Это всё, что произошло до дня нашей с Эриком «первой» свадьбы.
И до того, как случился наш с Эриком... «первый» поцелуй.
Пых —!
Щёлк, щёлк!
Пых —!
Щёлк, щёлк!
Слушая непрекращающийся шум фотоаппаратов, я опустила руку, которой обнимала Эрика за шею. Эрик с застывшим лицом смотрел на меня сверху вниз, а я, ткнув его в бок, пригрозила:
— Улыбайтесь, улыбайтесь.
От моих слов лицо Эрика мелко задрожало, и он выдавил подобие неловкой улыбки.
В королевском саду он так хорошо улыбался на снимках. А, так это была не улыбка? Просто судорога?
В этот момент репортёры окружили священника Андреа.
— Это правда, что вы нарушили обет целомудрия и устроили родного сына в школу-интернат?!
— Стало известно, что ваш сын — грабитель, напавший на ювелирный магазин, и сейчас он под стражей. Скажите пару слов о ваших чувствах...!
Андреа под шквалом вопросов в отчаянии посмотрел на нас с Эриком.
А? Кто слил информацию репортёрам? Эрик не мог допустить такой оплошности...
Андреа вскрикнул:
— Лорд-наследнииииик!
Его лицо так и говорило: «Мы же договаривались!».
— Я обещал дать тебе денег, но не обещал укрывать твоего сына, — холодно ответил Эрик, будто это было само собой разумеющимся.
У меня мурашки пробежали по коже. Разве он только что не выказывал священнику глубочайшее почтение? И даже притворялся, будто пошёл на похищение только ради меня.
А на самом деле...
— Вау... Даже в плохих делах должна быть профессиональная этика... — пробормотала я.
Эрик укоризненно взглянул на меня:
— Если священник нарушил обет, он должен понести наказание.
Ну, технически он прав... Не знаю, называть это добром или злом. Чувства у меня были смешанные.
— Что вы творите! Соблюдайте рыцарскую честь!
— Я защищаю лорда-наследника Эрика!
Рыцари Эрика и рыцари герцогского дома всё ещё противостояли друг другу. Мама из толпы сверлила меня взглядом.
«Попадёшься — убью».
Так гласили её губы. Прошлой ночью я переживала, что она расстроится, но видя её такой разъярённой, я успокоилась.
«Говорят, если человек злится, значит, он здоров».
Я кивнула. Мама, схватившись за затылок, без сил рухнула в объятия Филиппа. Филипп, глядя в мою сторону, беззвучно произнёс:
«Ты что, сумасшедшая?»
Ах, какой прекрасный хаос.
Глядя на великолепный свадебный зал, я широко улыбнулась.
Щёлк!
Пых!
Щёлк!
Пых!
«Снимайте! Снимайте больше! Разве вы не хотите заработать денег? Чёртовы репортёры!»
Эрик, наблюдая, как я злобно ухмыляюсь, словно демон, захвативший Храм, крепче сжал мою талию.
— Полегче.
В этот момент рыцари герцога перестали сдерживать репортёров и начали выстраиваться в шеренгу. И рыцари, и репортёры уставились в одну точку. Мы с Эриком тоже посмотрели туда.
Там, с прекрасной бутоньеркой из лизиантусов и в белых перчатках, одетый как главный герой сегодняшнего дня, стоял Вальдек Орлеан. Его алые глаза сверкали, когда он смотрел на нас.
«Вот ты и пришла, Имелин. Для семейки мошенников вы оказались довольно привязаны друг к другу. Всё-таки стоило прикончить тебя из пистолета, а не из арбалета. Ну а теперь отдай мне документы».
«Даже если отдам, ты ведь всё равно меня убьёшь?»
«И если не отдашь — тоже».
Едва я увидела герцога, в голове всплыл мой пророческий сон. Потому что выражение лица герцога сейчас было в точности таким же, как в тот день, когда он убивал меня. Лицо, полное ярости из-за того, что в его планы вмешалась случайная переменная. И при этом лицо человека, жаждущего во что бы то ни стало подчинить другого своей воле.
«Вот оно, лицо психопата».
Яростное выражение лица Вальдека Орлеана мгновенно смягчилось, когда репортёры начали направлять на него свои фотоаппараты. Он изящно улыбнулся и грациозно вытянул ладонь в сторону журналистов.
— Довольно. Мне нужно поговорить со своим сыном.
Возможно, из-за ауры, исходившей от его слов, вспышки репортёров начали стихать. Вальдек медленно пошёл к нам по коридору, который расступившиеся люди образовали перед ним. Репортёры, кажется, понимали, что за неповиновение герцогу придётся дорого заплатить. Да и нужные кадры они, скорее всего, уже сделали.
Эрик протянул наш брачный обет.
— Ты ведь не забыл? Теперь я буду защищать тебя...
— Да-да, знаю, знаю.
Ответив ему, я уставилась на Вальдека, который уже подошёл вплотную. Вальдек с изящным выражением лица поочерёдно перевёл взгляд с меня на Эрика и шевельнул губами, собираясь что-то сказать. Но я опередила его.
Я быстро упала перед ним на колени и закричала:
— Отец! Отдайте мне вашего сына! Пожалуйста!
В тот же миг лицо Вальдека начало картинно искажаться. Эрик издал сухой смешок. Вспышки, ненадолго затихшие, вновь заполнили собор, словно раскаты грома.
— Записывай! Записывай скорее! «Отдайте сына...»
— «Отдайте мне вашего сына!» Это же эксклюзив!
— Пиши быстрее!
Вальдек склонился ко мне, стоящей на коленях, и его глаза сверкнули гневом.
— Что это за выходки?
Он обратился к Эрику, даже не желая говорить со мной.
— Подойди ко мне, сын. Такое пошлое поведение не подобает тому, кто станет главой нашего рода. У меня есть разрешение на брак, полученное от короля...
Вальдек вытащил из-за пазухи разрешение на брак. Он звал Эрика так, словно приманивал добычей своего охотничьего пса.
Внезапно я осознала одну вещь.
«Этот мерзавец считает Эрика всего лишь своей собакой».
Меня затрясло от негодования.
Эрик взял меня за руку и помог подняться. Лили и рыцари Эрика уже собрались возле алтаря.
— У нас нет времени на споры. Нужно бежать.
— Почему...? Разве мы уже не закончили?
У нас есть разрешение, выданное раньше, чем его, и мы только что провели церемонию. Да и фото нас двоих уже должны были появиться в утренних газетах.
Эрик на мгновение замялся. Он мельком взглянул на Лили и рыцарей, а затем покачал головой.
— Осталось ещё кое-что.
— Что именно...?
— Первая брачная ночь.
— ...?
Пока я пыталась осознать смысл этих слов, Эрик, покраснев, процедил сквозь зубы:
— Разве ты не слышала, что если не будет подтверждения первой ночи, брак может быть аннулирован?
Ах, подождите... Я не рассчитывала на такое...!
— Ой, да ладно, когда всё уже зашло так далеко...
Неужели Вальдек так подло использует это, чтобы помешать нашей свадьбе...
Рыцари Вальдека окружили нас, Лили и рыцарей Эрика. Вальдек с холодным лицом скомандовал:
— Схватить их.
Лицо Эрика исказилось.
— Вы собираетесь применить силу в святом месте?
Пока рыцари колебались от слов Эрика, Вальдек произнёс:
— Это делается ради защиты авторитета священного Центрального Храма и Его Величества Короля. Если возникнут проблемы, я их улажу.
С этими словами рыцари Вальдека обнажили мечи.
«Ах, вот оно как. Он действительно подлый человек».
Я издала сухой смешок, глядя на Вальдека.
Да что в этом Кладбище русалок такого особенного? Оно вообще-то принадлежит моей маме! И какой дурак придумал закон, по которому муж может претендовать на имущество жены после свадьбы?!
Пока я негодовала, Эрик оттолкнул меня за небольшой алтарь и обнажил меч. Лили и остальные сторонники Эрика последовали его примеру. Я спряталась за алтарем и наблюдала за происходящим.
Брачная ночь!
Так вот почему Эрик вчера до рассвета вёл себя так странно и нерешительно. Если бы он сказал, мы бы просто... сделали это!
...Кстати, а как проверяют, было что-то или нет?
Вальдек явно собирался помешать нам провести брачную ночь, а затем затащить в королевский дворец и аннулировать брак.
Вальдек с ледяным выражением лица приказал своим рыцарям атаковать.
Тут же раздался звон сталкивающихся мечей.
Дзынь! Дзынь! Дзынь!
Я чувствовала тяжесть каждого удара — это было совершенно не похоже на те стычки, что я видела раньше.
И это неудивительно. Всё, что я видела — это как глава торговой гильдии Виолод в назидание заставлял безоружных юных воров, напавших на караван, сражаться против наёмников гильдии. В те времена я росла сама по себе под его началом.
Для десятилетней меня те поединки были не более чем безжалостной и лишённой благородства резнёй.
Но сейчас всё было иначе. Каждый из этих рыцарей стоил сотни воинов. В том, как они сталкивались, держа тяжелые мечи, весившие, наверное, как половина меня, чувствовалась невероятная мощь.
Зал собора начал заполняться жаждой крови, и репортёры, бросив фотографировать, бросились наутёк.
Я чувствовала, как у меня перехватывает дыхание. От стонов и лязга металла кружилась голова.
Из-за детских воспоминаний по шее катился пот.
Как же бесит! Почему в такие моменты у меня всегда потеют и дрожат руки?
С моих губ сорвалось ругательство:
— Чёрт!
Пытаясь привести мысли в порядок, я начала искать что-нибудь, что могло бы послужить оружием. Заметив под алтарем дверцу, я просунула туда руку. Дверца вела внутрь алтаря. Я попыталась схватить тяжелый металлический жезл, который священники используют во время обрядов. Но кто-то другой ухватился за него одновременно со мной.
— О Боже...
Из-под алтаря раздался чужой голос. Почувствовав, как волосы на голове зашевелились, я заглянула внутрь. Там кто-то прятался. Это был Андреа. Тот самый коррумпированный священник, который уже должен был уйти.
Андреа уставился на меня безумными глазами.
— Как вы могли нарушить обещание?! Мерзавцы!
Ну надо же. Кто бы говорил...!
— Это вы первым начали! Нужно было жить честно...!
Я пнула Андреа. Но он не отпустил жезл, а начал брыкаться и укусил меня за руку.
— А-а-а!
Я закричала и отпрянула, а Андреа дернул жезл на себя. Металл выскользнул из моих рук. Андреа с торжествующим видом поднял тяжелый жезл и перекрестился.
— Воистину, Бог не оставил меня!
— ...И этот до последнего несёт чушь.
Я пробормотала это и зажмурилась. Господи, если Ты действительно есть, сделай так, чтобы даже если я умру здесь, этот тип точно попал в ад. Чтобы мы встретились там ещё раз и я ему задала.
«В любом случае, я ведь всё равно попаду в ад?»
На рай я и не рассчитывала!
Я молитвенно сложила руки и приготовилась к тому, что металлический жезл обрушится на мою голову. Раз, два... Или минута... Сколько бы я ни ждала, тупая боль в голове так и не наступила.
Я приоткрыла глаза.
В поле моего зрения попал Андреа, валяющийся с распухшим красным лбом, и...
— ...Я же тебе говорил. Козерогам нужно опасаться мужчин и железяк!
Там стоял Филипп с тем самым жезлом, который он отобрал у Андреа. Я, разинув рот, смотрела на него снизу вверх. Филипп бросил жезл на пол и потянул меня за руку.
— Почему ты никогда не слушаешь старшего брата!
От этих слов я просто лишилась дара речи. Филипп, не обращая на меня внимания, пнул стонущего Андреа и добавил:
— Только я имею право трогать свою сестру!
Почему же... Услышав эти хулиганские слова, я внезапно бросилась Филиппу на шею.
Объятия с Филиппом. Это был момент, когда я обеспечила его подколами на десять лет вперед.
Обновлено: 09.04.2026