Глава 76 — Глава 76. После примирения

После долгих и терпеливых наставлений Лу Юньхуа по дороге назад, Чжо И наконец понял: иногда, когда девушка говорит «уходи», это вовсе не значит, что нужно действительно уходить… А иногда наоборот, значит точно надо уйти… Но как отличить одно от другого? Он всё ещё не разобрался. Зато теперь он твёрдо усвоил, что дарить цветы - это действительно хороший способ порадовать Лу Юньхуа. Маленькое, но радостное открытие. — Впредь… если будет что-то не так, я скажу тебе прямо, — проговорила Лу Юньхуа. Подумав о том, какой же деревянный этот Чжо И в таких делах, совсем не разбирается в эмоциях, она прямо и открыто добавила: — И я тоже постараюсь впредь не дуться вот так. Если расстроюсь, скажу прямо. Договорились? — Договорились, — кивнул Чжо И. Цветущие ветки теперь все были у Лу Юньхуа. А Чжо И только что ещё ломал голову над тем, как же впредь понимать, что именно значит её «уходи»… И вот теперь, после этих слов, он с облегчением выдохнул. У него всё ещё был тот же растрёпанный вид: волосы взъерошены, лицо поцарапано ветками, и лепестки до сих пор запутались в чёлке. Он, не подозревая об этом, гордо шёл вперёд, глядя прямо перед собой, весь из себя серьёзный и деловитый. Лу Юньхуа, со своей стороны, со смехом наблюдала за этим. Ей было весело, но она специально не сказала из шалости. Всё шла рядом, болтая с ним о всяком домашнем, и только когда они почти подошли к воротам деревни, улыбаясь, остановила его: — А-Чжо… волосы. — А? — Чжо И в полном замешательстве остановился и протянул руку к волосам, но ничего не нащупал. — Наклонись, — Лу Юньхуа, прижимая к груди ветку персикового цвета, подманила его пальцем, улыбаясь. Она ведь не дура, не станет вставать на цыпочки, чтобы пытаться снять лепестки с головы этого гиганта. С её ростом по сравнению с ним только зря унижаться. Чжо И послушно наклонился, голос его стал чуть глуше, как будто прошёл сквозь ткань: — Что там? Лу Юньхуа ничего не ответила. Она молча начала аккуратно вынимать лепестки, застрявшие в его волосах. Один за другим, неторопливо. Когда всё убрала, не удержалась и легонько похлопала по его узлу волос на затылке. — А? — от неожиданности он поднял голову, немного растерянно. И тут увидел: Лу Юньхуа держит в ладонях целую пригоршню лепестков, подняв их к его лицу. — У тебя вся голова в цветах была, — сдерживая улыбку, сказала она, затем кивнула на ветки в своей охапке и слегка поддела его: — Неужели ты правда полез на дерево за ними? Чжо И на мгновение замер с зажатым в руке гребнем, Лу Юньхуа, конечно, заметила это ясно как день. Кто бы мог подумать, что её шутка про лазание по деревьям окажется правдой! Она-то думала, что он нарвал цветов где-то на краю персиковой рощи, ведь между их приходом и уходом прошло так мало времени, когда бы он успел залезть на дерево? — У меня с ногами-руками всё в порядке, — Чжо И скромно ответил, приводя волосы в прежний аккуратный вид. Лу Юньхуа сразу вспомнила, как раньше А-Гэн и Юнь Янь приносили дрова тоже с невероятной быстротой. Она не удержалась от восхищённого вздоха: — Похоже, чтобы быть охотником, тоже нужно владеть всякими “секретными техниками”, а! Когда он привёл себя в порядок, Лу Юньхуа сунула ему в руки охапку цветущих веток: — Раз у А-Чжо такие быстрые ноги, тогда отнеси-ка эти ветки домой, хорошо? Всё же с такой большой охапкой цветов идти к тётушке Цин как-то неловко, ну как не смущаться? — Я пойду медленно, в сторону дома тётушки Цин, ты только поторопись и возвращайся побыстрее. — Хорошо, — тут же согласился Чжо И. Теперь он не скрывал своих способностей и с цветами в руках, за несколько мгновений исчез вдали, оставив после себя только быстро удаляющийся силуэт. Лу Юньхуа с удивлением приоткрыла рот, подняла руку к глазам, прикрываясь от солнца, и, стоя на месте, провожала взглядом Чжо И, наблюдая, как он стремительно исчезает из её поля зрения. Не удержавшись, она снова восхищённо пробормотала: — Хотя вроде бы и была готова к такому, но всё равно внезапно увидеть это удивительно… Неужели теперь, чтобы быть охотником, нужно соответствовать таким высоким требованиям? Вспомнив про Бай Сюня, который был не менее силён, а также про брата Вана, несущего на плече свинью и всё так же смеющегося без малейшего напряжения, Лу Юньхуа с лёгкостью приняла как должное тот факт, что в семье Чжо все с крепкими ногами и отличной выправкой. Так и завершилась эта небольшая ссора. Когда Юй-ши, волновавшаяся и переживавшая, наконец дождалась возвращения дочери и зятя, то с облегчением обнаружила, что всё уже уладилось. Её решение не вмешиваться и не следовать за ними оказалось совершенно правильным. — …Вот и всё, собственно, — Юй-ши с прищуром и улыбкой посмотрела, как они подходят. Она как раз только что закончила разговор с тётушкой Цин. Теперь, пусть у них и не было особо близких жестов, но атмосфера между ними изменилась настолько сильно, что любому стороннему наблюдателю сразу становилось понятно: у этой пары всё хорошо. — Юньхуа, у тёти есть немного весенних побегов бамбука, выкопала возле бамбуковой рощи, накопала довольно много и специально тебе оставила немного, — тётушка Цин вышла из кухни, держа корзину, доверху наполненную свежими побегами. На вид просто загляденье. Чжо И шагнул вперёд, поблагодарил и взял корзину. Лу Юньхуа, подхватив его слова, тоже поблагодарила: — Спасибо, тётушка. Я как раз думала сама сходить в бамбуковую рощу за побегами, но в последние дни закрутилась, совсем руки не дошли. — Если позже пойдёшь, они уже станут бамбуком и на вкус будут не те! — тётушка Цин впервые за весь разговор улыбнулась. Видно было, как она радуется тому, что девочка, которую она считала почти как свою дочь, теперь вышла замуж. — Ну да ладно, в этом году пропустила ничего страшного. Зато в следующем приходи вместе с Чжо и детишками, будете копать побеги всей семьёй. — Всё верно говоришь, — поддержала Юй-ши со стороны с улыбкой. Лу Юньхуа не стала ничего отвечать словами, а только озорно подмигнула в знак согласия, потом обратилась к тётушке Цин: — Тётушка, помните того брата Вана, который разводит свиней в деревне Ванцзя? Он тут недавно принёс нам целую свинью. А-Чжо сегодня её зарезал, и я подумала… завтра хочу пригласить всех к нам домой попробовать новые блюда. Кто бы мог подумать, но тётушка Цин тут же нахмурилась и, не соглашаясь, даже легонько ткнула Лу Юньхуа пальцем в лоб: — Свинью только что зарезали и сразу гостей звать? Вы только поженились, молодёжь! Лучше засолите мясо, сделайте впрок - пригодится. Мы, дядьки и тётки, вовсе не нуждаемся в твоих угощениях. Сами как-нибудь проживём без вашей одной тарелки. Сказав это, тётушка Цин сразу повернулась к Чжо И, глядя на него так пристально, что он даже немного занервничал: — А ты, А-Чжо, тоже не будь таким - всё ей уступаешь. Иногда и сам должен принимать решения! Как ни крути, но дочь всегда важнее, чем зять, так что у тётушки Цин была лёгкая предвзятость. На самом деле, видеть, как Чжо И так заботится о Лу Юньхуа, ей, конечно, было радостно, и всё это она скорее «ворчала для вида». — Я считаю, что решения Юньхуа вполне разумны, — ответил Чжо И с присущей ему честностью и мягким характером. Эта фраза мгновенно растопила сердце тётушки, взгляд, сдержанно уважительный до этого, сразу стал по-настоящему тёплым и доброжелательным. Раз уж сказала, что надо «не всё позволять», а зять оказался такой честный и с пониманием, тётушка Цин больше не настаивала, а переключилась обратно на Лу Юньхуа и начала её поучать: — Вкусная еда – это просто еда, поели и нету. А вот земля, деньги - это настоящее. Жить-то нужно с такими настоящими вещами, понимаешь? Поняла ли Лу Юньхуа - неясно. А вот по взгляду Чжо И, полному раздумий, было видно, что он точно понял. Юй-ши сидела рядом и, слушая, как тётушка Цин поучает её дочку, ничуть не вмешивалась, лишь с улыбкой наблюдала за происходящим. Если Юй-ши можно было назвать матерью из тех, что «всегда всё позволяет», балующей и мягкой, то тётушка Цин была типичной строгой наставницей, придерживающейся принципа «где надо - воспитывай». Лу Юньхуа понимала, что и такой, и такой тип «матери» - всё ради неё, и потому ни злости, ни обиды не чувствовала. Напротив, она подражала Юнь Яню: с озорной улыбкой обняла тётушку Цин за руку и начала ласкаться: — Тётушка, у нас с А-Чжо есть способности! Нам не жалко эту маленькую свинью. Да и к тому же, её ведь нам брат Ван подарил. Мы изначально и собирались пригласить его на угощение, так что просто заодно пригласим всех остальных и попробовать мои новые блюда, и просто посидеть вместе. Выгода во всём! - … — Эх! — стоило ей начать ластиться, тётушка Цин сразу теряла всякую строгость. Она со вздохом махнула рукой: — Ладно-ладно, поняла. Завтра с утра приду помогать. Даже согласившись, она всё ещё немного ворчала, недовольная до конца: — Вот ты, девчонка… Кто ж знает, как пойдут дела в твоей лавке? Деньги ведь не только зарабатывают, их ещё и копить надо! — Поняла! — Лу Юньхуа тут же выпрямилась, с самым серьёзным видом ответив: — Впредь обязательно буду экономить! — Вот и хорошо, — лицо тётушки Цин, до этого строгое, наконец-то смягчилось — видимо, она всё же поверила Лу Юньхуа. Будучи матерью «пай-мальчика» Лу Циня, тётушка Цин ещё не знала, что «обещание» в духе «впредь обязательно» у многих детей - вещь растягивающаяся до бесконечности. Особенно если речь идёт о людях, обожающих запасаться впрок и вкусно поесть - убедить такую вот в том, чтобы отложить удовольствие и копить деньги на покупку земли… Очень, очень непросто. Они ещё перекинулись парой фраз, как вдруг Лу Юньхуа вспомнила о супругах, что раньше учились в лавке тофу - они ведь были первыми, кто пришёл туда за обучением, и потому она к ним особенно приглядывалась. — Тётушка, а те двое… Женщину вроде звали Ли-нян? Те супруги, что раньше учились в лавке - они всё ещё там? — А-Жун и А-Ли? — тётушка Цин, услышав её вопрос, сначала даже опешила, затем хлопнула себя по ладони: — Вот голова дырявая! Совсем забыла тебе сказать - они, оказывается, ещё пару дней назад уехали, доучились! — Хотели было попрощаться, но ты только-только вышла замуж, не хотели тревожить. Да у них дома у старших какие-то дела срочные случились, вот и уехали поспешно. Попросили меня передать тебе благодарность… и пожелание счастливой семейной жизни. Похлопав себя по лбу, тётушка Цин вновь с виноватым видом посмотрела на Лу Юньхуа: — Ай, совсем память плохая! В последние дни столько дел, каждый раз как вспоминала, что надо тебе сказать и тут же опять закручивалась. Если бы ты сама не спросила, я бы, может, ещё долго и не вспомнила. Ай, совсем непорядок! Такое поведение для всегда собранной и аккуратной тётушки Цин было крайне редким, стало ясно, что она и правда совсем замоталась. — Вот оно как… — Лу Юньхуа с улыбкой сжала её руку, — Ничего страшного! Благопожелания, они ведь не теряют срока годности, сейчас тоже очень кстати. С тем разговор и завершился. Лу Юньхуа легко отпустила из головы супругов Жуна и Ли-нян, она не думала, что в будущем они еще пересекутся. Те ведь были с юга, а здесь север, разные дороги, разные миры. Поговорив ещё немного, они распрощались. Видя, что Юй-ши немного устала, Лу Юньхуа с Чжо И вместе отвезли её домой. Когда вернулись, оказалось, что Бай Сюнь с детьми ещё не вернулись, кто знает, что там у них приключилось. — А-Чжо, останься дома, ладно? — Лу Юньхуа помогала Юй-ши устроиться, а выйдя из комнаты, быстро привела себя в порядок, снова вернулась в дом за вещами и, уже собравшись в дорогу, мягко, с улыбкой обратилась к Чжо И: — У меня тоже есть маленький секрет - нужно съездить в уезд. На столе стояли два стакана. Чжо И как раз наливал воду, хотел было сказать, что поедет с ней, но, услышав её слова, невольно покраснел, его уши тут же стали алыми. Он даже не стал спрашивать, что за «маленький секрет», просто молча кивнул, опустил кувшин и снова поднял его, будто бы всё понял. Лу Юньхуа не стала обсуждать с Чжо И свои планы по поводу пошива одежды. У неё был хороший глазомер, с тех пор как научилась шить, она научилась и точно прикидывать размеры. Она примерно знала размер Чжо И, но на всякий случай только что взяла его облегающую куртку - она точнее всего передавала его параметры, и с такой «шпаргалкой» вероятность ошибки была почти нулевая. Собрав узелок с вещами, Лу Юньхуа поспешила в уездный город. Спросив у уличных торговцев, она быстро узнала, где находится самая крупная лавка тканей. Пройдя через городские ворота, она сразу направилась к указанному месту - та лавка находилась на окраине, ближе к нижнему течению реки. Здание было не особенно роскошным снаружи, но занимало большую площадь, с улицы даже не видно, где оно заканчивается. За лавкой находилась большая красильня, чтобы не мешать горожанам использовать чистую воду, её специально устроили в стороне от жилых кварталов. Дело было вовсе не в том, что они не могли себе позволить арендовать или купить лавку в центре, просто эта лавка тканей работала уже очень давно, в уезде пользовалась отличной репутацией, а кроме того, вела торговлю с самой столицей и даже с кочевыми народами. Ткани здесь были качественные, цены разумные, поэтому заведение давно уже обрело широкую известность, и где бы его ни открыли, дела всё равно шли бы хорошо. С таким вот предвкушением Лу Юньхуа вошла в лавку. Внутри взору открылась пестрота шелков и парчи, простые и добротные полотна из льна и хлопка, чего тут только не было! Всё так и сияло, что Лу Юньхуа буквально разбежались глаза. Всё, что она себе представляла ранее, какие наряды подойдут Чжо И, какие – детям, казалось, здесь можно было воплотить в жизнь! — …Мисс Лу? Как раз в тот момент, когда Лу Юньхуа с восторгом и удивлением оглядывала лавку, за прилавком послышался знакомый голос с нотками изумления. Лу Юньхуа вздрогнула, услышав, как её окликнули, и подняла глаза - перед ней оказался знакомый человек. — Цай-лаобань? Разве это не тот самый хозяин Цай, который так часто помогал раздавать еду у ее уличного ларька? В последний раз он как раз накладывал всем тушеные яйца!