Среди множества зданий Шаолиня был павильон под названием «Павильон Стояния в снегу». Его название, состоящее из иероглифов «стоять» и «снег», происходит от предания о Хуэйкэ, который стоял в снегу, доходившем ему до колен, в ожидании учения Бодхидхармы. Ён и Хванбо Чон Гун как раз переступали порог этого павильона. Конечно, они находились не на территории Храма Шаолинь, так что здание лишь носило это имя. Павильон Стояния в снегу. Даже если отбросить древнее предание, название звучало изысканно. Кроме того, оно могло означать и то, что гостей, прибывших на Великое собрание, ждали, стоя в снегу. Ведь основные строительные работы велись зимой и завершились ранней весной. На самом деле, такой выбор названия был идеей сторонних людей, руководивших строительством, но, так или иначе, он получил хороший отклик у гостей. Немалую роль в этом сыграли и узоры в виде снежинок на белых стенах. Когда Ён вошла в Павильон Стояния в снегу, уже прибывшие гости занимали свои места. Заметив в одном из углов Тан Сосо, Ён помахала ей рукой, но внезапно почувствовала на себе чей-то колкий взгляд. Он исходил со стороны Великого клана Намгун. Повернув голову, она увидела Намгун Мёна и Намгун Чи Хён, которые приветствовали её с ледяными лицами. Впрочем, для них это было довольно сдержанное поведение. Вероятно, дело было в мужчине средних лет с утончёнными чертами лица, стоявшем рядом с ними. «Этот человек…» Это был Намгун Хён, Глава клана Намгун. Его внешность, больше напоминавшая учёного мужа, чем воина, стала для неё неожиданностью. Он так сильно отличался от брата и сестры Намгун. «Если присмотреться, черты лица у них похожи. Но атмосфера вокруг него совершенно иная. Может, брат с сестрой характерами пошли в мать?» Он первым склонил голову перед Хванбо Чон Гуном, а затем коротко кивнул и Ён. Его манера держаться, с лёгкой улыбкой на лице, была чрезвычайно вежливой. При этом она не казалась притворной. Машинально поклонившись в ответ, Ён мысленно задалась вопросом: «Ого, как у такого мужчины могли родиться такие дети?» В этот момент раздался голос. — Кхм. Вы прибыли, Глава клана Хванбо. Ён обернулась на голос, в котором нарочито сквозило недовольство. На неё смотрел мужчина, полная противоположность тому учёному мужу, которого она только что видела, — он напоминал Чжан Фэя из «Троецарствия». Впечатляли его жёсткая борода и усы, а также мускулистое телосложение. — Глава клана Пхэн, давно не виделись. Хванбо Чон Гун, стараясь скрыть горечь, ответил на приветствие. Глава клана Пхэн, Пхэн Хомок, едва удостоив его ответом, впился взглядом в Ён. — Это ты решила расторгнуть помолвку? «А здесь сразу понятно, в кого пошёл ребёнок». Внутренне цокнув языком, Ён нарочито развязно ответила: — Да! Это я так решила. А что? — Что, что? Пхэн Хомок гневно засопел, и Хванбо Чон Гун поспешил вмешаться. — Глава клана Пхэн, Ён совсем недавно оправилась от болезни. Она долгое время была без сознания, так что прошу вашего понимания. — Хм! Я знаю, но это уже слишком! Разгневанный Пхэн Хомок продолжил, словно специально говоря так, чтобы все вокруг слышали: — Похоже, вам стоит уделить внимание воспитанию дочери, глава семьи Хванбо. Я-то больше вмешиваться не буду, раз помолвка расторгнута. Хванбо Чон Гун молча сложил руки в приветственном жесте. Он не хотел создавать проблем на собрании, на котором впервые за долгое время присутствовала Ён. — Пойдём, Ён-а. Хванбо Чон Гун взглянул на Ён, подавая знак, что лучше промолчать, и направился к их местам. Ён уже собиралась неохотно последовать за ним, как вдруг услышала тихое бормотание: — Расторгла помолвку... Не зная своего места. Цк… Шаги Ён замерли. Если она сейчас просто уйдёт, то не сможет уснуть ночью. Холодно усмехнувшись, она ответила тем же. — Это Пхэн Донху, не зная своего места, получил побои. А он и этого не знает. Цк… Идеально скопировав даже цоканье языком, Ён наконец двинулась с места. Разумеется, Пхэн Хомок не собирался этого так оставлять. — Стой на месте! Что ты сейчас сказала? Ён не остановилась. Не из-за страха, а чтобы ещё больше его разозлить. — Я сказал, стой! В тот момент, когда Пхэн Хомок громко рявкнул, дверь Павильона Стояния в снегу отворилась. Ён мельком повернула голову и впервые увидела по-настоящему желанное лицо. «Ли Чхонган…» Кажется, его особенностью было появляться в решающие моменты. Может, это у него сюжетная броня? Он вошёл вместе со своим отцом, Ли Пэксаном, и, увидев Ён, замер. На мгновение их взгляды встретились, и Ли Чхонган с непонятным выражением лица слегка склонил голову. — Хм? Глаза Ли Пэксана слегка расширились. Похоже, такое поведение сына стало для него большой неожиданностью. Ли Пэксан бросил беглый взгляд на Чхонгана и Ён, а затем поприветствовал Хванбо Чон Гуна. — Давно не виделись, Глава клана Хванбо. — А, да. Прибыли, Глава клана Ли. — Ваша дочь впервые за долгое время присутствует на собрании. Выглядит очень здоровой. — Верно. Наша Ён-а, нет, Ён, совершенно здорова. И пришедший с вами Молодой мастер Чхонган как всегда статен. Ха-ха. Гнев Пхэн Хомока невольно потонул в дружелюбной беседе Хванбо Чон Гуна и Ли Пэксана. Пхэн Хомок с трудом сдерживал ярость. Возвращаться к недавнему инциденту сейчас было бы ниже достоинства Главы клана. Тем временем, обменявшись любезностями, Ли Пэксан перевёл взгляд на Ён. — Хм-м… Ли Пэксан, признанный на данный момент Сильнейшим под небесами. Острый блеск в его глазах невозможно было скрыть полностью. Взгляд, таивший в себе бесформенную энергию, устремился к Ён, словно собираясь пронзить её зрачки. Вспых! Однако Ён лишь лучезарно улыбнулась и встретила его взгляд. Для неё титул Сильнейшего под небесами не имел большого значения. К тому же, разве он не отец её будущего парня? «Рада знакомству, отец. А может, будущий свёкор?.. Фу-фу-фу». Улыбка Ён стала ещё глубже, пока она мысленно уже планировала детей. Ли Пэксан, похоже, понял её выражение лица немного неверно. — Хо. — Что такое, Глава клана Ли? — Ваша дочь сильно отличается от слухов. — Что? — Я слышал, она слаба духом. Но её внутренняя сила кажется даже большей, чем у моего сына. — Что вы, что вы такое говорите. Ха-ха-ха, ха-ха-ха-ха! От неожиданного комплимента Хванбо Чон Гун расплылся в улыбке до ушей. Главы других кланов тоже начали перешёптываться и снова смотреть на Ён. Похвала из уст Сильнейшего под небесами, Ли Пэксана, была большой редкостью. «Что такое, почему все так на меня смотрят?» Оказавшись в центре внимания, Ён смутилась. Это было не то внимание, которое привлекала её красота, так что особой радости она не испытывала. Тут краем глаза она заметила Намгун Чи Хён. Её лицо исказилось от ревности. Ухватившись за возможность поддразнить её, Ён тут же приняла надменный вид. «Фу-фут, вот какая я. Поняла, Чи Хён?» Она улыбнулась и откинула прядь волос, и у Намгун Чи Хён, казалось, пошёл пар из ушей. Её губы беззвучно сложились в слова. «Су-ма-сшед-ша-я». С лёгкостью проигнорировав провокацию скороварки, Ён склонила голову перед Ли Пэксаном в знак благодарности. — Хм. Коротко ответив, Ли Пэксан направился к местам клана Ли. Взгляд следовавшего за ним Чхонгана незаметно скользнул по Ён и оторвался. Это понравилось Ён больше, чем любые слова. «Кажется, нашему Молодому мастеру Чхонгану есть что мне сказать? Ох, придётся, волей-неволей, выделить немного времени». С приходом Чхонгана все наконец заняли свои места. Вскоре рядом с помостом в передней части зала появился человек. Это был старый монах с длинной седой бородой. — Ха-ха, благодарю вас за то, что удостоили своим визитом это скромное место. Моё имя — Дамдок. На его морщинистом лице трудно было угадать возраст. Множество морщин складывались в самую доброжелательную улыбку. Она выглядела настолько естественно, словно он родился с ней. Такое выражение лица невозможно изобразить намеренно. Оно было воплощением бесконечных тренировок и самосовершенствования, результатом обретённого благодаря им позитивного взгляда на жизнь. Ён вспомнила того монаха-извращенца и кивнула. «Да, вот таким и должен быть монах Храма Шаолинь». Сидевшие в зале слегка приподнялись, чтобы выразить своё почтение. Имя Дамдок означало, что он — нынешний Настоятель Шаолиня. — Что ж, вы долго ждали, так что давайте сразу начнём Великое собрание. Обычно перед собранием произносится речь о «мире и спокойствии в Муриме...» и тому подобном. Слова Великого наставника Дамдока означали, что он намерен пропустить эти формальности. Большинство присутствующих, за исключением нескольких человек, восприняли это с облегчением. — Ах, но прежде… Великий наставник Дамдок повернул голову к выходу, из которого появился. — Выходи скорее. В его чистом и добром взгляде промелькнула строгость. По лицу проскользнуло недовольное выражение, словно он собирался раскрыть постыдную тайну Шаолиня. — Этот негодник, я сказал тебе выходить! Хотя он произнёс это шёпотом, в зале не было никого, кто бы его не услышал. Ён, которая думала, что «старый монах, возможно, ни разу в жизни не сердился», была удивлена. «Нет, кто же это может быть?» В этот момент, запинаясь, вышел монах, похожий на воина. Его шаркающая походка напоминала ребёнка, которого тащат к стоматологу. Низко опущенная голова показалась ей знакомой. «А? Это же…» Коротко вздохнув, Великий наставник Дамдок сказал: — Этого непутёвого зовут Кон Ё. Вообще-то, ему не следовало сюда приходить… но, так или иначе, я решил, что это воля Будды, и вот представляю его вам. Кон Ё робко поднял голову, и как только его взгляд встретился с Ён, он вздрогнул и снова опустил её. Но Ён уже успела рассмотреть его лицо. Её глаза расширились от изумления. «Да это же тот монах-извращенец!» Присмотревшись, она заметила, что на его лысине, кажется, остался след от ноги. Что ж, вполне возможно. Она до сих пор отчётливо помнила то волнующее ощущение в руке… нет, в ноге. Раздался голос Великого наставника Дамдока, произносящего буддийскую молитву. — Амита-буль. Как я до такого докатился… Это всё тоже станет частью обучения. Что ты делаешь? Быстро поприветствуй всех. Кон Ё сложил ладони и начал говорить еле слышным голосом: — Сми-смиренный монах зовётся Кон Ё. Завершив уединенную медитацию и занимаясь созерцанием, я услышал, что герои Мурима собираются здесь. Поэтому, чтобы внести свой скромный вклад… — Пф. Услышав тихий смешок, люди стали оглядываться. Но поскольку народу было много, найти виновника оказалось нелегко. За исключением Хванбо Чон Гуна, который сидел прямо рядом с источником звука. — Почему ты смеёшься, Ён-а? — Ничего, отец. Прозвучал тихий упрёк Великого наставника Дамдока: — Не можешь сказать правду? — …Вздох, на самом деле, мне так хотелось посмотреть, что я тайно сбежал из храма… Его бритая голова, на которой виднелась печать посвящения, покраснела так, словно вот-вот взорвётся. — Если кто-то пострадал из-за меня, я хотел бы воспользоваться этой возможностью, чтобы ещё раз извиниться. И самое главное, в том инциденте было недоразумение… — Хватит! Не говори ерунды. Заставив Кон Ё замолчать, Великий наставник Дамдок обвёл взглядом собравшихся. На его лице снова появилась доброжелательная улыбка. — Присутствует ли здесь тот благодетель, о котором говорит этот юнец?
Обновлено: 10.04.2026