Он стиснул зубы.
— Я напишу их сам.
— Но...!
Лицо дворецкого выражало немое требование: «Вы должны хоть что-то сказать Младшей госпоже».
Казалось, дворецкий всё еще не понимал, что Имелин за человек.
— К тому же правила...!
Эрик спокойно произнес:
— Правила существуют для того, чтобы кто-то их нарушал. К тому же большинству аристократов понравится получить ответ именно от меня.
Дворецкий плотно сжал губы.
И не зря, ведь слова Эрика были чистой правдой. Какими бы ни были правила, вряд ли нашелся бы человек, который не обрадовался бы ответу от лорда-наследника Эрика Орлеана.
Почти в каждом доме были женщины, и большая часть жительниц столицы обожала лицо Эрика.
Эти женщины, словно преданные фанатки актера, готовили букеты цветов, когда Эрик появлялся на светских приемах. А письма, которые он рассылал в бытность командором ордена, хранились в семьях как реликвии.
Даже теперь, когда он стал женатым человеком, вызвав скандал, всколыхнувший все высшее общество — а может, именно из-за того, что свадьба была столь шумной, — они еще больше жаждали получить от него весточку.
Эрик обычно был равнодушен к чужому вниманию, но этот факт осознавал отчетливо. Он даже прямо заявил, что собирается этим воспользоваться.
От этого дворецкий вздохнул с еще более кислым видом.
— Тогда что сейчас делает Имелин...
— Она в кабинете. В наказание я велел ей переписать учебное пособие, которым пользовались вы, лорд-наследник...
Эрик невольно бросил косой взгляд на дворецкого, который обращался с Имелин так, словно воспитывал ребенка.
— Вы сейчас посмотрели на меня так, будто...
— ...? Тебе показалось. Ошибся.
Эрик и сам считал, что не мог так смотреть на дворецкого.
«Мужчина, который влюбился».
После того как он услышал эти жуткие слова, душевное состояние Эрика было далеко не ясным.
Как бы то ни было, дворецкий не был тем, кто стал бы презирать Имелин из-за ее низкого титула или притеснять ее, как это делали некоторые старые слуги.
Разве об этом не говорили глубокие тени под его глазами?
Он искренне переживал из-за выходок Младшей госпожи... боялся, что такое поведение нанесет урон достоинству семьи герцога... и, прежде всего, пребывал в состоянии психологического шока от того, как она могла совершить столь аморальные поступки, как подкуп и наем подставного автора.
«Впереди тебя ждет еще много сюрпризов».
Эрик подумал, что тени под глазами дворецкого в ближайшее время не исчезнут.
Он прищелкнул языком и уже собирался уйти, но остановился. Дворецкий окликнул его.
— Пожалуйста, не пишите всё за нее.
Сказав это, дворецкий отвернулся с таким печальным видом, словно обиделся. Эрик на мгновение всерьез задумался, стоит ли пойти и утешить его, но потом покачал головой.
Эрик открыл дверь кабинета.
По привычке он стал искать глазами длинные вьющиеся рыжие волосы. Однако вместо этого он увидел маленький комочек, свернувшийся над столом в центре комнаты.
Это была Имелин, которая заснула прямо за столом, небрежно заколов волосы.
«Если бы дворецкий увидел ее в таком виде, он бы точно упал в обморок».
Хозяйка резиденции герцога спит, уткнувшись лицом в стол. Такое было абсолютно недопустимо.
К тому же, ей ведь сделали выговор, ей дали наказание... Для наказанной она выглядела слишком уж безмятежной.
Вздохнув, Эрик подошел к столу.
Он уже собирался встряхнуть ее, чтобы разбудить, но замер, увидев лицо Имелин, слегка прижатое к столешнице.
«Под носом... что-то странное...»
Эрик невольно прыснул. И неудивительно: ее нос был перепачкан черными чернилами, а руки и рукава и вовсе были в них по локоть.
Более того, бумага, на которой она писала, была испещрена каракулями, выведенными ужасным почерком.
«Чертов дворецкий... Дурак... Болван... Олух...»
Эрик сдавленно усмехнулся и вытянул листок.
— Ах... Имелин...
— Ты такая забавная, — тихо прошептал он.
Эрик с кряхтением присел рядом с ней.
— Другим тоже стоило бы узнать, какой ты интересный человек... — пробормотал он.
Раньше он никогда не обращал внимания на то, кто сколько приглашений получил на светский сезон или какие слухи о ком ходят, но теперь всё будет немного иначе.
Для заключения контракта на магические кристаллы и продолжения этого фиктивного брака репутация в обществе станет важна.
Эрик посмотрел на целую гору писем с поздравлениями по случаю их свадьбы и закатал рукава.
Его мощное предплечье, более привычное к мечу, чем к перу, потянулось к одному из писем.
Именно в этот момент под надписью «Чертов дворецкий...» он заметил другие слова.
Эрик приложил небольшое усилие и приподнял блокнот, прижатый рукой Имелин.
«Чертовы аристократы...»
Это был блокнот, в котором она, казалось, записывала всё, что приходило в голову.
Имелин Орлеан.
Семья герцога.
Эрик.
Эрик.
Эрик Орлеан.
Эрик пристально всмотрелся в свое имя, выведенное неровными буквами, которые явно не несли в себе особого смысла.
Эрик Орлеан.
Он провел пальцем по этим буквам.
«Это значит, что ты тоже сомневаешься, можно ли доверять Имелин. Разве не так?»
Эрик вспомнил слова герцога. И это не было ложью.
Имелин — не та женщина, которой можно доверять.
Его инстинкты, его чувства твердили ему об этом каждый день.
Но —
«Хороший человек».
Эта женщина — хороший человек.
Если бы нашелся хоть один человек, который верил бы в это —
«Если бы в моей жизни до сих пор был хоть один такой человек, возможно, моя жизнь изменилась бы полностью».
Должно быть, и она знала.
То, что она хороший человек.
«Вы правда пришли одолжить денег?»
Эрик вспомнил свой дневной визит в поместье Хелены.
У Хелены было потрясенное лицо. Конечно, услышав сумму долга Хелены, Эрик удивился еще сильнее.
«Пятьсот тысяч золотых монет».
«...Как, черт возьми, можно было задолжать так много...»
Разумеется, это не была сумма, которую Эрик не мог бы потянуть, но на пятьсот тысяч золотых монет простолюдин мог бы безбедно жить всю жизнь.
«Вы слышали о ростовщичестве? Если попадетесь этим людям, костей не соберете».
Хелена в ужасе покачала головой. Она посмотрела на Эрика с подозрением и сказала:
«Больше всего на свете я боюсь процентов. Процентов! А вы говорите — одолжить...»
Хелена не выказала ни капли благодарности за деньги, которые предлагал Эрик.
«Даже не просто даете... а именно одалживаете... Какой же вы жадный».
— Я всё слышу.
— Это я сама с собой... Сама с собой.
В тот момент, когда он услышал это, образ Хелены мгновенно вызвал у Эрика ассоциацию с другой женщиной.
Ему было трудно поверить, что в этих матери и дочери нет ни капли общей крови.
«Вот что значит — связаны душами».
— Судя по всему, вы покрывали старые долги новыми, и задолженность росла как снежный ком.
— Вот именно! Разве вы не должны дать денег ради этих троих несчастных членов семьи? Может, мне стоит заявить в газеты о содержании дневника вашей матери?
— В таком случае все трое бесследно исчезнете от рук моего отца.
Если подумать, не поэтому ли Хелена принесла тот дневник именно Имелин? Эрик как раз предавался разумным подозрениям.
Хелена облизнула губы и сказала:
— Даже если вы одолжите, толку-то? Откуда нам взять такие огромные деньги, чтобы вернуть долг?
— Срок погашения будет длительным, и я сделаю так, чтобы его можно было продлевать бесконечно. Процентов я тоже брать не буду. Но взамен...
— После хороших условий всегда идет какая-то странная оговорка. Взамен на что?
Эрик Орлеан.
Эрик сложил блокнот со своим именем и спрятал его за пазуху. Он потянулся рукой к плечу Имелин, но остановился.
Он передумал будить ее.
Эрик поднял ее. Словно маленькую поклажу.
Имелин была крошечной и легкой.
— Взамен расскажите мне секрет смерти главы торговой гильдии Виолода. Начните с того, действительно ли это вы устроили пожар.
Эрик посмотрел сверху вниз на рыжеволосую женщину и представил, какой она была лет в двенадцать.
Тогда она, должно быть, не была такой коварной и была довольно милой. Большинство детей в этом возрасте милые.
— Вы расскажете об этом Имелин?
— ...Нет. Не расскажу.
Хелена, судя по всему, не поверила его словам.
«Это я ударила главу торговой гильдии ножом и устроила пожар...»
— Ложь.
— ...Что?
— Госпожа, по вам сразу видно, когда вы говорите правду. Сейчас вы лжете.
— Эй...!
— Для начала вот двести пятьдесят тысяч золотых монет. Приходите, когда наберетесь смелости рассказать правду. Я буду ждать.
Эрик вспомнил выражение лица Хелены, когда он это сказал.
«Действительно похожи...»
Это выражение лица загнанного в угол человека.
Этот взгляд, полный страха потерять что-то драгоценное.
И все же — эта странная упрямость, из-за которой человек ни за что не попросит о помощи.
Эрик посмотрел на Имелин.
✵ ✵ ✵
Проснулась, но чувства, что выспалась, нет.
Это была первая мысль, которая пришла мне в голову сразу после пробуждения.
К тому же, я точно помню, что заснула в кабинете...
Потирая затекшие плечи и запястья, я встала и посмотрела на пустую кровать. Я спала в повседневной одежде, даже не переодевшись в пижаму.
«...А Эрик?»
Я посмотрела на пустующее место рядом. Я и так ломала голову, как решить вопрос с общей спальней...
«Наверное, просто спал в другом месте».
Мне было слишком лень глубоко задумываться, и я снова повалилась на кровать.
Я писала всего около двух с половиной часов, но от непривычного созерцания бумаги и букв я ужасно устала.
Чертов дворецкий... Чертова Нина...
Из-за того что Нина сразу разболтала о моей попытке подкупа, дворецкий устроил мне грандиозный нагоняй.
«И еще прикидывался таким добрым, называя меня Младшей госпожой...»
Мое доверие к дворецкому и Нине было подорвано.
В таком состоянии я почувствовала жажду и дернула за шнурок колокольчика, и Нина тут же примчалась.
Я посмотрела на Нину, которая принесла воду и расплылась в улыбке.
— ...Что-то не так?
— Да нет. Ничего такого...
И Лили, и Нина, а теперь и дворецкий. Кажется, что их легко подкупить, но на деле всё оказывается сложно.
«Нужно разузнать их слабости...»
Я задумчиво прихлебывала воду.
Лили, еще до того как я успела попросить ее о помощи, заявила, что занята, и укатила на тренировочную площадку. Вздохнув, я протянула пустой стакан Нине и спросила:
— А где наш дорогой?
При слове «дорогой» Нина на мгновение скривилась так, будто ее сейчас стошнит, но кое-как справилась с лицом и отвернулась.
А что? Мы ведь молодожены?
— Ах... Он закончил писать ответы тем аристократическим семьям и сейчас ушел на тренировку рыцарского ордена...
— Ответы?!
Услышав это, я подскочила на месте.
И правда, в углу спальни лежала целая стопка писем.
Сверху лежала записка от Эрика.
«Не сердись слишком сильно на дворецкого. Письмо госпоже Маргарет обязательно доставь лично».
Я отложила записку и широко улыбнулась, глядя на письма, красиво запечатанные сургучом. Чувствуя себя так, словно эти письма были настоящим сокровищем, я потянулась и закричала:
— Глядите-ка... В конце концов всё сам написал!
Нина, наблюдавшая за моим лицом, отвернулась и прыснула со смеху.
Ты чего смеешься...?
Я надула губы и попыталась придать лицу серьезное выражение. Нина тут же перестала улыбаться и сказала:
— Он почти не спал всю ночь, пока писал их.
— А?
Я широко раскрыла глаза. Писем было много, но неужели настолько, чтобы не спать всю ночь?
Я в недоумении склонила голову набок.
«Неужели... сынок герцога тоже не так уж хорош в этом деле?»
Обновлено: 09.04.2026