Я замерла, разинув рот, и быстро зашагала к нему. Затем я резко выхватила вещь из его рук.
— Чу... чужое же...!
— Мне показалось, оно уже не совсем чужое.
Эрик усмехнулся. Я спросила едва слышным голосом:
— Вы... вы ведь не читали, что внутри?
— Поверишь, если скажу, что нет?
«Да, он видел».
Я плотно сжала губы.
— ...Если будете настаивать...
Я на мгновение задумалась, а затем покачала головой.
— Нет, не поверю. Ах, ну зачем вы туда заглянули...
— Это я тоже видел.
Эрик протянул мне помятую записку.
«Просто вытяни из него деньги и уходи».
Черт.
Такие вещи всегда попадаются на глаза.
Я взяла записку и уставилась на знакомый почерк матери.
«Я убила твоего отца».
В ушах до сих пор стоял душераздирающий голос Хелены. Я почувствовала, как внутри меня что-то болезненно вскипело.
Я посмотрела на Эрика. Прямо в его ясные глаза.
Что этот правильный человек думает о содержании записки? О нас, кто считает чужие раны лишь удобным средством для шантажа? О нас, кто может выжить, только воруя, отнимая и обманывая других?
Но знаешь что? Если бы мы знали другой способ, мы бы выбрали его.
— Раз уж вы всё видели... что теперь будете делать? — спросила я нарочито холодно. Эрик не ответил.
— Сможете ли вы и дальше продолжать этот фиктивный брак с таким человеком, как я? С той, кто только и делает, что готовится обвести другого вокруг пальца? Я ведь никудышный человек. Ни достоинства, ни капли благородства, к тому же, как выяснилось, простолюдинка по рождению...
— Ты сама сказала, что в семье защищают друг друга, — произнес Эрик, указывая на дневник.
— Сказала, что хочешь защитить меня.
«Я хочу защитить его».
Я поняла, что Эрик подслушал мой разговор с Хеленой.
Я вытаращила глаза.
— Вы... вы... вы...
— И ты меня защитила.
— О чем вы? Когда это я...
Эрик спокойно убрал дневник себе за пазуху и сказал:
— Твое нежелание, чтобы я это видел... Самого этого чувства уже достаточно...
— Не несите чепухи. Я могла бы предать и маму, и вас, и сбежать. Хоть это и опасно, я рассматривала такой вариант...
— Ты бы не сбежала. Ты не такой человек.
Алые глаза Эрика пристально смотрели на меня. Взгляд мой снова затуманился.
«Что ты знаешь».
«Я именно такой человек».
«Я...»
«Я убила Виолода».
Ты ведь говорил, что двенадцатилетний ребенок не может убить собственного отца. Что это против здравого смысла.
Но я именно такой человек. Тот, кто стоит за пределами этого здравого смысла.
Однако слова так и не сорвались с моих губ.
Эрик крепко сжал мои ладони своими руками.
— Подними голову, Имелин.
Я покачала головой, продолжая дрожать с опущенным лицом.
— Ты хорошо выросла. Ты достойный человек. Немного странная, но со своими моральными принципами...
— Что за бред... — всхлипнув, пробормотала я.
Эрик лишь негромко рассмеялся, не став корить меня за грубость. Вместо этого он сказал:
— Знаешь, как называют того, кто не убегает и оберегает других... оберегает их чувства?
Я подняла голову.
Эрик пристально смотрел на меня. Его алые глаза определенно...
Дрожали.
— Хорошим человеком.
Эрик произнес это твердо.
— Таких людей называют хорошими. Ты не «добрая» девушка, Имелин, но ты — хороший человек.
Руки Эрика, сжимавшие мои ладони, слегка задрожали — точно так же, как и его взгляд.
✵ ✵ ✵
Я сидела в уголке сада во Дворце принцессы и мазала губы Эрика мазью. Только сейчас я заметила, что его руки тоже были обмотаны бинтами.
— А что с руками?
— А...? — Эрик поспешно спрятал руки.
Тут я вспомнила, как он размахивал плетью в Западной башне.
— Ах, та дверь! Вы поранились, когда пытались её выломать?
— Ну... это... — Эрик замялся с растерянным видом.
Да что с ним такое?
В любом случае... Зачем было лезть ломать дверь из мифрилового сплава и ранить руки...
— Вы ведь не смогли её выломать, верно? Её Её Высочество принцесса снаружи открыла?
Разве реально сломать мифриловый сплав? Он же не легендарный мастер ауры какой-нибудь.
Эрик поспешно кивнул на мои поддразнивания.
— Д-да, верно.
— Только руки зря поранили. Для Командора ордена вы, кажется, не слишком хорошо деретесь...
Я осторожно наносила мазь на его алые губы.
Сначала я просто сосредоточилась на ране, оставленной Филиппом. Но постепенно, когда его губы заблестели от мази, мое внимание переключилось на мягкое ощущение под кончиками пальцев.
«Такие влажные...»
Кстати, о том, что было раньше...
«Целуются не так».
Для первого раза это было весьма... искусно.
«Скучаю по этому...» — думала я в духе какого-нибудь Филиппа, не в силах оторвать взгляд от его губ.
В этот момент Эрик взял баночку с мазью и пробормотал:
— А это ты где украла?
Придя в себя, я с трудом отвела взгляд от его рта.
— Что значит «украла»... Просто одолжила в той аптекарской комнате во-о-он там, — сказала я, забрав баночку.
Эрик усмехнулся моей наглости.
— Одалживание без спроса и называется воровством.
— Хм~ странно. В моей семье говорят «одолжить».
Эрик приложил ладонь ко лбу, словно его пугало наше будущее.
— И как ты с завтрашнего дня собираешься жить в резиденции герцога?
— Ой, да ладно... Всего-то десять месяцев. Пока наша Роза не появится на свет...
Я погладила живот с тоскливым выражением лица. Эрик указал на мои глаза:
— Пожалуйста, не делай такой взгляд. Даже сэр Лили начинает подозревать.
— Вот поэтому и нужно актерское мастерство! И в будущем, когда будем играть молодоженов, оно нам пригодится! Понятно, Эрик?
— Э... рик...?
Лицо Эрика окаменело. Я посмотрела на него с усмешкой.
— Мы теперь женаты, мне что, продолжать звать вас «лорд-наследник»?
Сам-то уже давно втихомолку зовет меня по имени.
— В-вот как...?
— Конечно. Будет странно, если супруги, о чьей пламенной любви гудит вся столица, не называют друг друга по именам.
Эрик, казалось, глубоко задумался и кивнул.
— И то верно.
— Правда же? Э... рик.
Я нарочно медленно произнесла его имя.
На лице Эрика на мгновение промелькнула улыбка, словно от щекотки.
Глядя на это, я почувствовала, как в моем сердце тоже защекотало. Я невольно крепче сжала баночку с мазью.
Нужно было за что-то держаться, иначе казалось, что меня вот-вот унесет.
Словно огромной волной.
Или огромным чувством.
Вот это и называют «ловушкой красоты».
В этот момент Эрик указал на мое лицо:
— Ты улыбнулась.
— А? — я склонила голову набок. — Когда это я... Да ну, это же вы улыбались!
— Ты тоже улыбнулась.
«Я улыбнулась? Когда это...»
— Врете.
— Врать — это по твоей части.
Я облизнула губы.
Вроде бы я не улыбалась.
Эрик продолжал настаивать на своем, не сводя улыбки с лица. Глядя на него, я почувствовала, как сердце начинает бешено колотиться.
— Знаете что...? Если женитесь во второй раз, не улыбайтесь так часто своей будущей жене.
— ...О чем ты?
«Она может безвременно скончаться. От нагрузки на сердце».
...Но ведь лучше этого не говорить?
Пока я изо всех сил пыталась сдержать свой внутренний порыв к обожанию, Эрик произнес понизившимся голосом:
— Для меня не существует второго брака.
Я округлила глаза.
— Почему? Неужели из-за меня? Из-за того, что брак со мной станет пятном на вашей репутации?
Я представила человека, который лучше всего подошел бы Эрику для второго брака. Например, принцесса Элла?
Она наверняка приложит все силы, чтобы стать королем этой страны, и тогда Эрик стал бы королевой... нет, мужем короля. Почему бы ему отказываться от такого места?
— Не волнуйтесь. Кем бы она ни была, я обязательно ей скажу. Что мы целовались всего один раз.
Объятия тоже были. Но об этом я промолчу.
Почему-то...
Кажется, об этом говорить не стоит.
Словно это нечто более сокровенное, чем даже поцелуй.
Пока я была погружена в эти мысли, Эрик с совершенно спокойным лицом произнес:
— Дело не в этом...
Обновлено: 09.04.2026