Мама достала из-под кровати увеличительное стекло и пинцет и, усевшись рядом с Филиппом, принялась отковыривать бриллианты.
— Эй, чего стоишь? Иди сюда, помогай. Помнишь тот камень на броши, которую ты принесла с рынка? Он ведь блестел точь-в-точь как бриллиант. Давай подменим их. А?
Филипп, воодушевлённо размахивая пинцетом, подозвал меня.
Я сердито зыркнула на него, подошла к кровати и, скомкав платье, швырнула его в сторону.
— И что мы будем делать с этими камнями? Когда ты собрался превращать их в деньги? Если свадьба расстроится завтра, у нас в Столице не будет времени их сбыть!
От моего крика у мамы и Филиппа округлились глаза.
Мама больно ущипнула меня за руку.
— Ай!
— Что за чушь ты несёшь! Не смей! Каркать! Тут!
— Ай-ай-ай! Больно же!
Я потерла укушенное место и с негодованием посмотрела на мать.
До свадьбы оставалось всего три дня. Три дня!
За это время я пересказала маме все дурные слухи о герцоге, какие только смогла найти, умоляла её бросить всё и сбежать, твердила, что герцогу на самом деле нужны лишь наши земли.
Но, разумеется, на маму это не произвело ни малейшего впечатления.
«Гуляка? Ну и что, Веджвудский виконт был не лучше. Пусть гуляет, мне всё равно! Я и сама могу завести интрижку на стороне!» — заявляла она.
Или же:
«Земли? Да какие там земли. Тот крошечный клочок на побережье? С чего бы герцогу на него зариться?»
У меня не было веских доказательств, чтобы объяснить, зачем герцогу так отчаянно нужен этот участок земли.
«Документы! У меня же нет документов!»
Неужели единственный путь — это ждать до самого кануна свадьбы, когда мама узнает правду? А потом бежать, скрываясь от преследования герцога?
Этого мне хотелось меньше всего. Герцог — человек куда более пугающий, чем можно себе представить.
«Значит, остаётся только один выход — устроить скандал. Да такой, чтобы не мы, а они сами расторгли помолвку…»
— Ты в последнее время какая-то странная, не находишь?
Пока я была поглощена планом саботажа, мама вдруг тихо спросила меня об этом.
Её лицо выражало беспокойство.
— Ты ведь из-за этого, да…?
— Что?
Из-за чего? Я посмотрела ей в глаза, втайне надеясь, что она наконец начала воспринимать мои слова всерьёз. Да, мама! Этот герцог — настоящий психопат! Но стоило мне открыть рот, как она выдала:
— Боишься, что герцог отберёт у тебя маму? Ох, Имелин. Какая ты ещё маленькая… Не волнуйся. Твоя мама никуда не денется. Я навсегда останусь твоей матерью, Имелин.
— …?
Мама крепко обняла меня. Филипп с серьезным лицом посмотрел на нас, а затем тоже втиснулся в наши объятия.
Прижатая к Филиппу и маме, я до боли стиснула зубы.
«Чёрт возьми, всё пропало».
— Мама… Хнык… Я тоже… Я теперь правда буду вести себя хорошо…
Филипп, несмотря на свои внушительные размеры, захлюпал носом.
— А ты, оболтус, — мама принялась колотить Филиппа по спине, — впредь не смей связываться с сомнительными девицами… И перестань ходить в этот странный кабак, как его там, «Роза, цветущая в ночи»… Я до смерти боюсь, что о тебе пойдут слухи в свете…
Мама и Филипп дружно разрыдались.
— Ну можно… можно хотя бы сегодня в последний раз? Говорят, сегодня в «Розу, цветущую в ночи» заглянет сама принцесса…
— Ах ты, непутёвый сын…! Принцесса ведь знакома с лордом-наследником Эриком. Ох, замолчи и идите ко мне… доченька моя… сыночек… хнык-хнык…
«Роза, цветущая в ночи».
Это было место тайных встреч аристократов, куда часто наведывался Филипп.
Эх, жалкий Филипп… Опять собрался туда, чтобы испортить жизнь какой-нибудь девице…
«Стоп».
В этот момент в моей голове промелькнул отличный план.
Всё ещё прижимаясь к маме, я тихо спросила Филиппа:
— Там правда… будет Её Высочество принцесса?
✵ ✵ ✵
Тем же вечером я шла по залитым огнями улицам Столицы, набросив на голову капюшон робы.
Город был ослепительно роскошен — в Южных землях такое и представить было невозможно.
«В Южных землях в восемь вечера все уже расходились по домам и ложились спать…»
Богатые горожане и аристократы в вызывающе дорогих одеждах вовсю разгуливали в ночи. Улицы кишели нищими, пытающимися выпросить у них грош, и лоточниками.
«Они что, вообще не спят?»
На большинстве женщин были платья с глубоким декольте, полностью открывающим ключицы и плечи.
Очевидно, столичным жителям неведом не только сон, но и холод. От сияния магических сфер и резкого запаха духов у меня кружилась голова.
«Южная деревенщина».
Я в полной мере прочувствовала смысл этих слов, которые в Столице уже набили мне оскомину. На ночном рынке было полно не только магических инструментов на основе магических кристаллов, используемых с древних времен, но и товаров, работающих на электричестве — новшестве современности.
Такие вещи и по такой цене!
Я едва не спустила все деньги, которые отложила, чтобы сегодня напиться вдрызг.
«Приди в себя, Имелин! Ты что, Филипп?»
Я тряхнула головой, отгоняя искушение, и остановилась перед небольшим прилавком. На нем были разложены туфли по удивительно низкой цене.
Я посмотрела на свои старые кожаные башмаки, выглядывавшие из-под робы.
«Обувь-то я и не подготовила…»
Пока я колебалась, женщина-торговка тут же вцепилась в меня.
— О, этот хрустальный башмачок нашёл свою хозяйку! Отдам совсем дёшево!
С этими словами она протянула мне полупрозрачную туфельку нежно-голубого цвета.
— Хрустальный башмачок…?
На вид они были довольно мягкими для хрусталя…
— Конечно! Это сейчас самый писк моды, как в том романе из газеты. Работа писательницы Скарлетт… Там героиня теряет туфельку, а герой её подбирает и…
Торговка пустилась в долгие объяснения сюжета бульварного чтива. Несмотря на обилие пафосных цитат, от которых мороз шел по коже, суть сводилась к одному:
Благодаря этому башмачку обычная простолюдинка, которую притесняли мачеха и сводные братья, вышла замуж за баснословно богатого принца.
Пара из принца и простолюдинки. Что ж, финал очевиден.
Как и эти туфли, которые называют хрустальными, хотя они из чего угодно, но не из хрусталя, реальность после титров наверняка окажется суровой.
— Примерите?
Я нащупала монеты в кармане. Среди всей дешевой обуви этот «хрустальный башмачок» был подозрительно дешёвым.
— Насколько… вы можете сбросить цену?
Лицо женщины просияло. Она поспешно подтащила большое зеркало.
— Половина! Отдам за полцены!
Полцены?!
Я мигом скинула робу. Под ней обнаружилось прекрасное струящееся жёлтое платье.
Увидев мой наряд, торговка округлила глаза.
— Какое дорогое платье?!
Ещё бы. Это было моё платье подружки невесты. Дорогой наряд, сшитый в герцогском поместье вместе с подвенечным платьем матери.
Я примерила туфли. К счастью, они отлично сочетались с жёлтым шелком.
— Если бы я знала, что вы богатая леди… — пробормотала женщина.
Я быстро достала монеты.
— Половина — это слишком мало, возьмите вот столько. Вы ведь уже дали слово, верно?
Торговка облизнулась. Она была рада получить больше, но в то же время чувствовала себя немного обманутой.
«Не стоит судить людей по одежке».
Я подмигнула ей.
— Взамен позвольте одолжить ваши ножницы.
Не дожидаясь ответа, я схватила ножницы, лежавшие у прилавка.
— Зачем вам…
Вжик! Вжик!
Я принялась безжалостно кромсать подол и лиф своего платья. Глаза торговки полезли на лоб.
— Это же безумно дорогое платье…!
Я накинула отрезанный кусок подола на плечи, словно шаль, и, глядя на себя в зеркало, довольно ухмыльнулась.
Ну и что, что оно дорогое? С такой целомудренностью в этом деле не преуспеть! Я кожей почувствовала, как взгляды всех прохожих на рынке приковались к моим открытым ключицам, щиколоткам и шее.
Бросив робу прямо у прилавка, я зашагала прочь в новых туфлях.
Спустя несколько минут показалось величественное здание, у входа в которое толпились аристократы, ожидая спуска в подземелье. Завидев меня, они заулыбались.
Я чувствовала, как их взгляды сканируют меня с головы до ног. Ощущая это неприкрытое внимание, я поняла: я пришла по адресу.
«Роза, цветущая в ночи».
В этом месте с дурацким названием я собиралась устроить грандиозный скандал, который поставит крест на свадьбе. И то, что сегодня здесь будет Её Высочество принцесса, играло мне на руку.
По слухам… источником которых был, разумеется, Филипп. По словам Филиппа, принцесса была той ещё ветреницей. И при этом она терпеть не могла, если мужчина, на которого она положила глаз, смотрел на другую женщину.
«Говорят, она даже добилась изгнания одной девицы из общества».
Так что становиться соперницей принцессы категорически не рекомендовалось.
Вспомнив предостережение брата, я смело встретила взгляды мужчин.
Окинув их оценивающим взором, я приняла томный вид.
«М-да, это не то…»
Никто из них не тянул на типаж принцессы. Кажется, говорили, что она ценит исключительно внешность…
— Ч-что ты сейчас сказала?! — возмутился один из дворян.
Я лишь фыркнула и небрежно махнула рукой в его сторону. Его друзья поспешили его удержать.
«И что? Тебе на меня смотреть можно, а мне на тебя — нет?»
Игнорируя их, я подошла к охраннику у дверей «Розы, цветущей в ночи». Тот, встретившись со мной взглядом, сухо произнес:
— То, что случается в «Розе, цветущей в ночи»…
Пароль. Перед уходом я споила Филиппа и выведала концовку фразы.
— …днем остается тайной.
Охранник кивнул и открыл передо мной дверь.
Надо же, какой простенький пароль. Впрочем, пьяным аристократам вряд ли под силу запомнить что-то сложнее.
Дверь распахнулась, открывая взору роскошный коридор.
Тайный клуб с паролями… Что ж…
Это обещает быть интересным.
Поведя плечами, я вошла внутрь. Из всех моих планов по срыву маминой свадьбы этот был определенно самым захватывающим.
✵ ✵ ✵
— Мы обязательно должны были встретиться в подобном месте?
Эрик Орлеан с явным отвращением окинул взглядом тусклое, интимное освещение «Розы, цветущей в ночи».
Сидящая напротив женщина пожала плечами.
— А что? Идеальное место для нашей тайной встречи. Темно, укромно… и сексуально.
Дама в роскошном платье закинула ногу на ногу. Её алые губы тронула усмешка.
Эрик тяжело вздохнул и коротко бросил:
— Что за чушь вы несёте.
Эту женщину звали Элла фон Деник. Она была принцессой и первой в очереди на престол королевства, правящего континентом Хеления.
Обновлено: 09.04.2026