— Лу-нянцзы, это одежда и украшения, что вы заказывали. Босс Цай велел передать, — у двери стоял мужчина, одетый как приказчик, и Лу Юньхуа сразу его узнала, именно он тогда в магазине Цая заносил в комнату вешалку с одеждой, когда она приходила оформлять заказ.
Он указал на стоявшие позади него ящики и продолжил:
— Пожалуйста, проверьте. Эти сундуки с тех пор не вскрывались, всё как было, так и доставлено.
У телеги действительно стояли несколько ящиков, а рядом - несколько охранников, которые, даже оказавшись на месте, сохраняли настороженность, не глядя ни на людей, ни на сам товар. Они стояли, повернувшись спинами, зорко осматривая округу, будто им и дела нет до содержимого ящиков.
— Хорошо, — кивнула Лу Юньхуа.
Приказчик отступил на несколько шагов, чтобы не мешать. Лу Юньхуа подошла ближе и сразу увидела, что все сундуки опечатаны, бумажные пломбы были наклеены намертво, открыть ящик, не разорвав их, было бы просто невозможно.
— Сегодня доставили только часть - то, что уже успели сшить. Наш хозяин в первую очередь занимается заказом Лу-нянцзы, но поскольку моделей много, да и фасоны новые, кое-что ещё не готово и будет доставлено позже. Прошу Лу-нянцзы не сердиться, — мягко добавил приказчик, стоя в сторонке.
Лу Юньхуа как раз в этот момент разорвала пломбу и открыла ящик. Внутри оказалась часть заказанной одежды, а также небольшой сундук, судя по всему, в нём лежали купленные впридачу украшения. Услышав слова приказчика, она ответила спокойно:
— Всё в порядке, в тот день мы всё обсудили, я в курсе.
— Вот список вещей, — приказчик достал из внутреннего кармана аккуратно сложенный лист. — Отмеченные кружком позиции - это то, что уже готово. Если нужно, я могу зачитать.
Лу Юньхуа махнула рукой и взяла бумагу:
— Не стоит, я сама посмотрю.
Пробежав глазами по строкам, она быстро сверила список с содержимым ящика - всё точно совпадало. Не то чтобы она не доверяла хозяину Цаю, просто считала, что при передаче вещей лучше всегда всё досконально проверить: если где-то кто-то что-то недоглядит, потом лишняя морока. Сейчас ведь ни камер, ни записей, ни подтверждений нет.
— Мне отнести внутрь? — Чжо И, стоявший рядом и ждавший, пока она закончит, наконец заговорил, когда увидел, что она убрала список.
— Может, позволите нам помочь донести? Всё же ящик довольно тяжёлый, — добавил и приказчик.
— А-Чжо, ты отнеси внутрь, — сказала Лу Юньхуа. — Всё в порядке, справимся сами.
Ей не особенно нравилось, когда в дом заходили посторонние, даже по делу. К тому же она только что проверила, ящик хоть и немаленький, но вполне подъёмный. Во всяком случае, для Чжо И, который без труда носит по два чугунных котла, это вообще не проблема.
— Э… ну, он и правда тяжёл… — начал было приказчик, но тут же осёкся: на его глазах Чжо И спокойно взял ящик за ручки с двух сторон, легко поднял его с телеги и, будто весом он не отличался от корзинки с овощами, опустил на землю.
А ведь внутри были не только одежда и украшения - самым тяжёлым был сам деревянный сундук, подаренный Лу Юньхуа хозяином Цаем. Сплошной массив дерева, с защитой от влаги и насекомых, великолепный, добротный вещевой сундук, лучше не найти.
— Благодарю вас, молодой человек, — с улыбкой сказала Лу Юньхуа. — Я получила товар. Нужна ли подпись или какая-то расписка?
Только тут приказчик очнулся от шока. Всё ещё не веря, что этот высокий, на вид худощавый мужчина оказался таким силачом. Он поспешно достал из внутреннего кармана ещё один документ - это была копия заказного списка, который Лу Юньхуа подписывала, когда оформляла заказ у хозяина Цая. Рядом с наименованиями уже доставленных вещей были аккуратные горизонтальные линии - зачёркнуты как выданные, а внизу стояли отпечаток её пальца и приписка: «первая партия получена, отмечено чёрным».
После напоминания со стороны приказчика Лу Юньхуа аккуратно прижала палец к отмеченной строке, этим сделка считалась завершённой, первая партия успешно передана и принята.
Проводив доставщиков, она вернулась во двор и только тогда позволила себе наконец-то показать настоящую радость. Тем временем Бай Сюнь, оставшись за столом, успел доесть все Жоуцзямо с мясом, а затем даже убрал посуду и вытер стол. Сейчас он вовсе не спешил возвращаться к кладке печи - сидел, неспешно попивая тёплую воду, и с удовольствием ждал зрелища: как Чжо И будет неловко переодеваться в новую одежду.
— А-Чжо, пойдём скорее со мной, я там одну очень красивую выбрала! — весело сказала Лу Юньхуа и, бросив в сторону Бай Сюня выразительный взгляд с извиняющейся улыбкой, подтолкнула Чжо И, который как раз вышел из спальни с весьма явным намерением ускользнуть обратно.
— …Угу, — только и вздохнул Чжо И, беззвучно, обречённо. Но спорить не стал и позволил ей буквально втолкнуть себя обратно в комнату переодеваться.
А снаружи Бай Сюнь уже почти не сдерживался: он невольно закинул ногу на ногу, вольготно развалившись, отпил воды и тут же показалось, будто даже горная родниковая вода стала сладкой и вкусной, такой ему было весело. В голове он лихорадочно гадал: а в этот раз что будет? Красное с фиолетовым? Синее с зелёным? А может, и вовсе розовое… Один только образ и уже хочется расхохотаться!
В тот раз, когда Чжо И надел сочетание белого с бледно-оранжевым и лиловым, выглядело это действительно хорошо. Но всё-таки у Чжо И кожа тёплого, светло-пшеничного оттенка, и хотя его внешность позволяла «вытянуть» любой образ, прямо-таки идеально то сочетание на нём не сидело. Лу Юньхуа это, похоже, тоже поняла. После того, как он в тот день один раз надел наряд, она больше ни разу не просила его повторить.
Бай Сюнь готов был поклясться, что своим острым слухом совершенно отчётливо услышал, как Лу Юньхуа тихонько пробормотала:
— Подождём, пока А-Чжо хоть немного побелеет, тогда и наденет.
И точно так же он готов был поклясться, что Чжо И, стоявший тогда рядом, тоже всё услышал! Потому что с тех пор Бай Сюнь заметил, как тот во время работы стал задирать рукава выше обычного, а ещё теперь он предпочитает делать даже те дела, что можно было выполнить под навесом, в самом солнцепёке посреди двора… Ради чего, спрашивается?
Только подумал, и уже едва сдерживался, чтобы снова не расхохотаться!
— В этот раз правда очень красиво! — воскликнула Лу Юньхуа, и, услышав это, Бай Сюнь неторопливо, с нарочитым интересом повернул голову, готовый к очередному забавному зрелищу… Но ухмылка на лице начала понемногу таять, а потом и вовсе исчезла. Он даже невольно втянул воздух сквозь зубы.
Ц-с-с…
В этот раз действительно красиво! Да он и сам бы не отказался от такого костюма!
На Чжо И была боевая одежда - целиком чёрная, без единого акцента цвета. Ткань использовалась простая, хлопковая, без блеска, но крой был настолько чётким, выверенным и подогнанным под фигуру, что всё выглядело собранно и строго. На левом плече была вышивка - серебряная голова рычащего волка, выполненная из тускло-серебристой нити: она отражала свет только под прямым углом, так что узор не выглядел вызывающе, а, наоборот, придавал костюму сдержанное благородство.
Если кто-то до этого момента мог бы счесть наряд просто аккуратным и удобным, то стоило добавить кожаные налокотники, широкий пояс с защитными вставками, и образ менялся до неузнаваемости. Теперь это был не просто наряд, а целостный, завершённый облик: строгий, мужественный, по-настоящему впечатляющий.
Жёсткие налокотники и широкий пояс подчёркивали фигуру Чжо И с поразительной чёткостью - в отличие от прежних нарядов с широким кроем, этот костюм сидел плотно, безупречно облегая тело. Благодаря этому становилось очевидным, насколько у него широкие плечи, длинные ноги, сильные руки и узкая талия. В сочетании с блеском чёрной змеиной кожи, из которой были выполнены шнуры для крепления элементов доспеха, весь образ источал ощущение чистой, обнажённой силы без лишнего украшательства, только резкость и сталь.
— Это… немного неудобно, — вдруг сказал Чжо И, откинув голову назад.
И только тогда Бай Сюнь заметил: у него на шее был чёрный кожаный обруч чуть шире обычного шнура. Из-за него кадык стал особенно заметным, а сам обруч, плотно облегающий горло, невольно привлекал взгляд. Чжо И поднял руку, чтобы слегка оттянуть ремешок, густые, резкие брови сдвинулись в недовольстве, а в спокойном, сдержанном взгляде впервые за долгое время появилось раздражение. Он поднял глаза, глядя снизу вверх…
Это было похоже на то, как дикий, опасный хищный зверь смотрит на того, кто посмел надеть на него ошейник. Природная, необузданная мощь рвалась наружу, и вместе с ней почти осязаемое чувство угрозы, от которого сердце невольно сбивалось с ритма.
Шея - уязвимое, почти священное место. Теперь, с туго затянутым кожаным кольцом, Чжо И казалось, будто кто-то схватил его за слабое место. Это чувство было ему чуждо уже очень давно, и, вернувшись так внезапно, вызвало раздражение и напряжённость.
Ц-с-с…
Одновременно Лу Юньхуа и Бай Сюнь в полном единодушии втянули воздух сквозь зубы. Лу Юньхуа даже не задумываясь бросилась вперёд, чтобы снять с него этот кожаный обруч, и заговорила, что с ней случалось редко, с заметной запинкой:
— Э-этот… этот ремешок, если тебе неудобно, мы его просто… не будем надевать, хорошо?
— Да-да, всё правильно, — тут же подхватил Бай Сюнь, тоже начинав запинаться: — Главное, чтобы А-Чжо было удобно! Ха… ха-ха…
Он неловко хохотнул и тут же заткнулся, чувствуя, как у него по спине прошёл холодок. Это ведь Чжо И! Чжо И, твою ж… А то ощущение, та атмосфера, что только что от него исходила, была настолько… не по нему, что просто выворачивало. Он был его старым товарищем, а сейчас будто зверь в ошейнике, тот самый, чья дикость вызывает тревогу на уровне инстинкта. Что за чёрт…
Он наблюдал, как Лу Юньхуа ловко сняла с шеи кожаный ремешок. Лицо Чжо И, на первый взгляд, вновь стало спокойным и привычным, как всегда, но Бай Сюню всё равно не удавалось расслабиться, его тело выдало его самого: по коже вновь пробежала дрожь.
Странно. Это ещё более странно, чем фиолетовое с оранжевым! Тот хоть был просто не по цвету, а тут… Брр! Стоило вспомнить выражение лица Чжо И с этим ремешком на шее, и волосы на руках снова встали дыбом.
Но в отличие от сбитого с толку Бай Сюня, Лу Юньхуа, как женщина, могла с абсолютной уверенностью сказать: это выглядело потрясающе.
А почему она всё-таки сняла? Ну… потому что… слишком… эм… Просто немного неуместно в текущей обстановке, вот и всё.
Во дворе повисла странная пауза, и стоящий перед ними Чжо И всё больше терялся в догадках, глядя на молчащих двоих. Наконец он с лёгкой тревогой спросил:
— Эм… Что-то случилось?
— Ничего.
— Всё нормально.
Два ответа прозвучали в унисон. Лу Юньхуа и Бай Сюнь обменялись взглядами, после чего Лу Юньхуа неловко рассмеялась:
— А-Cюнь, как тебе, красиво?
— Угу, угу… красиво, красиво, — натянуто пробормотал Бай Сюнь, выдавил из себя натужную улыбку, и, конечно же, уже ни словом не обмолвился о том, что буквально минуту назад сам подумывал заказать себе такой же наряд.
«…»
Чжо И ведь был не дурак. Конечно, он не поверил ни единому их слову. Видя, что ничего толком не добьётся, он с лёгким сомнением спросил Лу Юньхуа:
— Может, я переоденусь?
Но к его удивлению, Лу Юньхуа покачала головой:
— А зачем?
— В этой одежде неудобно будет работать… — серьёзно пояснил он, чуть помедлив.
Но Лу Юньхуа отмахнулась:
— Работай в этом. Раз купили, значит, надо носить. А то если откладывать до «подходящего случая», когда же ты тогда наденешь?
Чжо И ничего не оставалось, кроме как с лёгким вздохом кивнуть. Он и правда не привык к такой одежде, но и сказать, что она ему не нравится, он бы не смог. Это ведь был её выбор, и он по-настоящему ценил её заботу, поэтому и был готов уступить.
Но один вопрос всё-таки следовало прояснить.
Как раз в это время дети проснулись, и Лу Юньхуа ушла с ними помогать с умыванием. Чжо И медленно положил руку на плечо Бай Сюня, казалось бы, без усилия, но ровно с такой тяжестью, чтобы тот, уже собирающийся незаметно ускользнуть, оказался твёрдо вдавлен обратно на табурет.
— А-Сюнь, что это только что было?
Ну не мог же Бай Сюнь выложить всё как есть? Мысль у него в голове пронеслась молниеносно, и уже через долю секунды он нашёл подходящее оправдание. На лице у него не дрогнул ни один мускул, а выражение и вовсе стало исключительно убедительным -смесь недоумения и лёгкой обиды, будто его самого только что совершенно несправедливо допросили.
— Что там у невестки на уме, я не знаю… — медленно начал он, делая акцент на каждом слове. — Но вот глядя на тебя, в этом чёрном наряде, я вдруг вспомнил убийц из Чяньцзигэ. И ведь правда, ты сейчас выглядел… ну… даже убедительнее, чем они. Оттого, наверное, и стало как-то… странно. — он даже специально состроил гримасу: мол, даже смотреть на тебя стало не по себе.
Глаза Чжо И сузились. Его взгляд стал острым, пронизывающим, словно хотел срезать ложь с лица Бай Сюня, как острым лезвием. Но тот держался идеально - выражение лица безупречно, взгляд искренний, ни малейшего дрожания в голосе или фальши в движении. Даже пульс под ладонью оставался спокойным и ровным.
Хотя что-то… всё же не так. Но доказательств не было.
— Работать, — коротко бросил Чжо И, убрав руку. Без лишних слов он повернулся и направился к делу. Чёрный пояс из змеиной кожи при движении слегка взвился в воздух, поймал свет и блеснул тусклым отливом.
Бай Сюнь, стараясь не выдать себя, незаметно вытер потную ладонь о штаны. Однако голос его не дрогнул ни на полтона, он даже нашёл в себе силы обиженно проворчать:
— Ну и человек! Почему ты не пошёл невестку спросить? С меня, значит, сразу выжимать всё до капли, как будто я крайний!
— Шумно, — отозвался Чжо И, не оборачиваясь. После того как он надел чёрный наряд, казалось, даже характер у него стал резче, а голос холоднее, с отголоском убийственной сосредоточенности. Осталось только сказать «молчи» - и образ был бы завершён.
— Эй-эй, ну ты даёшь… — забубнил Бай Сюнь, поспешно идя следом, всё никак не унимаясь. Он тараторил без остановки, но Чжо И, казалось, вообще ничего не слышал — не то чтобы игнорировал, просто полностью отключил восприятие шума рядом.
— А-Чжо, не забудь потом перец смолоть! — из кухни выглянула Лу Юньхуа, как раз готовившая завтрак для детей.
Чжо И не колебался ни секунды. Словно щёлкнул тумблер - он резко повернулся, молча направился к кладовой искать жернов, а Бай Сюнь с его ворчанием остался позади, как оброненный мешок.
— Сейчас же займусь, — спокойно бросил Чжо И на ходу.
Обновлено: 18.01.2026