Глава 26 — Глава 26: Улыбка для фото

— Ещё дальше. Дальше. Ещё. Отойди ещё назад. В глубине королевских прогулочных троп Эрик продолжал жестом указывать мне, чтобы я отошла назад. Но я и так уже была на приличном расстоянии! Я мельком взглянула на Лили, которая, затаив дыхание, неподвижно стояла в кустах с фотоаппаратом в руках, и с недовольным лицом обратилась к Эрику: — Нет, послушайте... Как бы там ни было, мы ведь снимаем сцену свидания... Что за мужчина и женщина будут делать на та-а-аком огромном расстоянии друг от друга? Совсем недавно он, а? Прямо так, а? Держал меня за руку! И к чему теперь внезапно эта дистанция! И дело не в том, что я жаждала держать Эрика за руку! Чисто по-человечески: разве стали бы так вести себя двое, что решили сбежать под покровом ночи, чтобы пожениться вопреки воле родителей, уже заключивших помолвку с другими?! Я не выдержала и вскипела: — Если нас снимут так далеко друг от друга, это не будет похоже на ночную прогулку пары! Подумают, что лорд-наследник гуляет в одиночестве, а сзади на снимке проявилось привидение! Я что, по-вашему, призрачный дух?! Эрик на мгновение задумался. Затем, словно решив, что в моих словах есть смысл, кивнул. — Понял. Иди сюда. Увидев его манящий жест, я фыркнула. Хм. Думает, если позовёт, я сразу прибегу? — Слушаюсь. Конечно, надо бежать со всех ног. Я быстро пристроилась рядом с Эриком и, лучезарно улыбаясь, вцепилась ему в руку. Эрик с выражением крайнего отвращения покачал головой и попытался отстраниться. — Слишком близко. Ах ты ж!.. Этот человек просто невыносим! — А, раз так, то вообще не снимайте! Просто используйте те фото из отеля! Разъярённая тем, что Эрик пытается дрессировать меня, словно домашнюю охотничью собаку, я крикнула в сторону кустов, где пряталась Лили. Лили с растерянным видом подняла голову. В её волосах запуталось несколько листков. Она вежливо обратилась к Эрику: — Пожалуйста, встаньте чуть ближе... Вы оба не помещаетесь в кадр. Эрик с недовольной миной подошёл ко мне. Он замер, согнувшись так, чтобы его тело как можно меньше соприкасалось с моим. — Нет, ну если так не нравится, почему бы просто не использовать фотографии из отеля? Где ещё найти такие провокационные и удачные по композиции кадры, как те?! А?! В этот момент Эрик произнёс нечто неожиданное: — Не думаешь, что позже можешь пожалеть об этом? «О чём это он?» — я лишь недоуменно захлопала глазами. — Из-за испорченной репутации тебе может быть трудно снова выйти замуж. Я на мгновение лишилась дара речи, так как об этом совершенно не задумывалась. Замужество. Я никогда о таком и не мечтала. Мама вечно была одержима идеей выдать меня замуж в богатую, добродетельную, красивую и влиятельную аристократическую семью, но... С чего бы богатому, добродетельному, красивому и влиятельному аристократу вообще меня любить? Для меня семья — это только Филипп и мама. Так было всегда и так будет впредь. Однако, если подумать, для такого мужчины, как Эрик Орлеан, второй брак мог иметь важное значение. С помощью союза с влиятельным дворянским родом он мог бы ещё выше поднять престиж герцогского дома, а в случае чего — жениться на Её Высочестве принцессе и стать самым высокопоставленным мужчиной в стране. На мгновение запутавшись в этих мыслях, я попыталась отпустить руку Эрика. И именно в этот момент... Эрик притянул меня к себе. — ...? — Так и быть, ограничимся объятиями. Прежде чем мой мозг успел расшифровать его слова, прежде чем я привела в порядок мысли о «втором» браке Эрика, я уже ответила: — Слушаюсь. Эрик заключил меня в объятия. Мне пришлось уткнуться лицом в грудь Эрика, который был выше меня почти на целую голову, и ощутить тепло его тела. Честно говоря, я чуть было не начала инстинктивно вырываться, но, к счастью, голос Лили, донёсшийся со спины, вовремя меня остановил. — Ой, да! Вот оно! Снимаю! Вместе с голосом Лили ко мне вернулось самообладание. Я посмотрела на Эрика снизу вверх и сказала: — Моё лицо должно быть видно. Я подняла голову и обхватила руками шею Эрика, который смотрел на меня с недоумением. В результате наши лица оказались на очень близком расстоянии. Лицо Эрика застыло. Притворно-ласково улыбнувшись, я коснулась пальцами уголков его губ. — Вам тоже нужно улыбнуться. На фотографиях лучше всего получаются те, кто улыбается. Сказав это, я кокетливо хихикнула. Эрик с задержкой в долю секунды посмотрел на меня, медленно приподнял уголки губ и крепче сжал руку на моей талии. Улыбка медленно расплылась по его лицу. Глаза сощурились, губы разомкнулись, а из взгляда исчезли напряжение и настороженность. От этого я на миг растерялась. Только сейчас я осознала, что впервые вижу улыбку этого человека. — Оказывается, вы умеете улыбаться? Эрик слегка склонил голову набок. — Я и не улыбался. Что за чушь. Улыбался же. И сейчас улыбается. Щёлк —! «Потом покажу ему готовое фото и поспорю», — решила я. ✵ ✵ ✵ Эрик Орлеан, сидя в карете, разглядывал проявленную пленку и бормотал: — Поразительная вещь. Запечатлеть сцену с помощью одного лишь света. Королевский дворец, где всё ещё оставалось множество аристократов, наслаждавшихся балом всю ночь напролёт, по-прежнему сиял огнями. Эпоха, когда свет можно было создать, не прибегая к дорогостоящим магическим кристаллам. Территория вокруг дворца была ярко освещена электрическими лампочками. Всего сто лет назад без световых сфер, работающих на магических кристаллах, нельзя было и мечтать о такой дневной яркости в ночи. Тогда ещё ходили слухи, что где-то на континенте живут фантастические существа, а благодаря легендам и мистическим историям члены королевских семей воспринимались как существа, отличные от обычных людей. Поскольку тогда не существовало издательского дела вроде газет или университетов, которые теперь плодятся как грибы после дождя, простые люди мало что знали о науке и инженерии. Инженеры порой выдавали себя за магов, а низшие маги пользовались тем, что обычные смертные не могут измерить их ману, и преувеличивали свои способности. Достаточно вспомнить аферу Оза, которого величали великим магом, хотя на деле он был всего лишь инженером-электриком, из-за чего королевский двор даже объявлял его в розыск — и всё это происходило лишь век назад. Но теперь многое изменилось. С распространением печатных станков появилось огромное количество таблоидов, которые можно купить за пару монет. В этой так называемой «грошовой прессе» ежедневно смаковали сплетни о королевской семье и аристократах. Электричество также совершило огромный скачок, и количество доступных электротоваров резко возросло. Одновременно с этим цены и редкость магических инструментов стремительно падали. Для королевского дома и знати эти перемены были далеко не самыми приятными. Древняя мощь, передаваемая из поколения в поколение, и сложные методы управления этой силой — магия во многом напоминала традиционную логику наследования престола и титулов. Электричество же было полной противоположностью. Энергия равенства, работающая по абсолютным формулам: что дашь, то и получишь, независимо от того, король перед тобой или шут. Любопытно, но опасно. Эрик посмотрел на женщину на пленке. Имелин Веджвуд. Даже на темном снимке Эрик отчетливо видел черты её лица. С этой женщины всё началось. И то, что он почуял тайну отца, и начало этого странного плана. Сейчас Эрик находился в причудливой ситуации, когда всё, что он считал незыблемым, перевернулось с ног на голову, а то, что раньше казалось неприемлемым, стало восприниматься как нечто само собой разумеющееся. Например, превращение священного «брака» в обычный элемент стратегии — прежний Эрик никогда бы на такое не пошёл. Эрик покрутил кольцо на пальце, чувствуя, как по спине пробегает холодок. «Чем больше ветвится мысль, тем слабее решимость к действию». Это были первые слова, которым учитель обучил Эрика, когда тот впервые взял в руки меч. Чтобы отогнать лишние думы, он протянул пленку сидящей напротив Лили. Лили приняла её. — Вы действительно... собираетесь жениться на леди Имелин? — Спрашиваешь, действительно ли, когда у нас уже есть разрешение, подписанное Её Высочеством принцессой? Эрик указал на карман своего пиджака. — Но согласно разведданным, которые я предоставила вам перед прибытием во дворец, леди Имелин... Лили на мгновение замялась. — ...возможно, является соучастницей Хелены Веджвуд в убийстве главы торговой гильдии Виолод. Эрик погрузился в раздумья. Когда они ехали во дворец, Лили, спешно вернувшаяся из Южных земель с помощью свитка, сообщила две новости. Первая: инспектор, действующий по приказу Вальдека, тайно проводил бурение на прибрежных землях Веджвудов. Вторая: случайные показания шерифа относительно биологического отца Имелин. «Говорят, после смерти главы гильдии исчезла значительная часть его состояния. Хелена скрылась, забрав с собой Имелин Виолод, которая даже не была её родной дочерью. Наёмник гильдии утверждал, что перед тем как в торговой гильдии Виолод вспыхнул пожар, из комнаты главы доносились крики. Доступ в ту комнату имели только члены семьи — жена и дочь». Лили, лично слышавшая слова шерифа, предположила, что юная Имелин могла быть подстрекательницей или пособницей, а главной преступницей — Хелена. Та самая Хелена Виолод, ставшая ныне Хеленой Веджвуд. Использовать двенадцатилетнего ребёнка в качестве пособника или соучастника? Бред. Разве что Хелена пыталась использовать Имелин так же, как пыталась использовать своих многочисленных мужей. Имелин Веджвуд не родная дочь Хелены. Она была приемной дочерью, которую Хелена встретила, когда ту продали в гильдию за долги. Какая привязанность может быть в такой семье? Впрочем — «Если я умру, убийцей будет Вальдек Орлеан, этот монстр». Старые кровные узы тоже не гарантировали надежности. Так или иначе, в смерти главы гильдии Виолод, прозванного Синей Бородой, явно крылось гораздо больше тайн. Либо Хелена намеренно обманула Имелин, либо, вопреки словам шерифа, никакого поджога не было, а случился несчастный случай. Главное, что на момент смерти отца Имелин было всего двенадцать лет. Сердце Эрика склонялось к тому, что Имелин не была даже пособницей. «Выпусти... выпусти меня... прошу, выпусти...» Эрик вспомнил Имелин в кабинете герцога. То, как сильно она боялась находиться в темноте. Его воображение нарисовало картину: мачеха, истязающая маленькую приемную дочь... Эрик крепко сжал кулаки. — Я решил протянуть Имелин руку. Когда перед тобой враг, подозрения в адрес союзника лучше прятать глубоко в сердце — так всегда эффективнее. — Если говорить о врагах... — Вальдек Орлеан. Эрик темными глазами смотрел на удаляющийся королевский дворец. — Мой отец. — Вы действительно верите, что герцог замышляет государственную измену? Разве вы не должны доверять герцогу так же, как доверились леди Имелин и принцессе? Я... Эрик не ответил. Он был здесь не только из-за подозрений, что отец готовит заговор. Эрик был здесь ради матери, которой он никогда не доверял, в противовес отцу, в которого слепо верил всю жизнь. Он сказал Лили: — Как только я прибуду в Центральный Храм, отправь этот чек Имелин. Лили приняла чек из рук Эрика и округлила глаза от удивления. — Сто тысяч золотых монет? — Обещанная сумма. Скажи ей использовать их для подготовки к свадьбе. — Но ведь платье и Храм будете готовить вы, лорд-наследник... Лили не решалась убрать чек в карман. — Вы не боитесь, что с этими деньгами леди Имелин Веджвуд просто сбежит? Эрик нахмурился. Поколебавшись мгновение, он покачал головой. — Если это случится, нашему сотрудничеству придет конец. — Простите? — Возможно, это даже к лучшему. Хороший шанс проверить, союзник Имелин или враг. Доверие всегда было отличным инструментом для выявления внутреннего предателя. И еще — «Почему мой отец, зная твою слабость, ничего не предпринял? Должно быть, чтобы держать Хелену, Филиппа и тебя на коротком поводке и вернуть назад, если вы вздумаете бежать». Если Имелин сбежит, Филипп и Хелена окажутся в опасности. Если Имелин, зная об этом, всё же решится на побег, это станет доказательством того, что их кажущиеся крепкими семейные узы — ложь. И тогда... Он без промедления добьется обвинения Хелены в убийстве главы гильдии Виолод. Каким бы ни был его отец, он не сможет жениться на женщине, признанной убийцей. «Как он посмел тронуть дочь этой Хелены». Эрик вспомнил Хелену, Филиппа и Имелин в резиденции герцога. Ему стало по-настоящему интересно, какой выбор сделает Имелин.