— Мисс Лу пришла выбрать ткани? — с удивлением и радостью отозвался Цай-лаобань. Он уже давно не занимался делами магазина, а сегодня просто по наитию решил заглянуть, и вот удача: встретил Лу Юньхуа, которая тоже давненько не открывала свой уличный ларёк.
Лу Юньхуа тоже была немало удивлена. Она, конечно, слышала, что дела у Цай-лаобаня идут отлично, знала и то, что благодаря доброму характеру и честности он пользовался большим уважением среди всех, кто бывал на рынке. Но то, что он - владелец крупнейшего магазина тканей уезда, оказалось для неё неожиданностью.
Хотя, в общем-то, уезд и сам был невелик, а по мере того как её закусочная приобретала известность, Лу Юньхуа всё чаще замечала, что встретить в городе знакомого становилось обычным делом.
— Так вы, значит, хозяин этого магазина? — с улыбкой проговорила она, чуть поклонившись. — Прошу прощения за невежество. Я пришла сегодня за тканями и одеждой, слышала, что у вас ещё и вышивальная мастерская есть.
И правда, в таком большом заведении не могло быть только красильни. В задней части находилась мастерская, где можно было заказать как пошив одежды, так и индивидуальную вышивку. Лу Юньхуа хотела заказать сразу много нарядов, и если бы ей пришлось всё шить самой, это было бы просто изнурительно. Именно поэтому она выбрала самый крупный магазин в городе, чтобы и ткань выбрать, и одежду заказать.
Цай-лаобань уже собирался уходить домой после осмотра, но, встретив Лу Юньхуа, решил остаться и лично заняться её обслуживанием.
— А-Лю, подойди на минутку! — позвал он молодую девушку, занятую у другого прилавка. Он нарочно позвал продавщицу, чтобы та сопровождала Лу Юньхуа, так как не хотел, чтобы та чувствовала себя стеснённо рядом с ним.
С добродушной улыбкой он сказал Лу Юньхуа:
— Наша А-Лю - настоящая мастерица. Вместо того чтобы слушать такого старика, как я, который уже и сам толком не разберёт, лучше пусть она, ловкая да разговорчивая, расскажет всё, что нужно!
А-Лю была совсем юной девушкой с круглым личиком, щеками румяными, как спелое яблоко. С её обаятельной улыбкой она и впрямь выглядела, как фарфоровая новогодняя куколка. Подойдя, А-Лю сначала почтительно поклонилась Лу Юньхуа, после чего пригласила её пройти в боковую комнату. Цай-лаобань же, всё ещё улыбаясь, вернулся за прилавок. Когда они оказались внутри, А-Лю звонким и чистым голосом начала расспрашивать:
— Госпожа, вы хотите заказать мужскую или женскую одежду?
В комнатке не было двери, лишь сложенная ширма в углу, рядом стоял вешалка для одежды и несколько табуретов с мягкими подушками. Всё помещение можно было окинуть взглядом за один раз: не то чтобы убранство было роскошным, но каждая вещь, стул, аксессуар, выглядела аккуратной, простой и при этом чрезвычайно продуманной.
— И мужскую, и женскую, — сказала Лу Юньхуа, опускаясь на мягко обитый стул и выкладывая на стол свёрток. Она достала оттуда чёрный облегающий костюм: — Начнём с мужской одежды. Примерный размер вот такой… Я даже захватила готовую одежду, чтобы не промахнуться.
У стены стоял особый столик с приподнятой секцией, на которой размещались медный чайник и угольная горелка. По бокам стояли чистые чашки, причём каждая утварь была закреплена в специальном углублении, чтобы не опрокинуть её во время работы с тканями на основном столе. Всё было устроено так, чтобы ни капли воды не испортила материал.
А-Лю сначала налила Лу Юньхуа чашку горячей воды, после чего села напротив и, дождавшись одобрительного кивка, аккуратно взяла одежду в руки, чтобы осмотреть размер. При этом она вежливо уточнила:
— Госпожа, из какой ткани вы бы хотели сшить? И сколько комплектов?
Лу Юньхуа на миг задумалась. У неё не было чёткой цифры в голове, она скорее хотела подобрать ткань по цвету, рисунку и качеству, а затем уже на месте обсудить с мастерицей, что и как шить. Поэтому ответила прямо:
— Точное количество пока не скажу. У меня есть кое-какие идеи, хочу сначала посмотреть ткани, а потом с вышивальщицей вместе обсудить. Но если нужно обозначить хотя бы приблизительное число… то, думаю, пять-шесть комплектов точно.
— Вот как… — протянула А-Лю задумчиво.
Она в основном занималась продажами в магазине. Конечно, у их мастерской было немало клиентов, заказывавших пошив одежды, в основном зажиточные семьи, которые звали портных к себе домой для снятия мерок. Многие вышивальщицы были не особо разговорчивыми, поэтому А-Лю, обладая даром общения, часто сопровождала их на такие встречи.
Но впервые она сталкивалась с клиенткой, которая прямо в магазине хотела заказать так много одежды. Даже у самых богатых семей в уезде обычно не больше четырёх-пяти комплектов за раз, а эта молодая госпожа упомянула и мужскую, и женскую, и детскую одежду - это явно не ограничится пятью-шестью нарядами!
— Мисс Лу, прошу немного подождать, я приведу мастера, который сможет вам помочь, — сказала А-Лю.
Она услышала, как Цай-лаобань назвал клиентку по имени, поэтому теперь тоже вежливо обратилась к ней так. Не став брать на себя лишнего, она честно объяснила ситуацию и поспешно вышла из комнатки.
Лу Юньхуа взяла чашку с водой и сделала глоток. Хотя это была простая кипячёная вода, вкус у неё оказался мягким и сладким. Поскольку это северные края, а солнечные лучи в это время года не всегда доходят до внутренних комнат, воздух оставался прохладным. Тёплая вода в такой момент ощущалась особенно приятно.
Надо признать: крупнейший, самый известный и уважаемый магазин в уезде действительно отличался уровнем сервиса - всё было продумано до мелочей, заботливо и уютно.
— Мисс Лу, какой фасон мужской одежды вы бы хотели заказать? — донёсся голос от входа.
Лу Юньхуа ожидала, что сейчас войдёт вышивальщица, но вместо этого появилась А-Лю, а вместе с ней Цай-лаобань и ещё один молодой мужчина, судя по всему, работник лавки.
Молодой работник поставил на середину комнаты деревянную стойку, вежливо поклонился Лу Юньхуа и Цай-лаобаню, после чего тихо удалился. А-Лю положила на стол увесистую стопку отрезов тканей, которую несла на руках.
— Ха-ха-ха… — рассмеялся Цай-лаобань, заметив недоумение в глазах Лу Юньхуа. — Мисс Лу, не удивляйтесь. Хотя я уже не молод, но в этом деле варюсь более сорока лет! Во всей лавке никто не понимает в мужской одежде лучше меня.
— Я-то хотела позвать швею, — с улыбкой добавила А-Лю, — но как только хозяин узнал, что заказ на мужскую одежду и ещё от самой мисс Лу, тут же решил заняться этим сам. Уж у нашего хозяина глаз алмаз!
Щёки А-Лю раскраснелись ещё сильнее, а круглое лицо с ямочками выглядело особенно мило. Видно было, что Цай-лаобань держит своих работников не строго, поскольку на её вольный тон он лишь добродушно улыбнулся, не делая ни малейшего замечания.
Разговор быстро вызвал у Лу Юньхуа живой интерес. Она выпрямилась, с улыбкой придвинулась к столу и принялась перелистывать стопку образцов - это были отрезы тканей, которые в магазине использовали специально для пошива мужской одежды.
— Вот этот, этот, этот… и вот эти тоже, — Лу Юньхуа быстро выбрала все образцы, что ей понравились и по качеству, и по цвету.
Цай-лаобань, привыкший к большим заказам, ничуть не удивился такой щедрости. Он лишь с одобрением улыбнулся:
— Я нарочно велел принести самый большой манекен - по тому, как вы описали господина, для которого одежда, у него широкие плечи и высокий рост. Таким всё идёт!
Он повернулся к А-Лю и велел:
— А-Лю, принеси по целому отрезу каждого из тех тканей, что выбрала мисс Лу!
— Есть! — бодро откликнулась девушка и поспешила выполнять поручение.
Цай-лаобань проводил её взглядом, после чего с лёгким оттенком извинения повернулся к Лу Юньхуа:
— А-Лю ещё молодая, не всё в жизни повидала. Если вдруг показалась вам невежливой, прошу прощения за неё.
— Что вы, вовсе нет, — Лу Юньхуа всё больше располагалась к хозяину лавки. Услышав его слова, с улыбкой покачала головой. — Я ничуть не обиделась.
Цай-лаобань знал, что она человек мягкий, но, тем не менее, её великодушие обрадовало его ещё сильнее. Он стал обращаться к ней ещё более по-дружески:
— А какие фасоны вы хотели бы заказать, мисс Лу?
Говоря это, он поднял отрез тёмно-красной ткани. Цвет был сдержанный и благородный: для молодой девушки - слишком строгий, для пожилой женщины - не хватало торжественности. А вот на высоком мужчине со сдержанным нравом такая одежда, да ещё с чёрным поясом смотрелась бы очень достойно и солидно.
В это время строгих правил по поводу одежды не существовало, носить можно было всё, на что хватало средств. Благодаря обилию растений и минералов, пригодных для окрашивания, красящая и текстильная промышленность была весьма развита.
Цай-лаобань и вправду был мастером своего дела. Впервые увидев заказ, он не стал предлагать стандартные и беспроигрышные цвета для мужчин вроде светло-серого или тёмно-коричневого. Вместо этого он выбрал самый необычный и требовательный - тёмно-красный.
— Если тот, кто будет носить эту одежду, по натуре воинственен и решителен, этот цвет подойдёт ему как нельзя лучше, — пояснил он.
Лу Юньхуа тоже сразу обратила внимание именно на этот оттенок. В её воображении тут же возник образ Чжо И: высокий хвост, чёрный пояс, чёрные сапоги… Невольно всплыл в памяти герой одного романа - элегантный мужчина с красной одеждой, забавным прозвищем и служебным положением.
— Тогда из этой ткани сделаем боевую одежду, — решительно сказала Лу Юньхуа, а затем уточнила: — А у вас продаются пояса, сапоги и другие аксессуары?
Цай-лаобань расхохотался, полный гордости:
— Не просто продаются, у нас уже есть готовые комплекты!
— Если мисс Лу помимо одежды и аксессуаров захочет подобрать ещё шпильки, заколки или украшения для волос, я сейчас же пошлю за стариком Ли из «Золотого нефрита», — с улыбкой предложил Цай-лаобань. — Пусть он принесёт с собой товар, и вы сможете выбрать здесь на месте.
Он уже понял, что Лу Юньхуа сегодня решила не скупиться, и повёл себя весьма тактично, предлагая всё, что может пригодиться.
— …Хорошо! — Лу Юньхуа согласилась без колебаний, стоило лишь мелькнуть этой мысли. Она и правда до этого не подумала о подобных вещах. Хотя Юй-ши в последнее время и проводила много времени в постели, но всё равно оставалась женщиной, а женщины ведь любят красивые вещи, особенно сверкающие драгоценности. Даже просто лежать и смотреть на них может поднять настроение.
В этот раз она действительно прихватила с собой внушительную сумму, всё из соображений «на всякий случай». Тогда, собираясь в дорогу, ей даже тяжело было нести этот узел с деньгами, а вот теперь всё пригодилось.
А-Лю и ещё несколько помощников тем временем принесли отобранные Лу Юньхуа образцы тканей и аккуратно разложили их на стоящую рядом стойку. После этого кто-то из них отправился в лавку «Золотой нефрит», чтобы передать сообщение управляющему Ли принести шпильки, гребни и прочие украшения.
— Этот атлас цвета драгоценного сапфира излучает благородство и утончённость. Если вышить на нём могучих хищных птиц или зверей, он будет особенно хорошо смотреться на высокой фигуре, - Цай-лаобань достал с полки сверкающий отрез ткани, развернул его и поднёс к солнечному свету. Полотно сразу заиграло мягким блеском, струилось, словно вода, излучая роскошь.
Лу Юньхуа тоже присмотрела этот цвет и фактуру, уже предвкушая, во что превратится эта ткань. На сразу подхватила слова Цай-лаобаня:
— Я как раз думала сшить из неё такую одежду... Вышить, как вы сказали, кого-то вроде… волка. Рукава пусть будут узкие, с манжетами, а низ вот так, слоями, в складку…
Она описывала известный в прежние времена на экранах телевидения стиль, популярный у «цзиньи вэй» - особой стражи в парадной одежде, которую называли «фэйюйфу», «одежда летучей рыбы». Когда-то, заинтересовавшись этим, Лу Юньхуа специально искала информацию: выяснилось, что «летучая рыба» вовсе не рыба с крыльями, а мифическое существо, похожее на дракона, но не дракон. К тому же, «фэйюйфу» не была строго регламентированной формой, скорее обобщённым названием.
Низ одежды, о котором она говорила, особые складки, напоминающие «юбку с лошадиной мордой», характерные для Минской эпохи. Они создавали ощущение объёма и строгости, особенно в сочетании с симметричной роскошной вышивкой.
Но в это время о таких фасонах здесь ещё не знали: даже у женщин редко встречались юбки с такими многослойными складками, не говоря уж о мужской одежде - там всё больше преобладали прямые халаты с широкими рукавами, либо облегающие боевые костюмы.
Цай-лаобань был по-настоящему поражён: в то время, как окружающие всё ещё ценили сдержанную утончённость, изящные силуэты и светлые тона, Лу Юньхуа уже предложила нечто, что по изяществу и сложности превосходило даже женские наряды. Роскошная ткань, замысловатая вышивка, многослойные складки - всё это вкупе производило сильнейшее визуальное впечатление.
— Это… — Цай-лаобань замер с тканью в руках, мысленно представив, как те самые складки ложатся одна на другую, как по ним струится свет, как в вышивке оживают волчьи силуэты. Он был искренне потрясён, но не смущён, напротив, его захватило воодушевление.
Он не просто не осудил, он загорелся идеей:
— И правда, необычайно роскошно! — в голосе слышалось восхищение. — Мисс Лу, ваша кулинария уже вне конкуренции, но кто бы мог подумать, что и на такую выдумку вы способны! Невероятно, просто невероятно!
Он даже закивал, подбадривая сам себя:
— Верх пусть будет сложным и нарядным, зато низ с чёрными брюками и сапогами уравновесит образ. Я, признаться, уже не могу дождаться, когда увижу готовый наряд!
Лу Юньхуа улыбнулась, слегка склонив голову:
— Цай-лаобань, вы меня перехваливаете. Настоящий знаток это вы, разве я смею хвалиться своим вкусом в вашем присутствии?
Цай-лаобань отмахнулся, не придавая значения её похвале, и, не продолжая взаимные любезности, с нетерпением взял в руки другой рулон тёмно-чёрного атласа без блеска.
— Что мисс Лу хочет сшить из этого? — на этот раз Цай-лаобань не стал предлагать идеи, а напрямую спросил о её задумке.
Лу Юньхуа взглянула на этот сдержанный, тёмный, почти матовый чёрный атлас и, припомнив свою изначальную идею, ответила:
— Из этого... я хотела бы сшить дацзан (широкий мужской плащ с рукавами).
Взяв ткань в руки, она продолжила:
— На рукавах вышить узор облаков, по подолу - журавлей.
В то время вышивка с изображением животных ещё не была в ходу, чаще всего на одежде вышивали растительные орнаменты. Даже упомянутые ранее Цай-лаобанем «птицы и звери» - это была новая разработка их ткацкой мастерской, не говоря уже о журавлях. На тот момент журавль ещё не стал популярным символом утончённости и благородства.
Опять животные?.. — Цай-лаобань слегка опешил. Он слабо представлял, как будет выглядеть изображение журавля на одежде, у него не было чёткого визуального образа.
— У меня есть эскиз, — сказала Лу Юньхуа.
Она всегда была человеком, который продумывает всё наперёд, и ради уверенности подготовила чертёж заранее - нарисованный на бумаге из коры и аккуратно принесённый с собой.
Цай-лаобань взял в руки стопку бумаги из коры дерева и стал перелистывать, совсем не обращая внимания на материал, его волновало лишь содержимое рисунков.
— …Возвышенно, гордо, словно небесное создание… — Цай-лаобань перелистал мимо те эскизы, что уже вызвали у него интерес, и остановился прямо на одном - единственном изображении птицы. На листе было нарисовано три журавля: грациозных, с разной осанкой и движением. Один из них стоял, другой поднимал крыло, словно в танце. Эта картина буквально лишила его дара речи. Всего несколько лёгких мазков, и вся «божественная одухотворённость» уже проявилась на бумаге.
Лу Юньхуа слегка улыбнулась. Ей и самой очень нравились журавли. Чёрный дацзан с вышивкой снежно-белых журавлей, а под ним белое длинное одеяние… Классический контраст чёрного и белого, в сочетании с широкими рукавами - просто воплощение «божественной красоты»!
Что до хозяйственных дел… в таком наряде она даже могла бы сдержать себя и не заставлять Чжо И работать, как «мужа-инструмент»!
Они всё больше увлекались разговором, а в это время подошёл и Ли-лаобань из лавки «Цзинь Юй Лоу». И вправду, как и говорил Цай-лаобань, он принёс с собой множество изящных и красивых украшений - шпильки, короны, гребни, подвески и браслеты, чтобы Лу Юньхуа могла выбрать то, что по душе.
Купила она, наверное, несколько десятков комплектов одежды, почти у каждого теперь было по десять с лишним нарядов. Разумеется, и себе она тоже заказала. Плюс к этому «тройной набор» для Юй-ши, ошейник и маленькая одежда для Хулэя… Если всё это подсчитать, то получится, будто она вышла не просто за покупками, а на оптовую закупку.
Добавились ещё всякие мелочи: нефритовый головной убор, повязки с подвесками из драгоценных камней, перстни, браслеты, заколки… Лу Юньхуа сегодня по-настоящему прочувствовала, что значит «радость богатой дамы» - и даже после всех покупок чувствовала лёгкое сожаление, что всё уже закончилось.
Впрочем, все дорогие украшения она выбирала в небольшом, аккуратном формате, чтобы их удобно было носить на выход, так что кошелёк в итоге не опустел до дна - расточительством это тоже не назовёшь.
Нагруженная украшениями и целой охапкой подарков от Цай-лаобаня - лентами для волос, платочками, мешочками и прочими милыми вещами, Лу Юньхуа под свет закатного солнца вернулась домой.
— Мама!
— Сестра!
Теперь дома были уже все, кроме неё. Все собрались во дворе: Чжо И, сидя, читал свой «рыцарский роман» и пил чай, Бай Сюнь играл с детьми, похоже, с Юнь Янем они уже успели помириться.
Как только она вошла во двор, дети сразу же со всех сторон набросились на неё, будто не видели её целую вечность.
— Мама, куда ты уходила? — спросил Чаншэн, прильнув к ней с заметной нежностью.
Лу Юньхуа чувствительно заметила, что после утреннего воспитательного разговора Чаншэн стал ещё более привязан к ней.
Она подняла свёрток повыше, ловко увернувшись от Чжо И, который хотел его принять:
— Я ходила в уездный город! А ещё привезла вам подарки. Так что уступите мне немного места!
Дети тут же радостно расступились, загоревшись любопытством и нетерпением.
Лу Юньхуа с загадочной улыбкой принялась поочерёдно доставать из свёртка маленькие фигурки животных из резного камня и вручать каждому по одной.
— Это для А-Гэна… Это Юнь Яню… Жунъян, Чаншэн…
Фигурки соответствовали каждому по знаку восточного зодиака, Лу Юньхуа заранее всё продумала. Камень был не особо дорогим, но резьба изящная, милая, как и «рыбные шарики» у Бай Сюня. Всё это она сложила в красивые вышитые мешочки, и теперь с радостью вручала детям маленькие сюрпризы.
— Больше нет! — весело объявила Лу Юньхуа, раздав детям подарки.
Затем она украдкой взглянула на Чжо И - в его глазах мелькнула лёгкая тень разочарования. Всё-таки она ведь перед уходом сказала, что собирается заняться своим «секретом»...
— А ещё есть подарок для А-Чжо! — с явным удовольствием проговорила она, наблюдая, как в глазах Чжо И разочарование сменилось на радостное удивление. Лу Юньхуа засмеялась и вытащила из свёртка… чёрную повязку для волос с подвешенным белым пушистым шариком.
Повязка выглядела совершенно не в стиле Чжо И: ни изящный нефрит, ни что-то, сделанное ею самой с особым смыслом. Однако Чжо И не выглядел ни капельки разочарованным. Он держал этот скромный подарок и улыбался, едва ли не сияя.
Потому что эта повязка с этим пушистым шариком значила одно: Лу Юньхуа заметила его лёгкую грусть, когда дети получили повязки, а он - нет. И пусть она не сделала её своими руками, но сам факт, что она подумала о нём, согревал его душу.
Бай Сюнь, наблюдая за этим, едва сдерживался, просто не мог смотреть. Чжо И, человек, некогда воплощение хладнокровия и решимости, теперь стоял с повязкой в руках и глупо улыбался! А если представить, как он ещё и носит это… с этим белым пушистым шариком, качающимся при каждом движении… Бай Сюня аж передёрнулся от одного только образа.
Тем временем Лу Юньхуа, видя, как Чжо И из печального превращается в счастливого, конечно, не собиралась останавливаться только на повязке. Она подошла к столу, положила на него свёрток и жестом подозвала Чжо И:
— Иди сюда.
Чжо И, не понимая, в чём дело, сжимая в руках повязку, подошёл поближе и увидел, как Лу Юньхуа достала комплект одежды и в один миг приложила его к нему.
— Та-да! — слишком уж хорошее было у неё настроение, и она даже озвучила «выход» наряда. — Повязка - это так, мелочь. Вот это мой настоящий подарочек для тебя.
Это была парадная верхняя одежда, которую за время её разговора с Цай-лаобанем срочно подготовили швеи. Весь комплект был из удивительного атласного материала сиреневого оттенка, с узором, вплетённым прямо в ткань при ткачестве. На первый взгляд, в тени, он казался вполне обыденным, но стоило на него попасть солнечному свету, и скрытый орнамент начинал играть отражениями, благородно и свежо, необычайно красиво.
А ещё удивительнее было то, что поддёвка к нему шла светло-оранжевая. Казалось бы, сочетание сиреневого с оранжевым должно быть странным, но за счёт приглушённых тонов оно смотрелось живо, изысканно и очень гармонично.
Чжо И, никогда в жизни не носивший ни таких цветов, ни таких сочетаний, застыл в растерянности. Он стоял, не зная, что делать, а Лу Юньхуа, с радостью и воодушевлением в голосе, продолжила:
— Ну всё, А-Чжо, примерь-ка, как оно сидит. Размер должен подойти точно, — с улыбкой сказала Лу Юньхуа.
Чжо И крайне редко выражал хоть какое-то нежелание, но сейчас... он выглядел слегка неуверенно. Этот цвет... странный. Очень странный. Но ведь это подарок Юньхуа… Но ведь он никогда не носил такой цвет... Эмм...
— Пуф-хаха!
Бай Сюнь, наблюдая со стороны, не сдержался и прыснул со смеху. Когда Чжо И повернулся и смерил его ледяным взглядом, он, давясь от смеха, промямлил:
— А-Ачжо, э-э… это же, хе-хе… подарок Юньхуа, от чистого сердца! Ну-ка давай, иди примерь! Быстрее!
Это был чистой воды подстрекатель - типичный друг, который любит смотреть, как кто-то другой попадает в неловкое положение, лишь бы было весело. Но Бай Сюнь действительно слишком уж хотел увидеть Чжо И в этом цвете! Он-то его знал только в синем, чёрном, коричневом... даже белый на нём был редкостью. А тут сиреневый с блестящими узорами…!
Ха-ха-ха… это же просто прекрасно!
И, словно почувствовав, что сейчас будет что-то интересное, дети, положив свои маленькие фигурки, тоже собрались во дворе, чтобы понаблюдать.
Чжо И несколько раз открывал рот, пытаясь что-то сказать, но, встретив полный ожидания взгляд Лу Юньхуа, так ничего и не выговорил. В итоге он тяжело вздохнул, молча взял одежду и направился в боковую комнату. Его спина в этот момент казалась необычно… тяжёлой.
— Эй-эй, и повязку вот эту надень! — Лу Юньхуа протянула Чжо И светло-лиловую повязку с подвеской из нефрита.
Чжо И молча принял её из рук, и наконец, когда все вполголоса беседовали, нетерпеливо косясь в сторону боковой комнаты, он, неловко поправляя ворот, вышел.
Он чувствовал себя крайне неуютно, стоял перед всеми скованно, но при этом его осанка оставалась такой же прямой. Он слегка отвернул голову, и ветер подхватил кончик его собранных волос, заставив их колыхаться. Свободные пряди у висков делали его моложе, а закатное солнце отбрасывало длинные тени от ресниц. Лёгкий ветер расправил широкие рукава, и скрытые узоры будто ожили, отражая мягкий свет, как чешуя в воде. Бледно-оранжевая отделка у воротника и манжет выглядела так, словно последние лучи солнца остановились прямо на нём.
В этот момент Чжо И выглядел так, будто стал моложе на много лет. Прежняя суровость в его облике будто растворилась, а мягкость и доброта, наоборот, благодаря светлым тонам, проступили особенно ясно. Даже его строгие черты лица, из-за которых он вблизи часто казался грозным, теперь выглядели тёплыми и спокойными благодаря новому наряду.
— Хм… — Бай Сюнь, человек, очень следящий за внешним видом, медленно убрал с лица насмешливое выражение. Его взгляд стал задумчивым: — Неужели… лиловое с оранжевым и правда так хорошо смотрится?
Обновлено: 18.01.2026