террорист от моды» из мира юристов, у которого мужского обаяния полный ноль, и который, кажется, всю жизнь только и делал, что зубрил — прямо как подобает тому, кто сдал экзамен на четвертом курсе юрфака! Именно так Джунён определял для себя адвоката Со Джисопа. — Я познакомлю тебя с парнем. Джунён вовсе не собирался говорить это Сукхи. — Он успешный адвокат! Этого он тем более не планировал произносить. — Как насчет этих выходных, в лаунже отеля K, в семь вечера? А уж это было совсем лишним! К тому же, разве лаунж отеля K не является излюбленным местом для тех, кто приходит на свидания вслепую? Джунёну вспомнились ремарки, которые сценарист писал рядом с репликами во время съемок дорамы. Проклятая хорошая память! — Ты ведь не в ночную смену тогда? Как только прозвучала команда «мотор», зазубренные за ночь реплики посыпались из него, словно на чужом диалекте. Имело ли это смысл или нет, Джунён сам озвучивал все это. — Нет! Не переживай. В тот день я в дневную! У меня не так много ночных смен. В этом месяце просто навалилось дел из-за аттестации объекта, — сказала Сукхи. Когда она улыбнулась, уголки ее губ изогнулись дугой, и на правой щеке появилась очаровательная ямочка. Он никогда не видел, чтобы женщина так улыбалась, и поэтому… Когда-то он до безумия хотел ее обнять. Джунён непроизвольно крепко сжал кулаки. — С сегодняшнего дня нужно сесть на диету. Сброшу хотя бы два килограмма, — добавила Сукхи. — На диету? Ты? — А что? Что не так с диетой? Джунён промолчал. Слово «диета» сорвалось с губ женщины, которая, по словам Понмана, была готова в разгар лета вызвать иней от злости и пускать пену при одном упоминании о похудении. — Неужели ты думаешь, что если я скину два кило, то стану такой же костлявой, как твоя Джихи? — язвительно спросила Сукхи. — Может, начнешь различать стройность и худобу? — Заступаешься за свою пассию? — Я констатирую факты! — У нее анорексия! Вот это факт! — отрезала Сукхи. Уж что-что, а в анорексии Сукхи разбиралась лучше всех. Джихи больна. Наверняка у нее еще и булимия. Она, должно быть, несется на кошмарных американских горках, мечась между голоданием и обжорством. Если бы потребовали доказательств, Сукхи привела бы не меньше сотни. — Говоришь так, будто знаешь Джихи лучше меня, — сказал Джунён, глядя на Сукхи. — Решил, что это ревность? — А ты хочешь сказать, что нет? — Я видела статью о том, что вы расстались! — Неужели? И ты веришь этим статьям, Сукхи? — Конечно, не верю! Сукхи бесшумно рассмеялась. — Поэтому я и соглашаюсь на свидание. Встречаешься ты с ней, расстаешься, крутишь роман или женишься — мне плевать! Ты уже мужчина из прошлого! А этот «Адвокат Моча»? Со Джисоп? Неважно! В общем, я собираюсь встретиться с ним. По крайней мере, он не мое «прошлое», а «настоящее» и, возможно, даже «будущее». Джунён посмотрел на Сукхи. — Спасибо, бывший парень! Сукхи была права. Джунён был «бывшим». «Бывший», прежний — человек из прошлого. «Тот, кто предлагает своей бывшей свидание вслепую, и та, кто на него соглашается — оба психи. Ладно, пускай все идет до конца!» Джунён ворчал всю дорогу домой. «Я что, спятил? Стал бы я знакомить тебя с классным парнем?» Он бормотал себе под нос, словно лишившийся рассудка. «Можешь рассчитывать на худшее свидание в своей жизни, Хо Сукхи! Ожидай! Хаски! Кха-ха-ха!» К счастью, окружающие решили, что высокий парень в черной бейсболке, натянутой на глаза, просто весело болтает с кем-то по гарнитуре. Правда, вид у него был слегка не в себе. «С ума сойти, я что, и правда рехнулась? Неужели я соберусь на свидание, которое он мне устроил, да еще и на диету сяду и наряжусь?» Сукхи бормотала это, выбирая сэндвичи и кимпаб в круглосуточном магазине. «Два года на посту заведующей в метро. Я женщина, которая видела все виды неадекватов в этом мире. Я покажу тебе, что такое настоящий неадекват! Кан Джунён, если это поможет смешать тебя с грязью, я даже дерьмо съем!» — Что? Хэджин в упор посмотрела на Сукхи. — Что ты съешь? — еще раз переспросила Хэджин. — Это вкусно? Лапша Бульдак? — спросила Сукхи. Она положила в корзину кимпаб с тунцом и острыми анчоусами, а затем добавила туда же «тройной клубный сэндвич» и сэндвич с ветчиной и сыром. — У тебя в последнее время много стресса? — спросила Хэджин. — Каждый день — сплошной стресс! — ответила Сукхи. Когда наступает стресс, начинаешь много есть. Если разница между минимальным и максимальным весом составляет более двадцати килограммов, значит, в жизни явно что-то идет не так. Ведь это означает постоянные качели между голодом и перееданием. Как у этой чертовой Джихи! Наверняка вес Джихи для эфиров и ее реальный вес тоже скачут, как резиновые. — Никогда не пробовала Бульдак, надо взять один, — пробормотала Сукхи, добавляя стакан лапши. Теперь, даже если вес рос, она больше не пыталась сдерживать себя в еде. Все равно рядом не было начальника группы, который заставлял бы ее взвешиваться. — Если говорить о лапше, то рамён с кимчи «Омори» — это классика. От похмелья спасает идеально! Лапша из Кёдон Панджжом и рамён с красным крабом из Сокчхо тоже огонь. У них такой глубокий, серьезный вкус домашнего глутамата, понимаешь? Но за ними надо идти в другой магазин. Заглянем по дороге? Что-то резко захотелось. Как истинный эксперт по лапше, Хэджин сыпала познаниями, попутно набивая пакет импортным пивом с этикеткой «четыре банки за десять тысяч вон». Хэджин тоже была типичной городской женщиной, которая заедала и запивала стресс. — Ты выпила и хочешь еще? — спросила Сукхи. — А ты съела рамён и хочешь еще? — парировала Хэджин. — Проехали, — сказала Сукхи. — Я правда люблю алкоголь. — Больше, чем мужчин? — Да на кой они сдались! — Я иду на свидание вслепую! — Надеюсь, с мужчиной? — С чего бы это? Думала, я пойду с женщиной? — Ну, я же не знаю. Мой анализ твоего поведения за последние годы показывает, что у тебя есть все шансы стать лесбиянкой. Тебе нравятся женщины, ты восхищаешься женщинами, и все они либо аджуммы, либо бабушки. Кто знает, может, ты и правда переключишься. С мужчинами нужно постоянно видеться, встречаться, контактировать, чтобы не терять хватку. — Да я этих мужчин каждый день вижу! — Ты про тех лузеров из офиса станции? Мужчина мужчине рознь. И учти, я женщин не люблю. Даже не думай на меня запрыгивать! — Спятила… Сукхи цокнула языком. — Бешеный Чамппон? Ой! Тут и такое есть? Наверное, жутко остро. Тут перцев… сколько их? Восемь штук. Попробуем? Вызов? Услышав это, Хэджин, улыбаясь, ответила: — Вызов принят! — Моя сестренка! Сукхи выставила указательный палец. Как бы выживали одинокие люди в этом городе, если бы не рамён? Порция лапши, один треугольный кимпаб и пакетик жареного кимчи! — Когда я предлагала тебе свидание с самым завидным женихом из нашей газеты, ты отказывалась. С чего вдруг такие перемены? Только попробуй не пойти! Обязательно сходи. Хватит торчать в темном подземелье на работе, выходи на свидания по выходным! — сказала Хэджин, глядя на Сукхи. — А мне правда стоит идти? На это свидание. — О чем ты? Зачем спрашивать об очевидном? — Узнав, кто организатор, ты можешь забрать свои слова назад. — Я его знаю? — Да. — Главное, чтобы не Кан Джунён, и ладно. — Что? Сукхи уставилась на Хэджин. — Да шучу я! Ха-ха-ха. Хэджин сама начала хихикать над своей шуткой. — Это Кан Джунён. Сукхи усмехнулась, глядя на подругу. — Что ты сказала? — Это Джунён. — ЧТО-О-О-О-О-О!!!!!!!!!! Хэджин уставилась на Сукхи так, будто у нее отвисла челюсть. Она стала похожа на призрака из мультика, которому только что наложили грим мастера по спецэффектам. — Ты ведь врешь? Такого быть не может. — Хотела бы ты, чтобы это было ложью? — Наверное, тезка. Имя Кан Джунён такое частое. Не может же это быть твой бывший придурок? — Это именно тот бывший придурок, о котором ты подумала. Лицо Хэджин на мгновение застыло, словно кто-то нажал на паузу. Она начала яростно чесать затылок. У нее была привычка чесать голову, когда нужно было о чем-то серьезно подумать. Ее и без того растрепанные волосы окончательно превратились в воронье гнездо. — Как вы встретились? Только не говори, что ты напилась и приперлась к нему! Снова? Стучала в дверь, рыдала, материлась и орала? Лицо Хэджин побледнело. — Я что, по-твоему, пулю в голову получила? С чего бы мне к нему идти. — И то верно! Сделаешь так еще раз — перестанешь быть женщиной! Ты же сама обещала: если еще раз придешь к Кан Джунёну, прыгнешь в реку Ханган. Ты же поэтому плавать не училась! — Эй! Зачем опять об этом вспоминать? — рявкнула Сукхи. — А он-то как тебя нашел? Неужели узнал, где ты работаешь? Где, как, зачем он пришел? Что ему было нужно? И что это за бред со свиданием на ровном месте? Хэджин засыпала ее вопросами, не давая вставить ни слова. — Спрашивай по одному. Все сложно объяснить. — Ладно. Послушаю подробности дома… Но на это свидание не ходи! — Ты же только что велела идти. — Не ходи! Ни в коем случае! Даже если приплатят! Этот Кан Джунён на меня зуб точит. Его агентство уже прислало в нашу газету уведомление о судебном процессе за клевету и еще бог весть что. Я же его в своих статьях просто в порошок стерла. Его фан-клуб прислал мне конверт с обрезками ногтей и обещанием убить. Знаешь, сколько там было ногтей? — Не хочу знать, пожалуйста, не гово… — Сто восемь штук! Написали, что сделают сто восемь поклонов, желая мне «полного провала». Я как письмо увидела, подумала, что его прислала глава буддийского фан-клуба Кан Джунёна по району Канбук. Ты же знаешь, что значит «полный провал»? — Сдохнуть в нищете и позоре. Мне не нужно объяснять, насколько эти фанатки безумны. Никто не знает этого лучше меня. — Вот именно! Они ужасны и опасны! А Кан Джунён еще хуже них! Он просто хочет тебе отомстить. Хэджин теперь размахивала руками так, будто тонула. — Чо Хэджин, успокойся. — Эй! Как я могу быть спокойной? То, что он снова объявился — уже странно, а тут еще свидание? Бывшей девушке? Он что, после того как спьяну разнес каменную пагоду с пятисотлетней вишней, совсем рассудок потерял и решил сплясать с саблями, надев на голову женские трусы? Больной ублюдок! Разве нормальный человек такое предложит? Он что, на наркотиках? Под кайфом? — Если так любопытно, спроси у него сама, — спокойно ответила Сукхи. — Как ты можешь быть такой невозмутимой, будто речь не о тебе? Это стопроцентный заговор! — Я знаю. — Что ты знаешь? Знаешь и все равно идешь? — Мне стало любопытно, — медленно произнесла Сукхи. Ей было любопытно. Нет, она не смогла удержать свое любопытство. Пыталась, честно пыталась, но в итоге — сдалась. — Эй! Приди в себя! — прикрикнула Хэджин. — Ты что, из любопытства и дерьмо сожрешь? Засунешь его в рот, чтобы сказать: «А-а, так вот какое оно на вкус, оказывается, такое противное, что тошнит»? Ты едва от него отделалась. Снова хочешь в этом погрязнуть? — Если это поможет мне насолить ему, я и дерьмо съем! — Ты хочешь отомстить? — Ну… не столько отомстить, сколько «на, выкуси»? Нет, «на, сожри это»? Вроде того. — А не боишься, что Джунён сам нанесет ответный удар? — Не кажется ли тебе, что я уже получила от него сполна? Я тоже хорошо знаю Кан Джунёна. — Для начала давай помолимся. Чтобы ты поскорее избавилась от этого сатаны в обличье Кан Джунёна! Только тогда ты обретешь покой. У меня больше нет сил смотреть, как ты мучаешься из-за него. Правда. Может, пастору позвонить? У него молитвы мощные, прямая связь с Богом. — Давай сначала поедим лапши. Я проголодалась. После ужина она ничего не ела. Из-за Кан Джунёна аппетит пропал напрочь. После ночной смены в горле пересохло. К тому же сегодня нужно выйти пораньше из-за отчета об аттестации объекта. — Ладно. Давай поедим. Но послушай… Как ни крути, я думаю, Кан Джунён нашел тебя из-за моих статей. Что, если он хочет через тебя отомстить мне? Это же так подло! Хэджин продолжала чесать голову, явно о чем-то раздумывая. — Я еще много чего тебе не договорила. Но это потом. Сукхи посмотрела на Хэджин. — О чем ты? — Если сказать вкратце… — Звучит так, будто за этим «вкратце» кроется еще что-то. Хэджин уставилась на Сукхи. — Именно. Я уже сказала, что пойду на свидание. Даже дату и место назначили. Осталось только прийти. Сукхи усмехнулась. — Может, мне надеть юбку покороче? Чтобы трусы едва мелькали, пускай подумает, что я совсем того. Все-таки когда-то я была обладательницей лучших ножек в кей-поп группе. Может, еще парик нацепить? Как думаешь, в чем я буду выглядеть наиболее дико? — Ты… серьезно… — Все нормально. Мне уже все равно. Сукхи взяла Хэджин за руку. Она была теплой и мягкой. Словно держишь в ладони только что сваренное яйцо. * — А-а-а!! Вы разве не понимаете, что еще один крупный скандал — и вам навсегда закроют путь в индустрию? Вы хоть знаете, как я волновался? Понман был вне себя от ярости. Мысль о том, что он всю ночь как сумасшедший рыскал повсюду в поисках Джунёна, заставляла его закипать изнутри. — Ты волновался не за меня, а за то, что тебя уволят, — съязвил Джунён. — Обязательно так говорить? — А разве я не прав? Его совершенно не заботили чувства других. — Удалось связаться с Адвокатом Мочой? В голове Джунёна крутилась лишь одна мысль. — Опять вы за свое! Этот ваш Адвокат Моча уже почти два месяца как в подполье. Говорят, то ли в храм ушел, то ли по Чеджудо гуляет, то ли по пути Сантьяго в Испании побрел. А кто-то болтает, что он вообще завязал с адвокатурой и поступил в медицинский. — Бросил карьеру адвоката? С чего вдруг? — Откуда мне знать? Куча дел, сплошная неразбериха, начальник — козел, в юридической фирме пахота неблагодарная, вот и выбесился человек, задолбался в край! Понман сердито посмотрел на Джунёна. — Его уволили из Хонхэ? Джунён, кажется, вообще не слушал, что ему говорят. — Почему уволили? Какого черта! Нельзя этого допустить! Коммуникативные навыки Кан Джунёна были на уровне дислексии. У него появился талант пропускать мимо ушей чужие слова и твердить только свое. — Да с чего вы взяли? Адвокат Со — ас в Хонхэ! Если бы не он, наше агентство из-за судебных процессов давно бы по миру пошло. Вы же сами это лучше всех знаете. Понман со вздохом посмотрел на Джунёна. — И все-таки это странно. — Что именно? — Вы же друг друга на дух не переносите. Он же костерил вас последними словами, пока разруливал случай с той разбитой пагодой. Сказал, что даже за миллиарды больше не возьмется за дела Кан Джунёна. Не помните? — Найди его и приведи. Это экстренная ситуация! Ему надоело препираться с Понманом. Хотелось спать. Только так он мог… Проклятье! …прийти на работу без опозданий. — Опять судебный процесс? На этот раз что? Девятиярусная пагода? И не просто памятник, а национальное сокровище? Джунён проигнорировал вопрос Понмана. — Как мне найти человека, который не выходит на связь? — Твоя работа — находить тех, кто не хочет, чтобы их нашли. Хватит ныть, чтобы через семьдесят два часа он был здесь. — Я, конечно, постараюсь… Но все-таки, зачем вы ездили на станцию Доксу? — … — Вы виделись с Хо Сукхи? — … — Даже директор не смог найти Адвоката Мочу. Это займет время. — … — Может, спросить у его девушки? — пробормотал Понман. — Говорят, он с ней то ли на Чеджудо, то ли в Сантьяго укатил. Любовь в зрелом возрасте — это страшно. Раньше только и делал, что работал, а тут… Говорят, знакомы недавно, а уже чуть ли не свадьбу планируют. — Что? Для Джунёна это было громом среди ясного неба. — Этот человек завел интрижку? — Говорю же — женятся! — Нельзя! От неожиданного крика Джунёна Понман вздрогнул. — Да что с вами такое? Вы меня пугаете. Почему ему нельзя заводить отношения? — Нельзя! Любой ценой разлучи их! — Вы и так были странным, но сегодня вы просто превзошли себя. — Узнай, правда это или нет, кто пустил слух, кто эта женщина, ее имя, место работы, возраст — доложишь обо всем. — Что это значит? Вам нравится Адвокат Моча? Неужели вы… гей… — Эй! Просто сделай, что сказано, без лишних слов! — Ладно, давайте поспим. Знаете, как я вымотался, пока вас искал? Время-то видели? Завтра вместе на работу ехать, надо лечь пораньше. — Закрой рот и иди ищи его! Я поеду один. — Один? Серьезно? Вы хоть раз пользовались общественным транспортом? Понман с изумлением уставился на Джунёна. — То есть вы на такси собрались? В курсе, что сейчас в такси карточками платят? Надеюсь, хоть это вы знаете. У вас есть карта с функцией Ти-мани? Чтобы ездить на транспорте, нужно, чтобы на карте была эта штука для оплаты… Джунён молча смотрел на Понмана. Ему казалось, что он смотрит на замедленную прокрутку экрана. Голос Понмана в его ушах вдруг зазвучал в точности как голос Сукхи. «Такой человек, как ты, не может этого знать…» Просто раньше в этом не было нужды. Если нужно, он узнает сейчас. — Никаких такси! Поеду на метро! — Вы это серьезно? — Еще не ушел? Ищи Адвоката Мочу! — А… да… Пойду искать. Понман начал нехотя одеваться. Джунён смотрел ему в спину. Сон, тяжелый, как антарктический снегопад, давил на веки. Он зевнул раз, другой. Странно. Он не пил, не принимал снотворное, но его клонило в сон. Так сильно, что… Он уснул. Прямо на диване. Когда он проснулся, было 8:49. Рабочий день начинался в 9:00. Он опаздывал.