Глава 49 — Глава 49: Есть ли у тебя возлюбленный?

Я, запинаясь, продолжила: — То... тогда как быть с личной жизнью супругов?.. Нет, неужели мы будем находиться вместе двадцать четыре часа в сутки? В этой комнате? На лице Эрика отразилось замешательство. — Днем я, разумеется, в основном нахожусь в кабинете или на тренировочной площадке. Иногда мне приходится совсем покидать Поместье для осмотра территорий. А одежда... ну... Эрик устало провел ладонями по лицу, словно сама ситуация, в которой ему приходилось объяснять подобные вещи, была для него невыносимой. Склонив голову, он указал на небольшую комнату, примыкающую к спальне. — Переодеваться можешь в той гардеробной. Там внутри есть еще одна комната, так что одну из них можно использовать как твою личную гардеробную. — ...Жаль. Эрик поднял голову, не понимая, что я имею в виду. Я облизнулась и сказала: — Я... надеялась, что ты будешь переодеваться прямо здесь. — ...Тихо. — Это я сама с собой. Говорю так, чтобы только я сама себя и слышала. «И чего он лезет, если это мысли вслух?» — с таким выражением лица я посмотрела на Эрика. Стиснув зубы, Эрик выдохнул. — А что касается остальной личной жизни... для начала я намерен настоять на том, чтобы после завершения Светского сезона мы переехали в Загородный дом в Южных землях. Эрик с сомнением посмотрел на мой живот. — То, что твой живот не растет, тоже может стать проблемой, не так ли? Ах, точно. Проблем и впрямь не оберешься. Я пробормотала: — Может... мне и правда стоит где-нибудь забеременеть?.. Эрик серьезно посмотрел на меня и заговорил. Он замялся, что было на него совсем не похоже. — Тот... — Тот? — Твой... — «Завали-ка пасть»? — Нет, я не об этом! Пожалуйста, неужели ты не можешь выражаться поизящнее? — Так это одно и то же. — ...Я хочу сказать! Эрик в отчаянии с силой ударил себя в грудь. Он несколько раз глубоко вздохнул и выдохнул, словно пытаясь успокоиться, и, наконец, произнес: — Тот поцелуй. Я почувствовал это еще тогда. Эрик говорил с излишне торжественным видом. Опять он об этом!.. Разве мы не договорились молча об этом не вспоминать?! «Если хочешь поцеловаться по-настоящему, для начала открой рот». Это позорная страница моего прошлого. Просто несмываемое пятно. Если подумать, кто я такая, чтобы кого-то учить? Ведь у меня за всю жизнь не было никаких романтических отношений!.. Не то что поцелуев — до Эрика я и за руку-то ни с кем, кроме Филиппа, не держалась! Я чувствовала, как стыд тисками сжимает мое сердце. Но Эрик, то ли понимая мои чувства, то ли нет, серьезно продолжал: — Я имею в виду... конечно, меня это не особо касается, но... — ... — Я говорю это на тот случай, если это все же имеет значение. — Да говорите уже быстрее! — не выдержав, вскрикнула я и швырнула в него подушку. Я сейчас умру от стыда! Услышав мой крик, Эрик резко опустил голову и спросил: — У тебя есть возлюбленный? — Что? Эрик посмотрел на меня с мучительным выражением лица. Есть ли у меня возлюбленный? Я смотрела на его профиль, размышляя, к чему он клонит. Здесь есть кровать... И мы стали мужем и женой... Я нахмурилась, теряясь в своих разрастающихся фантазиях. Тогда Эрик добавил: — К примеру... такой хрупкий, похожий на нежного олененка мужчина... Хрупкий и похожий на олененка? Мне показалось, что я уже где-то слышала эти слова. Но прежде чем я успела вспомнить где, слова сами сорвались с моих губ: — А что? Нельзя? Эрик нахмурился. — Нет. Дело не в этом. Выражение его лица стало странным. Он посмотрел в пол, затем медленно поднял взгляд и спросил: — ...Значит... всё-таки есть? Нет. В моей жизни никогда никого не было... Но я не могла так сказать. Чувствуя, как во мне просыпается гордость, я ответила: — Человека два или три? В комнате на мгновение воцарилась тишина. На безупречном лице Эрика при моих словах промелькнуло мимолетное волнение, но оно тут же сменилось прежним спокойствием. Его алые глаза долго изучали меня. Наконец он разомкнул губы: — Это ложь. — Вовсе нет. Неужели по мне так заметно, когда я вру? Да нет, быть не может. Филипп когда-то во время нашей ссоры сказал, что я из тех людей, кто будет невозмутимо лгать, даже провалившись в геенну огненную. «Девчонка, которая и самого дьявола обманет!» ...Вспомнилось мне. Я решила, что Эрик просто пытается меня подловить, и невозмутимо округлила глаза. Тогда Эрик, махнув рукой, мол, «даже не пытайся», сказал: — Теперь я понял. Когда ты говоришь правду, это сразу видно. — А когда лгу — нет?.. — Ты лжешь каждый день, поэтому это незаметно. Что это за странный подход такой? Ах, значит, раз я постоянно вру, то ложь для меня — обычное дело, а вот когда я говорю правду — это уже что-то из ряда вон выходящее? Вот же ж!.. Однако Эрик, почувствовав по какой-то причине облегчение, откинулся на спинку дивана, стоящего у изножья кровати, и произнес: — В любом случае, сейчас у тебя никого нет. — Нет, почему это вам нужно знать, есть у меня кто-то или нет?.. Если подумать, я ведь вообще не была обязана отвечать честно на этот вопрос! Я почувствовала досаду, словно он выставил на всеобщее обозрение мое самое уязвимое место. Это в любом случае фиктивный брак, а аристократы даже после свадьбы заводят кучу любовников и любовниц! Распутные люди... Когда мои мысли дошли до этого момента, я вспомнила то, что теперь казалось далеким прошлым. Лорд-наследник Эрик на шестидесятилетии Маргарет Бофорт, который, казалось, кого-то ждал на балконе. Разве не очевидно, что означает балкон на аристократической вечеринке? Я внезапно вспомнила об этом и, воодушевившись, спросила: — А у вас самого есть кто-то? Если есть... То почему вы даже не целовались?! Хотя если его пассия — принцесса Элла, то вряд ли она упустила бы шанс его поцеловать. Наверняка она его уже и «сварила», и «съела». Этот упрямый и правильный человек даже во время нашей словесной перепалки сидел неподвижно, не меняя позы. Тщательные наблюдения в течение недели показали, что он почти не совершает лишних движений. То ли из-за того, что привык владеть своим телом, то ли из-за своего чопорного характера, но он часто держал голову гордо поднятой и смотрел на собеседника в упор. И особенно эта его манера речи! Не то высокомерная, не то наивная, а может, и то, и другое сразу. Он всегда кажется искренним, но эта искренность порой вызывает странное раздражение. И этот его причудливый тон, которым он порой огорошивает меня, словно ни на миг не сомневаясь в отсутствии злого умысла со стороны собеседника... Интересно, как Эрик ведет себя с тем, кому готов доверить свои самые сокровенные мысли? Даже если это не принцесса, это наверняка кто-то из аристократов. Будь то женщина или мужчина, это должен быть человек, подобный самому Эрику — тот, кто прожил жизнь в достатке и счастье, даже не имея повода задуматься о чужой или собственной злобе... «Ха-ха, лорд-наследник. Вы такой добрый...» Я невольно нахмурилась, представляя в голове тайное свидание Эрика с воображаемым партнером. «Добрый, как же. С чего бы этому заносчивому господину быть добрым...» — Возлюбленный?.. Какой еще возлюбленный. Неужели и ты веришь тому, что болтают вокруг? — О чем вы? — О том, что у нас с Её Высочеством принцессой что-то есть. Эрик произнес это с таким выражением лица, будто ему было неприятно даже упоминать об этом. Но как только из его уст сорвалось слово «принцесса», мой воображаемый образ внезапно сменился на самого наглого человека в мире. В моей фантазии она небрежно возлежала на той самой кровати и, переводя взгляд с Эрика на меня, произносила: «Хотите ко мне вдвоем?» Ох... черт... Можно ли вообще доверять управление страной такому человеку! — У вас с Её Высочеством принцессой действительно шуры-муры? Если раньше, когда я представляла свидание Эрика с кем-то воображаемым, в груди полыхал какой-то лесной пожар, то теперь, при мысли о его связи с Эллой, мною овладело беспокойство. «Тебя же используют... Беги оттуда! Фу! Это несъедобно!» К счастью, Эрик ответил так, будто я несу полную чушь: — Она просто та, кому я служил в бытность свою в Рыцарском ордене. У меня нет никого. И... Эрик пристально посмотрел на меня своими алыми глазами. — Пока этот брак не будет расторгнут, я не намерен никого заводить. Брак — это нечто священное. Он сказал это с лицом, на котором, казалось, застыл гнев. — Разве ты не помнишь, как подписывала Брачный обет? Там сказано, что мы должны быть верны друг другу. — Там еще сказано, что мы должны любить друг друга. Вы меня любите? С крайне недоуменным видом я указала пальцем на свой подбородок. В ответ Эрик лишь молча смотрел на меня с таким видом, будто у него перехватило дыхание.